Часть 6.

. Так как Бог-Отец послал нашего Спасителя не для того, чтобы издавать законы в существующем мире, мы можем из приведенного текста заключить, что наш Спаси­тель послал апостола Петра точно так же не для того, чтобы издавать законы, а чтобы убедить людей ждать с твердой верой его второго пришествия, а до того времени, если они подданные, повиноваться своим государям, а если они государи, верить самим и всеми имеющимися средствами побудить к тому же своих подданных; это обязанность епископа. Поэтому этот текст в противоположность тому, что хочет доказать кардинал Беллармин, является наиболее сильным доводом в пользу объединения верховной церков­ной власти с верховной гражданской.

Пятая ссылка - это Деяния 15, 28, 29. Угодно Святому Духу и нам не возлагать на вас никакого бремени более, кроме сего необходимого: воздерживаться от идоложер-твенного и крови, и удавленины, и блуда. Слова «возлагать бремя» кардинал Беллармин приводит как доказательство того, что апостолы обладали законодательной властью.

430

Однако кто из читавших этот текст может утверждать, что употребляемый здесь апостолами способ выражения не может быть употреблен так же хорошо при даче совета, как и при составлении закона? Стиль закона мы приказываем, но мы считаем за благо есть обычный стиль тех, кто дает лишь совет. И те, кто дает совет, возлагает бремя, хотя это бремя является условным, т. е. те, кому этот совет дается, берут на себя это бремя лишь в том случае, если они хотят достичь своих целей. И таковым именно является бремя воздержания от удавленины и блуда, и это бремя не абсо­лютно, но рекомендовано на тот случай, если те, кому это советуют, не желают грешить. Я раньше показал (глава XXV), что закон тем отличается от совета, что основанием для него является намерение и благо того, кто его предпи­сывает, между тем как основанием для совета является намерение и благо того, кому этот совет дается. В нашем же случае апостолы ставят своей целью не собственное благо, а благо обращенных язычников, именно их спасение. Ибо апостолы получат свою награду за приложенные ими уси­лия в наставлении обращенных язычников независимо от того, послушаются ли те этих наставлений или нет. Таким образом, постановления совета апостолов были не закона­ми, а советами.

Шестой текст, на который ссылается Беллармин,- это Послание к Римлянам (13, 1): Всякая душа да будет по­корна высшим властям, ибо нет власти не от Бога. Под этими властями, говорит Беллармин, подразумеваются не только мирские князья, но и князья церкви. На это я отве­чаю прежде всего, что князья церкви лишь те, кто одновре­менно и гражданские суверены, причем их церковная власть не выходит за пределы их гражданской верховной власти. Вне же этих пределов они могут считаться учителя­ми, но не князьями. Ибо если бы апостол полагал, что мы должны быть покорны как нашим князьям, так и папе, то он учил бы нас тому, что Христос сам объявил невозмож­ным, а именно служить двум господам. И хотя апостол в другом месте говорит: Я пишу это, отсутствуя, дабы, присутствуя, не прибегнуть к мерам строгости согласно власти, которую дал мне Господь,- это не значит, что он претендует на власть приговаривать кого-нибудь к смер­тной казни, тюремному заключению, изгнанию, битью кнутом или денежному штрафу, каковые меры суть наказа­ния. Под мерами строгости может подразумеваться лишь отлучение от церкви, которое без содействия гражданской власти сводится лишь к тому, что верующие избегают

431

общества отлученного и имеют с ним не больше дела, чем с язычником и мытарем. Во многих случаях такое отлуче­ние могло грозить большими бедствиями отлучающему, чем отлученному.

Седьмая ссылка Беллармина - это 1 Коринф. 4, 21: С жезлом прийти к вам или с любовью и духом кротости? Но и здесь под жезлом подразумевается не власть долж­ностного лица наказывать преступников, а лишь власть отлучения от церкви, являющаяся по своей природе не наказанием, а лишь возвещением наказания, которое нало­жит Христос, когда Он будет владеть своим Царством в день Страшного суда. Да и тогда оно будет не наказанием в собственном смысле, какому подвергается подданный за нарушение закона, а местью, которой подвергается враг или мятежник, отрицающий право нашего Спасителя на царство. Таким образом, и этот текст не доказывает, что епископ, не являющийся одновременно гражданским суве­реном, обладает законодательной властью.

Восьмая ссылка Беллармина - это 1 Тим. 3, 2: Епископ должен быть непорочен, одной жены муж, трезв, цело­мудрен, что является, говорит Беллармин, законом. Я пола­гал, что никто не мог создавать законы для церкви, кроме ее монарха - апостола Петра. Но если мы даже допустим, что это правило было составлено властью апостола Петра, я все же не вижу основания, почему предпочтительнее называть это правило законом, чем советом, принимая во внимание, что Тимофей был не подданным, а учеником апостола Павла, и паства, порученная заботам Тимофея, состояла не из его подданных в царстве, а из его учеников в школе Христа. Если все правила, которые апостол Павел препода­ет Тимофею, являются законами, то почему также не считать законом наставление: Впредь пей не одну воду, но употребляй немного вина ради желудка твоего? И почему также не считать законами правила, предписываемые хоро­шими врачами? Однако не повелительная форма выраже­ния делает какое-нибудь правило законом, а лишь абсо­лютная покорность того лица, которому это правило адресо­вано.

Точно так же и приводимый Беллармином девятый текст из того же послания к Тимофею (5, 19): Обвинение на пресвитера не иначе принимай, как при двух или трех свидетелях, - является не законом, а мудрым правилом.

Десятая цитата Беллармина взята из Евангелия от Луки (10, 16): Слушающий вас Меня слушает, и отвергаю­щийся вас Меня отвергается. Нет никакого сомнения в том,

432

что отвергающий совет тех, кто был послан Христом, отвер­гает этим совет самого Христа. Однако кто в наше время является посланным Христа, если не те, кто назначен пастырями законной властью? А кто является законно назначенным, если он не назначен верховным пастырем? А кто же, будучи назначен в христианском государстве верховным пастырем, не является назначенным властью суверена этого государства? Из этого текста поэтому следу­ет, что тот, кто слушается своего христианского суверена, слушается Христа, а тот, кто отвергает учение, поощряемое его христианским королем, отвергает учение Христа (т. е. следует обратное тому, что намерен доказать на осно­вании этой цитаты Беллармин). Но все это не имеет ничего общего с законом. Более того, если христианский король выступает в роли пастыря и учителя своих подданных, он этим не делает свои учения законами. Он не может обязать людей верить, хотя как гражданский суверен он может создать законы, соответствующие его учению, и эти законы могут обязать людей к определенным действиям, а иногда и к таким, которые люди без их законов не совершали бы и которые суверен не должен был бы предписывать. Когда такие действия предписаны, они являются законами, а те внешние действия, которые совершаются из повиновения этим законам без внутреннего одобрения, являются дей­ствиями суверена, а не подданного, являющегося в этом случае простым инструментом, лишенным всякого собст­венного побуждения и совершающим свои действия только потому, что Бог заповедал повиноваться законам.

Одиннадцатым доводом Беллармина является всякий текст, где апостол облекает свой совет в форму, в которой люди привыкли выражать приказание, или где апостол обозначает следование его совету словом повиновение. Поэтому прежде всего цитируется 1 Коринф. 11,2: Хвалю вас, братия, что вы... держите предания так, как я передал вам. В греческом оригинале сказано: Хвалю вас, что вы держите то, что я передал вам, так, как я передал вам, что далеко не обозначает, будто эти правила были законами или чем-либо иным, кроме добрых советов. А текст из 1 Фес. 4, 2: Вы знаете, какие мы дали вам заповеди, которому в грече­ском тексте соответствуют слова na.Qayyz'kmc, e6

433

того, чтобы судить, т. е. не для того, чтобы быть царем в этом мире, а чтобы пожертвовать собой ради грешников и оставить учителей в своей церкви, которые вели бы, но не тащили бы людей к Христу, не приемлющему никогда вынужденных действий (к которым только и приводят законы), а лишь внутреннее обращение сердца. Последнее же производится не законом, а советом и учением.

Далее кардинал Беллармин цитирует 2 Фес. 3, 14: Если же кто не послушает слова нашего в сем послании, того имейте на замечании и не общайтесь с ним, чтобы устыдить его, где он из слова повиноваться делает заключение, что это послание было законом для фессалоникийцев. Посла­ния императоров были в самом деле законами. Если поэтому послание апостола Павла было бы также законом, то фессалоникийцы должны были бы повиноваться двум господам. Однако слову повиноваться соответствует в гре­ческом оригинале слово ujuxxousi, означающее послушать или осуществлять, что применимо не только к тому, что приказано человеком, имеющим право наказывать, но так­же и к тому, что дано нам в качестве совета для нашего собственного блага. Вот почему апостол Павел не предлага­ет неповинующегося убить, или бить, или заключить в тюрьму, или подвергнуть денежному штрафу, каковые меры мог бы принять законодатель, а лишь предлагает не общаться с ним, чтобы устыдить его. Из этого видно, что христианам внушала страх не власть апостола, а его репу­тация среди верующих, ибо перед ним христиане испыты­вали благоговейный трепет.

Последняя ссылка Беллармина - это Евр. 13, 17: Пови­нуйтесь наставникам вашим и будьте покорны, ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет. Но и здесь под повиновением подразумевается следо­вание их советам, ибо основанием для нашего повиновения указываются не воля и приказание наших пастыре