Часть 10.

власть - против гражданской. Эти ученые оперируют сло­вами и различными определениями, которые сами по себе ничего не означают и лишь выдают своей неясностью, что здесь, в темноте, как некоторые думают, невидимо бродит другое царство, как бы царство фей. Так как мы знаем, что гражданская власть и власть государства одно и то же и что верховенство и власть делать каноны и жаловать привиле­гии подразумевают наличие государства, то отсюда следу­ет, что там, где один является сувереном, а другой - верховным представителем духовной власти, где один может издавать законы, а другой - каноны, необходимо имеются два государства над одними и теми же подданны­ми, а это значит, что государство раздвоено в самом себе и не может существовать. Ибо, несмотря на ничего не гово­рящее различие между светским та духовным, здесь име­ются два царства, и каждый подданный подчинен двум властелинам. В самом деле, так как мы видим, что духовная власть требует для себя права объявлять, что есть грех, и, следовательно, требует для себя права объявлять, что есть закон (так как грех есть лишь нарушение закона), а, с дру­гой стороны, гражданская власть требует для себя права объявлять, что такое закон, то всякий подданный вынуж­ден подчиняться двум властелинам, причем оба требуют, чтобы их приказы соблюдались как закон, что невозможно. А если имеется лишь одно царство, тогда или гражданская власть, которая есть власть государства, должна быть подчинена духовной, и тогда имеется лишь духовный суверенитет, или же духовная власть должна быть подчи­нена светской власти, и тогда имеется лишь светское верховенство. Поэтому, когда обе эти власти противостоят друг другу, государство подвергается большой опасности гражданской войны и распада, ибо гражданская власть, будучи более очевидной и понятной естественному разуму, не может не перетянуть на свою сторону значительную часть народа. С другой стороны, сильнее всякого иного страха духовная власть, хотя и окутана тьмой различных схоластических определений и непонятных слов, не может не иметь на своей стороне партии, достаточной, чтобы внести смуту в государство, а иногда и разрушить его. И это есть болезнь, которую не без основания можно сравнить с эпилепсией, или падучей (принимаемой евреями за

изве­стный вид одержимости духом), в естественном теле. Ибо, подобно тому как при этой болезни имеется неестественный дух, или дуновение, в голове, который парализует корни нервов и, насильственно двигая нервы, лишает их движе-

256

ний, которые они естественным образом получили бы от мозга, и этим сообщает сильные и непрерывные движения (которые люди называют конвульсиями) частям тела, так что человек, охваченный ими, падает, как бы лишенный чувств, иногда в воду, иногда в огонь

- точно так же и в по­литическом теле, когда духовная власть движет члены государства страхом наказаний и надеждой на награду (которые являются нервами государства) не так, как они должны были бы быть движимы гражданской властью (которая является душой государства), и странными и не­понятными словами путает разум людей, то этим она неминуемо вносит смуту в умы и или подавляет госу­дарство насилием, или бросает его в огонь гражданской войны.

Смешанное правление. Иногда бывает более одной души и при чисто гражданском правлении. Например, в тех случаях, когда право взимания податей и налогов (пита­тельная способность) зависит от решения общего собрания, право управления и командования (двигательная способ­ность) принадлежит одному человеку, а власть издавать законы (разумная способность) зависит от случайного согласия не только этих двух сил, но также и третьей. Такое положение подвергает государство опасности иногда вследствие того, что отсутствие согласия мешает изданию хороших законов, но чаще всего вследствие недостатка той пищи, которая необходима для жизни и движения. Ибо хотя некоторые люди и понимают, что такое правительство есть не правительство, а государство, поделенное между тремя партиями, и называют такую форму правления смешанной монархией, однако в действительности имеется в этом случае не одно независимое государство, а три неза­висимые партии, не одно представительное лицо, а три.

8 Царстве Божием могут быть без нарушения единства Бога, который царствует, три независимых лица; но там, где царствуют люди, которые могут поддаваться различ­

ным мнениям, это невозможно. Поэтому если король является носителем лица народа и общее собрание также является носителем лица народа, а другое собрание явля­

ется носителем лица части народа, то перед нами не одно лицо или не один суверен, а три лица и три суверена.

Я не знаю, с какого рода болезнью человеческого тела можно точно сравнить указанное ненормальное устройство государства. Однако я видел человека, из бока которого вырос другой человек с собственной головой, руками, грудью и желудком. Если бы у этого человека вырос из

257

другого бока еще один человек, сравнение с этой аномалией могло бы быть точным.

Недостаток денежных средств. До сих пор я называл наиболее серьезные и чреватые опасностями болезни госу­дарства. Бывают и другие, не столь серьезные болезни, которые, однако, нельзя обойти молчанием. Первой из этих болезней является трудность взимания денег, необходимых для потребностей государства, особенно когда надвигается война. Эта трудность возникает из того мнения, которое каждый подданный имеет о своем праве собственности на свои земли и движимое имущество, а именно будто это право исключает право суверена пользоваться им. След­ствием этого бывает, что верховная власть, которая предви­дит нужды и опасности государства,- замечая, что приток средств в государственное казначейство вследствие упор­ства народа прекратился, между тем как должен был бы расшириться,- чтобы иметь возможность встретить и предупредить опасность в самом начале, пока можно, сокращает свои расходы; когда же это становится дольше невозможным, она начинает бороться с народом орудием закона, чтобы получить небольшие суммы, но так как эти суммы недостаточны, то в конце концов верховная власть вынуждена или насильственными мерами собрать необхо­димые ей средства, или же погибнуть. И если верховная власть часто бывает вынуждена прибегать к этим крайним мерам, она в конце концов приводит народ к требуемому повиновению, иначе государство должно погибнуть. Эту болезнь мы можем вполне обоснованно сравнивать с лихо­радкой, при которой мясистые части застывают или бывают закупорены каким-нибудь ядовитым веществом, вслед­ствие чего вены, которые при нормальном состоянии организма являются проводниками крови к сердцу, не получают ее в той мере, как это должно быть от артерий. Результатом этого бывают в первый момент холодное сжа­тие и дрожь членов, а затем горячее и энергичное усилие сердца протолкнуть кровь. Но прежде чем сердце может сделать это, оно довольствуется освежительным действием вещей, которые временно его охлаждают, пока (если орга­низм достаточно силен) оно не сломит упорства закупо­ренных частей и не испарит яда в пот, иначе (если орга­низм слишком слаб) больной умирает.

Монополии и злоупотребления в области государствен­ных откупов. Кроме того, бывает иногда болезнь государ­ства, похожая на плеврит. Это бывает тогда, когда государ­ственные финансы, оставив русло, по которому они обычно

258

текут, в слишком большом количестве концентрируются в руках одного или немногих частных лиц - монополистов или откупщиков государственных доходов, подобно тому как при плеврите кровь, концентрируясь в грудной обо­лочке, производит здесь воспаление, сопровождающееся лихорадкой и острой болью.

Популярность отдельных лиц. Опасной болезнью явля­ется также популярность могущественных подданных, если государство не имеет очень хорошего залога их верно­сти. Ибо народ, который должен бы быть подвигнут автори­тетом суверена, получает отвращение к повиновению зако­нам вследствие лести и славы какого-нибудь честолюбца, чтобы следовать за ним, хотя нравственных качеств и наме­рений его он не знает. Это обычно более чревато опасностя­ми при демократии, чем при монархии, ибо армия пред­ставляет собой такую силу и охватывает собой такую массу людей, что ей легко внушить, будто она является народом. Такими именно средствами Юлий Цезарь - он был под­держан народом в борьбе с сенатом, завоевав любовь своей армии,- и сделал себя властелином над народом и сена­том. Этот образ действия популярных и честолюбивых людей представляет собой явный мятеж и может быть сравним с действием колдовства.

Чрезмерная величина одного города, множество корпо­раций. Другим недугом государства является наличие в нем неумеренно большого города, если тот имеет

воз­можность снарядить из среды своего населения и за свой счет большую армию. Болезнью является также наличие большого числа корпораций, представляющих собой как бы много маленьких государств в недрах одного большого, как черви во внутренностях живого человека.

Свобода высказываний против верховной власти. К этим болезням может быть прибавлена свобода высказы­ваться против абсолютной власти, предоставленная людям, претендующим на политическую мудрость. И хотя эти люди в большинстве случаев являются выходцами из низов народа, однако, будучи воодушевлены ложными учениями, они своими непрерывными нападками на основные законы производят беспокойство в государстве и подобны в этом отношении маленьким червячкам, которых врачи называют аскаридами.

Мы можем, далее, прибавить к болезням государства: неутомимую жажду, или роиДлцш, расширения своих вла­дений, имеющую часто своим следствием неисцелимые раны, полученные от врагов; опухоль неприсоединенных

259

завоеванных земель, которые часто являются бременем и теряются с меньшей опасностью, чем приобретаются, j a также летаргию изнеженности и мотовство пиршеств и не­нужных расходов.

Распад государства. Наконец, когда в войне (внешней или внутренней) враги одержали решительную победу, так что подданные не находят больше никакой защиты в своей лояльности (ибо военные силы государства покинули поле сражения), тогда государство распадается, и каждый чело­ве