Библиотека    Новые поступления    Словарь    Карта сайтов    Ссылки






назад содержание далее

Часть 9.

выве-

253

дены индуктивно изъ самихъ фактовъ, свободны отъ недостов-fep-ности, постоянно присущей даже такимъ механическимъ гипотезамъ, ел'Ьдствiя изъ которыхъ, невидимому, вполне уже подтверждены опытомъ».

Первый результата, получаемый нами при такомъ изсл-Ьдованiи, это самое общее понятiе объ эяергiи. Оно обозначаете не что инре, какъ способность вызывать измененiя; а эта способность есть самый общiй признакъ, который мы можемъ еще различить въ гЬ-Дахъ нашего эмпирическаго мiра и безъ иотораго эти тела перестали бы быть для насъ физическими авленiями. Поэтому, если намъ удастся найти определенные всеобщiе законы, касающiеея этого свойства, то законы эти-считаясь, разумеется, съ различными спецiальными обстоятельствами-должны быть применимы къ любой отрасли физики вообще и представлять систему правилъ, которымъ подчиняется всякое естественное событiе, какъ таковое *). Тотъ слособъ, какимъ Рэнкинъ находитъ и обосновываешь эти правила, представляет* интересъ лишь съ точки зренiя историче-скаго развитiя физики **). Но зато весьма общiй философскiй интересъ представляете логическая форма, въ которую онъ облекаетъ свои мысли. Какъ мы видимъ, законы энергiи обязаны своей общезначимостью тому обстоятельству, что вещественное свойство, названное нами этимъ именемъ. распространено повсюду въ физической вселенной и въ какой-нибудь форм* присуще каждому телу, какъ таковому. Никакая часть реальности не свободна отъ этихъ законовъ, ибо, какъ реальная, она характеризуется именно этимъ отличительнымъ признакомъ. Эта форма дедукцiи обусловливает!., такимъ образомъ, уже общую мысленную катего-рiю, подъ которую подводится здесь энергiя. Она стоитъ принци-пiально на одной ступени съ чувственными вещами, существенную составную часть которыхъ она и составляете: она какъ бы сама

*) Rankine „Outliues of the Science of Energetics" („Proceedings of the Philosophical society of Glasgow", т. III, London and Glasgow, 1885, стр. 381 и ел.)

**) О Рэнкин* см. особенно Helm „Die Energetik" стр. 110 и ел. A. Rey „La theorie da la Physique chez les Physicieus contemporains", Paris, 1907, стр. 49 и ел.

254

конкретная вещественность,-единое неразрушимое и вечное бытiе. Съ точки зрiшiя теорiи познанiя можно, разумеется, сейчасъ же показать пробелъ-не столько въ физике Рэнкина, сколько въ его ученiи о методе. Самое общее свойство, которымъ отличаются, согласно ему, предметы физической действительности, заключается уь способности вызывать действiя и испытывать действiя. Вещи получаюсь свой настоящей объективный, характеръ лишь тогда, когда оне разсматриваются, какъ члены наличныхъ или возмож-ныхъ каузальныхъ отношенiй. Но именно лишенный преду-бежденiй, «абстрактивный», методъ, въ которомъ Рэнкинъ видитъ идеалъ настоящей науки, недвусмысленно учить, что причинность не есть признакъ, который можно обнаружить въ самихъ воспрi-ятiяхъ, какъ ихъ непосредственную составную часть. И рацiона-лиэмъ и эмпиризмъ согласны, по крайней мере, въ о д н о м ъ пункте, именно:что нетъпрямыхъ впечатленiй, соответствующихъ поня-тiямъ о причине и действiи. Если поэтому абстракцiя, какъ она здесь понимается, есть обособленiе и группированiе въ самомъ матерiале вос-прiятiя, то ясно, что отъ нея долженъ быдъ бы ускользнуть какъ разъ тотъ моментъ, на которомъ основывается здесь понятiе объ энергiи. И если бы даже допустить, что «способность къ действiю* есть качество телъ, присущее имъ такъ же, какъ и всякое другое чувственное свойство, въ роде ихъ цвета иди ихъ запаха, то этимъ собственная проблема не была бы еще порешена. При построенiи энергетики важно не то, что можно вообще констатировать эту способность къ действiю, но что ее можно въ точномъ смысле измерить. Но лишь только мы снова спросимъ о методахъ, съ помощью которыхъ возможно количественное определенiе этой способности, какъ мы сызнова вынуждены обратиться къ совокупности умственныхъ концепцiй и условiй, которыя, какъ оказалось, не находятъ достаточной опоры въ чисто абстрактивныхъ прiемахъ. Математическое обоснованiе энергетики заклю-чаетъ уже въ себе сызнова все те методы «обравованiя рядовъ», которыхъ никогда нельзя объяснить исчерпывающимъ образомъ, исходя изъ обычной точки зренiя абстракцiи.

Правда, современная логика на место стараго принципа абстракцiи поставила новый, который могъ бы служить здесь под-

255

ходящей формальной связью. Характерно, что она исходитъ при этомъ не изъ вещей и ихъ общихъ свойства, но изъ о т н о ш е-н i и между понятiями. Если определено некоторое симметрическое и транзитивное отношенiе R для извiстнаго количества членовъ а, Ь, с... (определено, следовательно, такъ, что изъ отношенiя aRb и bRc слiдуютъ также отношенiя bRa, cRb и aRc *)^ то созданная такимъ образомъ связь можетъ быть всегда выражена и такъ, что мы вводимъ новую сущность х, которая стоитъ въ опре-дiленяомъ отношенiи R' къ каждому члену нашего начальнаго ряда. Бояможныя отношенiя между членами рядовъ можно обозначить и изобразить теперь такимъ образомъ, что мы, вместо того чтобы сравнивать между собою члены непосредственно, устанавли-ваемъ отношенiе каждаго къ этому х, т. е. образуемъ отношенiя aR'x, bR'x, cR'x.. Отношенiе R' при этомъ асимметрическое, много-однозначное, такъ что члены а, Ь, с не могутъ стоять въ указанномъ отношенiи ни къ какому другому члену, кроме х, х же можетъ стоять со многими членами въ опредъмiенномъ отношенiи R'**). Прим'Ьромъ этому можетъ послужить хотя бы то отношенiе между рядами, которое мы называемъ ихъ «подобiеиъ». Два ряда s и s' называются въ порядковомъ смысле подобными, если между ними существуетъ взаимно однозначное отношенiе такого рода, что къ каждому члену s относится никоторый членъ s' (и наоборотъ) и что, если въ ряду s некоторый членъ х предшествуете члену у, то и коррелатъ х въ s' (х') лредшествуетъ кор. релату у (у'). Мы имiемъ здесь передъ собой симметрическое и транзитивное отяошенiе, благодаря которому можетъ быть связано между собой множество рядовъ s, s', s"...sd ) и т. д. На основа-нiи этого отношенiя мы съ помощью принципа абстракцiи соз-даемъ теперь новое понятiе, которое мы назовемъ о б щ и м ъ координирующимъ типомъ этихъ рядовъ, Мы приписываемъ всiмъ связаннымъ такимъ образомъ между собой рядамъ одно и то же абстрактное свойство; мы заменяемъ совокупность к о о p д и-

*) О понятiн симметричеекаго и транзитивнаго отношенiя см. выше, гл. II **) Подробнее объ этомъ см. „Russell Principles ?l' Mathematics" стр. 166, 219, и т. д.

256

в а Ц i й допущенiемъ одного тождественнаго признака, свой-ственнаго одинаково всiмъ рядамъ. Ясно однако, что мы не пре-тевдуемъ втимъ вовсе открыть новую, существующую самое по-евб* вещь, но что этимъ создается лишь общiй идеальный пунктъ отношенiя, благодаря которому мы можемъ теперь рельефнее формулировать наши высказыванiя насчетъ отношенiи данныхъ рядовъ и какъ бы сгустить ихъ въ одно единственное, концентрированное с у ж д е н i е.

Бели теперь мы примiнимъ этотъ результатъ къ физическому образованию понятiй, то сейчасъ же ясно выступить одна изъ суще-ственныхъ чертъ современнаго понятiя объ энергiи. И здесь мы сперва начинаемъ съ установленiя опредеденныхъ зависимостей между эмпирически-физическими рядами. Мы находимъ, что многообразiя, быв-шiя прежде, повидимому, обособленными и независимыми другъ отъ друга, связаны между собой отношенiемъ «э квивалентности», благодаря которому одному значенiю въ одномъ ряду соответствуете одно, и только одно, значенiе въ другомъ ряду. Мы расширяемъ эту связь огЬплешя, втягивая въ кругъ нашего разсмотренiя все новыя и новыя области физическаго совершения, пока подъ конецъ мы не д'Ьлаемъ, на основанiи наблюденiя и общихъ дедуктивныхъ равсужденiй. заключенiя, что всегда, когда даны какiя-нибудь группы физическихъ явленiй, между ними должны быть опредЬ-ленныя отношенiя эквивалентности. Здесь, такимъ образомъ, дано, въ действительности, полное транзитивное и симметрическое отношенiе между физическими явленiями *); и только наличность этого дрименимаго везде, всеобщаго отношенiя побуждаетъ насъ ввести новое бытiе, для чего мы связываемъ однозначно съ каждымъ отдiльнымъ членомъ сравниваемыхъ рядовъ определенную величину работы, определенную сумму энергiи. Но это бытiе потеряло бы, очевидно, всякое значенiе, если бы мы желали выделить его изъ всей той связи сужденiй, въ которой оно возникло.

*) Если отношенiе эквивалентности обозначить символомъ А, то изъ аАЪ вытекаетъ ЪАа; съ другой стороны, если имеется аАЬ и ЬАс, то отсюда вытекаетъ аАс. Значитъ, условiя симметрiи и транзитивности удовлетворены.

17

257

Вложенный въ него составъ - это не содержанiе какого-то изолированна«) чувственнаго свойства, которое мы можемъ воспринимать само по себе, но составъ опред'Ьленныхъ законовъ связи. Здесь мы сызнова замечаемъ, какiя глубокiя противор4чiя по существу могутъ скрываться за борьбой изъ-за логическихъ схемъ. Если следовать традицiонному ученiю объ абстракцiи, то почти неизбежно приходишь, какъ показываешь примiiръ Рэнкина, къ субстанцiалистскому пониманiю энергiи, между тiмъ какъ функцiональная теорiя п о н я т i я находить свой естественный коррелатъ въ функцiональномъ опред'Ьленiи самой верховной физической «реальности». Размышленiе, приводящее въ одномъ случай къ признанiю вещественнаго свойства, общаго вс'Ьмъ гЬламъ, приводить въ другомъ случай къ созданiю высшаго общаго по-нятiя о мере для вс^хъ измiненiй.

Некоторые изъ представителей энергетики стали на последней точке зрiнiя. Здесь, прежде всего, слiдуетъ упомянуть о самомъ Роберт* Майере, который не только ввелъ новое понятiе объ энергiи, но въ то же время и опред'Ьлилъ его общее теоретическое место, Превращеяiе силы въ движенiе, движенiя въ теплоту, означаегь для него, какъ онъ самъ это подчеркиваетъ, просто тотъ фактъ, что здесь существуетъ между любыми двумя различными группами явленiй олределенныя количественяыя отношенiя. «Требовать ответа на то, какъ изъ исчезающаго движенiя воз-никаетъ теплота или, по моей терминологiи, какъ движенiе переходитъ въ теплоту,-значило бы требовать сдишкомъ многаго огь челов'Ьческаго духа. Ни одинъ химикъ не станетъ ломать себе голову надъ тiмъ, почему исчезающiе 0 и H даютъ воду, почему, скаясемъ, не возникаешь изъ нихъ матерiя съ какими-нибудь иными свойствами. Но нить сомнiшiя въ томъ, что химикъ более приближается къ законамъ, которымъ подчинены его объекты, матерiи, тогда, когда онъ зам'вчаетъ, что возникшее количество воды составляется въ точности изъ исчезнувптихъ количествъ H и О, чiмъ если онъ не знаетъ вовсе такой связи *)>. «Въ смысле основателя энергетики», замiчаетъ здесь съ правомъ Гельмъ,

«она чистое «относительство» („Beziehungstum") и не вводить ничего абсолютнаго въ мiръ. Если наступаютъ измiненiя, то между ними существуетъ такое то определенное математическое отно-шенiе-такова формула энергетики и, несомненно, такова единственная формула всякаго истиннаго познанiя природы>. «Какъ только духъ ивсл'вдователя успокаивается на мягкомъ лож* какого-нибудь абсолюта, ему приходить * конецъ. Намъ можетъ сниться прекрасный сонь, что въ атомахъ находить покой наше вопрошанiе, но это только сонь. Такимъ же сномъ было бы, если бы мы захотели видеть въ энергiи некiй абсолютъ, а не лучшее въ наше время выраженiе количественныхъ отношенiй между явленiями природы *)». Такимъ образомъ и энергiя, подобно атому, вместе съ ростомъ познанiя теряетъ всякое чувственное, в е щ е-ственвое содержанiе. Ярче всего заметенъ этотъ ходъ развитая въ понятiи о потенцiальной энергiи, одно на-званiе которой указываете уже на своеобразную логическую проблему.

Имеется, какъ указывалъ Г. Герцъ, особенное затрудненiе въ допущении, что мнимо субстанцiевидная энергiя должна иметь такiя две различные формы существованiя, какъ кинетическая форма и потенцiальная. Къ тому же потенцiальная энергiя-въ томъ вид*, въ какомъ она обыкновенно понимается-не поддается никакому определенiю, придающему ей свойства субстанцiи; ведь количество какой - нибудь субстанцiи должно необходимо быть положительной величиной, между гЬмъ какъ вся сумма заключенной въ некоторой системе потенцiальной энергiи можетъ при известныхъ обстоятельствахъ выражаться и отрицательной величиной **). Подобное положенiе вещей можетъ иметь место по гауссовой теорiи отрицательныхъ величинъ лишь тамъ, где отсчитываемое имеетъ нечто себе противоположное, т. е. «где отсчи-

*) Майеръ Гривингеру („Kleinere Schriften und Briefe", стр. 187).

258

*) Helm. »Die Energetik", стр. 20, 362. То же самое опредбленiе энергiи, какъ простой .каузальной м*ры" см. особенно у H. Driesch'a: .Naturbegriffe u. Natururteile", Lpz., 1904, и также у H?fler'a. „Zur gegenw?rtigen Naturphilosophie", Berlin 1904 („Abh. zur Didaktik u. Phil, der Naturwiss."), Heft, 2).

**; См. H. Hertz „Die Prinzipien der Mechanik", стр. 26.

259

тываемымъ являются не субстанцiи (мыслимые сами по себъ- предметы), но отношенiя между какими-нибудь двумя предметами».

Даже тамъ, гдЪ-какъ .у Роберта Майера-эяергiя вводится сперва, какъ некоторый единый и неразрушимый объектъ, сама эта категорiя объекта прюврйтаетъ поэтому постепенно новое значенiе, чтобы быть въ состоянии вместить новое содержание, выступающее въ двоякой форм* бытiя. «Нахоясденiе килограмма на высот* въ 5 метровъ>, объясняетъ Р. Мяйеръ свою мысль, «и движенiа этой массы со скоростью 10 метровъ въ секунду-это одинъ и тотъ же объектъ; подобное движенiе можетъ опять перейти въ подъемъ вiса на высоту, но тогда, конечно, оно перестаетъ быть вiсомъ; точно такъ же и подъемъ вЪса перестаетъ быть подъемомъ вiса, разъ онъ перешелъ въ движенiе *)>.

Если здъ-сь простое пребыванiе на высот* надъ известной поверхностью уровня признается тождественнымъ съ паде-нiемъ на известное разстоянiе, т. е. если простое состоянiе признается тождественнымъ съ им*ющимъ м*сто во времени процес-сомъ, то ясно, что къ обоимъ случаямъ зд*сь не прикладывается какой-то непосредственный вещественный масштабъ, что они сравниваются между собой не на основанiи какого-нибудь сходства матерiальныхъ свойствъ, но исключительно, какъ абстрактный мiiры. Оба момента зд*сь «одни и т* же» не потому, что у нихъ общiй предметный признакъ, но потому, что они могутъ выступить, какъ члены одного и того же причиннаго равенства, т. е. что съ точки зрiшiя опред*ленiя величины они могутъ быть замещены другъ другомъ. Мы начинаемъ съ открытiя точнаго количествен-наго отношенiя и беремъ за выраженiе этого отношенiя никоторый новый «предмета>, называемый нами энергiей. Благодаря этому д*даетсн принципiальный шагь впередъ по сравненiю съ атомистикой. Обыкновенно приверженцы энергетики видятъ ея настоящее преимущество передъ «механическими» гипотезами въ томъ, что она остается ближе къ даннымъ фактамъ воспрiятiя, дозволяя установить отношенiя между двумя качественно различными областями естественныхъ явленiй, не превращая ихъ пред-

*) Mayer, „Kleinere Schriften u. $riefe", стр 17g

260

варитедьно въ процессы движенiя и не лишая ихъ, такимъ обра-вомъ, ихъ специфическихъ особенностей. Процессы зд*сь остаются незатронутыми въ своихъ свойствахъ, такъ какъ вс* наши выска-зыванiя относятся только къ ихъ каузальной связи. Но именно это исключительное обращение къ числовому правилу отношенiя ваключаетъ въ себ*, съ другой стороны, новый логический моментъ. Видь атомъ, въ конц* концовъ-хотя постепенно все от-четливiе выступаетъ его чисто абстрактное зваченiе-является все-таки аналогомъ и какъ бы уменьшенной моделью чувственнаго твла, между т*мъ какъ энергiя по своему происхожденiю относится къ совершенно другой области. Энергiя можетъ ввести порядокъ между в с * м и явленiями потому, что сама она не стоитъ на одной ступени ни съ о д н и м ъ изъ нихъ, что, освобожденная отъ всякаго конкретнаго существованiя, она выражаетъ лишь чистое отношенiе взаимной зависимости.

Съ теоретике - познавательной точки зр*нiя притязанiе энергетики понять различный группы физическихъ процессовъ въ ихъ своеобразiи вмiсто того, чтобы свести ихъ къ механическимъ про-цессамъ, въ которыхъ погашены вс* ихъ индивидуальный черты, оказывается теперь ограниченнымъ, хотя въ то же время и оправ-даннымъ внутри известной области. Действительно, здъ'сь открывается передъ нами общая логическая возможность преобразовать природу въ систему, причемъ мы не должны вовсе принци-пiально требовать для этой системы изложенiя съ помощью еди-наго конкретно-нагляднаго образа, какъ это д*лаетъ механизмъ. Но ошибочно думать, будто въ этой теяденцiи къ «качественной» физик* можно видеть въ то же время поворотъ къ общему мiро-воззр'Бнiю Аристотеля. «Мы вынуждены», рисуетъ одинъ выдаю-щiйся современный защитникъ энергетики этотъ поворотъ, «ввести кь нашу физику помимо чисто количественныхъ элементовъ, которыми оперируетъ геометръ, и другiя черты и признать, такимъ образомъ, что матерiя им*етъ качества; мы должны - даже съ рискомъ того, что насъ обвинять въ возвратв къ скрытымъ ка-чествамъ схоластиковъ-признать то, почему некоторое твло тепло или холодно, намагничено или наэлектризовано, за некоторое первоначальное и неразложимое дальше свойство его; мы должны,

261

ин ыми словами, отказаться отъ всiiхъ попытокъ, непрерывно возобновлявшихся со временъ Декарта, и связать сызнова наши теорiи съ существеннейшими понятiями перипатетической физики >. Но при дальн'вйшемъ развитiи этой мысли уничтожается и Инь какой-нибудь более глубокой связи. Качества Аристотеля нечто совершенно другое, чiмъ качества современной физики; въ то время, какъ первыя представляют^ гипостазированныя чувственный свой ства, вторыя прошли уже черезъ всю систему понятiй математики и получили, благодаря этому, новую логическую форму и качества. Энергетика отказывается только отъ «объясненiя» от-д'Ьльнаго вида качества изъ опред'Ъленныхъ механическихъ движе-нiй. Но зато она настойчиво держится за выраженiе качества въ опре-дiленномъ ч и с л t, представляющемъ его совершенно и замiща-ющемъ его для нашего разсмотрiнiя. Вопросъ о томъ, е с т ь ли теплота движенiе, можетъ поэтому отступить на заднiй планъ, разъ только неопределенное ощущенiе более теплаго и более холоднаго заменено и впервые объективировано въ понятiй точнаго градуса температуры. Отъ качества поэтому здесь остается не его чувственная определенность, но только своеобразiе его математической формы ряда. Мы можемъ-такъ подчеркиваете самъ Дюгемъ, у котораго мы взяли разсужденiе о связи между энергетической и перипатетической физикой *)-развить некоторую теорiю теплоты, мы можемъ определить выраженiе »количество теплоты», не заимствуя при этомъ ничего изъ специфическихъ воспрiятiй тепла и холода **). Въ схем* теоретической физики наследуемая нами определенная эмпирическая система заменена совокупностью числовыхъ значенiй, выражающихъ ея различные количественные элементы. Энергетика показываетъ, что эта форма количественнаго порядка не необходимо связана съ тiмъ, что разсматриваемые нами вещи и процессы сперва разлагаются на некоторые частичные последнiе элементы и снова изъ нихъ складываются. Можно исполнить общую задачу математическаго изследованiя безъ того, чтобы оказалось необходи-

*) Duheni „L'?volution de la Mecanique". стр. 197 и ел.; точно такъ же выражается и H. Driesch „Naturbegriffe u. Natnrteile", стр. 51 н ел. **) Duhem, Ibid., стр. 233 и ел.

262

ыымъ этого рода конкретное составленiе целаго изъ его от-дiльныхъ частей.

Приюте этой концепцiи означаете завершенiе и приме-ненiе въ физике мысли, признанной уже прежде въ общемъ ученiи о принципахъ математики. Существуетъ «физика ка-чествъ», и можетъ существовать такая потому, что (и поскольку) существуете математика качеетвъ. Мы могли уже въ общихъ и главныхъ чертахъ проследить за постепеннымъ образо-ванiемъ этой последней. Начиная отъ Лейбница, который первый указалъ, что сущность математики заключается въ ученiи о воз-можныхъ дедуктивныхъ формахъ соединенiя и который поэтому требовалъ доаолненiя обыкновенной алгебры, какъ науки о количестве, общей наукой о качестве (Scientia generalis de quali-tate), и кончая современной проективной геометрiей и теорiей группъ, здесь идетъ одинъ совершенно непрерывный путь. Во всемъ ходе этого развитiя ясно обнаруживается, что есть обширныя и пло-доносныя области, которыя вполне поддаются математическому определен!ю, но при этомъ объекты ихъ не экстенсивный величины, возникшiя путемъ повторнаго сложенiя одной и той же единицы меры. Уже проективное ученiе объ отрезкахъ показываетъ, что возможно установить однозначное соответствiе между элементами некотораго пространственнаго многообразiя и определенными числовыми значенiями и придать имъ, благодаря этой коррелацiи, определенный порядокъ, причемъ здесь не обращаются къ обыкновенному метрическому понятiю о разстоянiи. Эту идею общая энергетика переноситъ на совокупность физическихъ много-образiй. Для количественнаго пониманiя совершающагося достаточно создать для отдельныхъ качествъ скалы сравненiя и связать взаимно между собой по объективному закону значенiя внутри этихъ различныхъ скадъ. Но этого можно добиться и помимо вся-каго механическаго толкования отдельныхъ группъ явленiй. Поэтому неудаченъ упрекъ, который часто выставляютъ противъ энергетики, будто она уничтожаетъ однородность совер-шенiя, разлагая природу на обособленные классы явленiй. ведь «однородны>-если принять за исходный пунктъ и образецъ для сужденiя математическiя понятiя о роде-не только такiя

263

содержанiд, которыл имiюiт. какiе-нибудь обiдiе конкретно-доступные признаки; такими же являются все образованiя, которыя выводимы другь изъ друга по некоторому неизменному абстрактно-логическому правилу. Но здесь этотъ критерiй удовлетворенъ: связь по понятiямъ, которая создается съ помощью эквивалент-ныхъ значенiй между различными рядами, даетъ не менее прочное логическое соединенiе, чiмъ сведете къ общей механической модели. Умственное требованiе однородности поэтому одинаково удовлетворено какъ въ энергетической, такъ и въ механической концепцiи естественныхъ процессовъ; разница заключается только въ томъ, что въ одномъ случай оно опирается при своемъ прове-денiи лишь на понятiи числа, между тЪмъ какъ въ другомъ необходимо еще и понятiе о пространств 4. Споръ между обеими этими концеицiями можетъ быть окончательно порiЬшенъ лишь исторiей физики; видь только здесь можетъ обнаружиться, какой способъ разсмотрiнiя справляется, въ конце концовъ, лучше всего съ конкретными задачами и проблемами. Но, независимо отъ этого, энергетика представляете во всякомъ случаъ1 выдающiйся теоретико-познавательный интересъ, поскольку здесь пытаются установить минимумъ условiй, при которыхъ, вообще, еще можно говорить объ «измеримости» явленiй *). Истинно всеобщи лишь гЬ принципы и правила, на которыхъ основывается количественное

*) Противъ логической возможности цiли, ставимой себе всеобщей энергетикой, возражали иногда, будто всякое измЪненiе какихъ-нибудь вещей или процессовъ заключаетъ въ себе предпосылку, что они составлены изъ однородныхъ частей и поэтому могутъ быть представлены путемъ повторные сложенiя одной и той-же основной единицы. Всякая мера есть будто бы непременно определенiе протяженности; поэтому отнощенiе къ единиц* меры содержать ръ себе уже превращенiе всехъ качественныхъ различiй въ экстенсивныя разницы отрiзковъ а, значитъ/и сведенiе къ пространственно-механическому образу, (ср. Rey. „La Theorie de la Phy-sique chez Jes Physiciens conteraporains", стр. 264,286, и т. д.). Но, очевидно, зд^Ьсь само понятiе „меры" взято въ очень узкомъ смысл*. если подъ „измененiемъ" многообразiя понимать его математическое определяете вообще, т. е. координированiе его элементовъ съ отдельными членами числового ряда, то сама математика показываете, что подобное координированiе возможно и тамъ, где предметы соответственной совокупности не составляются вовсе изъ пространственныхъ частей.

264

определенiе отдiшьнаго событiя вообще и его количественное срав-ненiе съ каждымъ другимъ событiемъ. Но сравниванiе совсемъ не предполагаетъ, что мы предварительно открыли единство «сущности», йаприм^ръ, между теплотой и движенiемъ; наоборотъ, математическая физика начинаетъ съ того, что удостоверяется въ точномъ числовомъ отношенiи, чтобы на основе его утверждать однородность и такихъ процессовъ, которые чувственно никоимъ образомъ не сводимы другь къ другу. Что различный формы энергiи «самой по себе» все кинетической природы есть поэтому такое поло-женiе, котораго не можетъ защищать теорiя познанiя, имеющая въ виду лишь основные моменты знанiя, а не абсолютнаго бытiя. Требованiя ея удовлетворены тогда, когда указанъ способъ отнести каждое физическое совершенiе къ определеннымъ количествамъ механической работы и созданъ такимъ образомъ некоторый ком-плексъ координацiй, въ которомъ каждый отдельный процессъ можетъ занять теперь свое определенное место. Конечно, такимъ образомъ нельзя притти къ какому то «свободному отъ гипотезъ» изображенiю естественныхъ событiй; ведь тгереводъ на языкъ абстрактныхъ числовыхъ понятiи заключаетъ въ себе-точно такъ же, какъ и переводъ на языкъ пространственныхъ понятiи-теоретическое преобразованiе даннаго въ эмпирiи матерiала воспрiятiя. Но логическую ценность прододжаетъ иметь здесь стремленiе отдiлить съ полной строгостью всеобщiя предпосылки отъ част-ныхъ допущенiй и обособить «метафизическiя»-въ данномъ случае математичесаiя-начальныя основанiя познанiя природы отъ гЬхъ спецiальныхъ гипотезъ, которыя служатъ лишь для обработки какой-нибудь отдельной области.

VIII.

Изображенiе образованiя понятiи въ области точнаго естество-знанiя остается незавершеннымъ съ логической стороны до техъ поръ, пока, наряду съ физическими понятiями, оно не введетъ въ кругь йвоего разсмотренiя и основныхъ понятiи химiи. Представляемый этими основными понятiями теоретико-познавательный ин-

265

тересъ основывается главнымъ образомъ на ихъ своеобразномъ промежуточномъ положенiи. Химiя, невидимому, начинаетъ прежде всего съ чисто эмпирическихъ описанiй отд'Ьльныхъ веществъ и ихъ состава. Но чiмъ больше она развивается, тЪмъ сильнее стремится и она къ конструктивному образован!ю понятiй. Въ физической химiи ггвль эта фактически и достигнута, и ,вы-дающiйся представитель этой дисциплины могъ поэтому указать, какъ на связующую основную черту физики и химiи, на то, что обе оне сами создаютъ себе на основе эмпирическихъ дан-ныхъ изучаемыя ими системы*). Разъ химiя достигла уже этой своей современной формы, то логически она стоить на той же самой почве, что и физика. Основные законы ея, какъ, напримiръ. Пиббсово правило фазъ или законъ химическаго дiйствiя массъ. относятся къ тому же самому чисто математическому типу, что и любыя теоремы теоретической физики. Но интересно все-таки проследить, какъ тотъ идеалъ, который въ физике былъ осу-ществленъ на первыхъ шагахъ ея такими учеными, какъ Галилей и Ньютонъ, въ химiи былъ достигнуть лишь постепенно, шагъ за шагомъ. Границы чисто эмпирическаго и рацiональнаго знанiя выступаютъ съ особенной отчетливостью именно въ процессе по-стояннаго смЪщенiя ихъ, происходившаго съ ходомъ развитiя химическаго познанiя. Промежуточные члены, а съ ними и условiя точнаго пониманiя, выделяются здесь все резче и резче. Сила научнаго оформливанiя чувствуется особенно ясно, благодаря менее податливому матерiалу, надъ которымъ работаетъ химiя. Фи-вика ведь только по видимости им^етъ дело съ понятiями о зещахъ; ея ц'Ъль и собственная область-это чисты я понятiя о законахъ. Только химiя выдвигаетъ решительно на первый планъ проблему отдельной вещи. Объектомъ изслђдо-ванiя зд^сь являются особенный вещества эмпирической действительности и ихъ особенныя свойства. Но «понятiе», въ томъ специфическомъ значенiи, воторымъ оно обладаегь въ математики и физике, не имееть какъ разъ съ чемъ подступиться къ этой новой проблеме. Ибо здесь оно только символъ для определенной

*) См. Nernst „Die Ziele der physikalischen Chemie", G?ttingen, 1896.

266

формы связи, который сбросилъ съ себя одно за другимъ всякое особенное матерiальное содержанiе. Оно означаеть только видъ возможной координацiи, а не «сущность» (das «Was») элементом, которые должны быть координированы другъ съ другомъ. Имеемъ ли мы здесь дело только съ пробеломъ, который можетъ быть заполненъ дополнительными определенiями, принадлежащими къ тому же самому логическому направленiю мышленiя, или же въ этомъ пункте должна быть вообще признана и введена принци-пiально иная основная форма познанiя вообще?

На этотъ вопросъ можно ответить, лишь проследив^, конкретный историческiй ходъ самихъ химическихъ ученiй; не для того, чтобы охватить въ деталяхъ необозримое богатство ихъ содержа-нiя, но чтобы выяснить себе главныя логическiя тенденцiи ихъ развитiя. Действительно, при такомъ раэсмотренiи передъ нами на-чинаютъ вскоре вырисовываться сами по себе немногiя общiя черты, по которымъ можно расчленить и обозреть это развитiе, несмотря на вое его разнообразiе.

Более старая форма химическаго ученiя объ элементахъ, господствовавшая до Лавуазье и нашедшая свое последнее характерное выраженiе въ теорiи флогистона, разсматриваетъ элементъ, какъ родовое свойство, общее всемъ членамъ определенной группы и определяющее ихъ чувственный типъ. Элементы представляютъ здесь только обозначение и гипостазированiе особенно выделяющихся чувствен-ныхъ качествъ. Такъ, присутствiе серы въ любомъ теле придаетъ ему свойство горючести, присутствiе с о л и-свойство растворимости; ртуть же есть носитель металлическихъ свойствъ, наблюдаемыхъ нами эмпирически на какихъ-нибудь веществахъ *). Концепцiя »та преодолевается принципiадьно лишь тогда, когда на-ряду съ задачей обособленiя твлъ по ихъ родовымъ свойствамъ и разде-ленiя ихъ на классы выступаетъ другая задача-получить точныя качественный сужденiя о ихъ взаимныхъ реакцiяхъ. Требо-вааiе строгихъ числовыхъ определенiй составляетъ и здесь решительный поворотный пункта. Законъ определенныхъ о т н о ш е-

*) См. Ostwald „Leitlinien der Chemie" стр.4 и ел.; см. также Meyerson „Identite et Realite", стр. 213 и ел.

267

н i и, въ которыя вступаютъ другъ съ другомъ различные элементы, образуетъ первый исходный пунктъ современной химиче. ской т е о p i и. Любопытно, что законъ этотъ былъ выдвинуть первоначально независимо отъ какихъ бы то ни было теорiй на-счетъ строенiя матерiи, въ частности-независимо отъ атомистической гипотезы. Въ первой, еще незрелой форме, въ которой онъ былъ выраженъ впервые I. Рихтеромъ, онъ указываетъ лишь на наличность опред'Ьленныхъ гармоническихъ отношенiй между различными рядами тiлъ. Если мы разсмотримъ рядъ кислотъ ai А2 А3... и рядъ основанiй В] В2 В3..., то между обоими рядами существуешь определенное отношенiе, которое можно выразить слiдующимъ образомъ: мы приписываемъ каждому члену перваго ряда определенный числа ГП] m2 Ш3..., придавая чле-намъ второго ряда другiя, добываемыя наблюденiемъ, постоянныя численныя значенiя i^ п2 п»... Эти числа однозначно опредi-ляютъ способъ соединенiя любого элемента перваго ряда съ эле-ментомъ второго: массы, въ которыхъ соединяются какая-нибудь кислота Ар съ какимъ-нибудь основанiемъ Bq> относятся, какъ соотвiтственныя чисденныя значенiя тр и nq. Рихтеръ идетъ дальше; онъ пытается доказать, что массы основанiй образуютъ рядъ ариеметическiй, а массы кислотъ - рядъ геометрическiй, и что, такимъ образомъ, здесь существуете закономерность, аналогичная съ закономерностью разстоянiй планетъ отъ солнца *). Мысль эта не оправдалась на опьггв; но, тъ-мъ не менее, она очень характерна и значительна по своей общей тенденцiи. У колыбели новой химiи стоить здесь - какъ она стояла у колыбели новой физики-общая пиеагорейская концепцiя о «гармонiи» всего. Въ втомъ отношенiй Рихтера-если судить только по общей тенденцiи мысли, а не по сделанной работе-можно сравнить съ Кеплеромъ,

'*) Для сл*дуюшихъ далфе данныхъ изъ исторiи химiи ср., кром* изв-Ьстныхт. общихъ историческихъ сочиненiй, особенно: Wurtz „La theorie atomique", Paris 1879; Dubem „Le Mixte et la combinaison chimi-que", Paris 1902; Lothar Meyer „Die modernen Theorien der Chemie", 5 изд. Breslau, 1884; Laxenburg „Vortrage ?ber die Entwicklungsgeschichte der Chemie", 3 изд.,. Braunschweig, 1902. - О. Рихтер* см. особенно Dnnem, стр. 69 и ел., Laxenburg стр. 53 и ел

268

съ которымъ у него обща основная идея о всеобъемлющей числовой структур* мiра, обнаруживающейся во всiхъ частностяхъ, всiхъ областяхъ мiрозданiя.

Но тотъ видъ, который принялъ законъ постоянныхъ числовыхъ отношенiй у его настоящаго научнаго обоснователя, придаеть этой общей основной концепцiи сейчасъ же новую конкретную черту. По существу здесь говорится прежде вс.его лишь о томъ, что для кавдаго элемента существуетъ характеристичное эквивалентное число и что, если два или несколько элементовъ вступаютъ въ соединенiе, то массы ихъ относятся между собой, какъ цъ-лыя крат-ныя этихъ основныхъ чиседъ. Но это правило «кратныхъ отношенiй» сейчасъ же сливается у Дальтона съ опредiiденнымъ толко-ванiемъ его и только въ этомъ новомъ виде и входить въ систему химическихъ ученiй. Бонятiе о Biet соединенiя превращается въ понатiе объ атомномъ в'бсђ. Законъ к.ратныхъ отношенiй означаешь теперь, что атомы различныхъ простыхъ тiлъ отличаются своими массами; въ пределахъ же одного и того же химическаго рода атомъ неизмiненъ, обладая одной и той же постоянной массой, съ помощью которой можно, такимъ образомъ, охарактеризовать опре-дiленное простое вещество въ его специфической особенности. На мiсто подученныхъ эмпирически пропорцiональныхъ чиселъ от-дiльныхъ твлъ становятся теперь сужденiя о существенномъ свойстве ихъ последнихъ составныхъ частей. Но такъ какъ все наше знанiе имеетъ дело всегда лишь съ отношенiями, въ которыхъ вступаютъ между собой въ соединенiе элементы, то отсюда невозможно сделать определенна«) заключенiя объ абсолютныхъ числахъ атомныхъ весовъ. Если бы мы выбрали за единицу срав-ненiя атомный весь водорода, мы могли бы, не противореча из-вестнымъ фактамъ состава телъ, принять за весъ кислорода не 0=16, а 0=8, для чего намъ пришлось бы только во всехъ на-шихъ формулахъ удвоить число атомовъ кислорода. Мы могли бы принять за атомный весь серы 8=8, или 6, или 32 и т. д., для чего намъ пришлось бы только вводить каждый разъ соответству-ющiя измененiя въ химическiя формулы, т. е., напримеръ, въ зависимости оть выбора веса серы, формулой для сернистаго водорода было бы иди HS2, или HS, или H2S. Тотъ или иной выборъ

269

производится на основанiи весьма разнообразныхъ критерiевъ, которые лишь постепенно выработались по мере историчесваго раз-витiя хиыiи. Однимъ изъ важнейшихъ критерiевъ является правило Авогадро, согласно которому равныя молекулярныя массы раз-личныхъ соединенiй занимаюгь въ сонершенномъ газообразномъ состоянiи при одинаковыхъ условiяхъ температуры и давленiя равные объемы. На-ряду съ опредiленiемъ атомныхъ вiсовъ по плотности пара, даваемымъ закономъ Авогадро, имеется еще опре? д'Ьленiе ихъ на основанiи теплоемкости (согласно закону Дюлонга- Пти) и опред-Ьлеяiе на основанiи явленiя изоморфизма, основывающееся на положенiя Митчерлиха, что если различный соедине-нiя имеютъ одинаковую кристаллическую форму, то у нихъ одинаковое число соединенныхъ одипаковымъ образомъ атомовъ. Лишь исходя изъ совокупности всехъ этихъ различныхъ точекъ зр-Ьнiя, взаимно подкръпляющихъ или исправляющихъ другъ друга, можно после многочисленныхъ попытокъ получить единую таблицу атомныхъ вiiсовъ, а, значить, и основу для однозначнаго химйческаго языка формулъ *).

Если отвлечься отъ деталей хода развитiя, достигающего здесь своего завершенiя, то мы замъчаемъ здесь и логически общую проблему. Если бы разспросить отдельныхъ изслъдователей, при-нимавшихъ участiе въ этой совместной работе, то, повидимому, этотъ ходъ развитiя имеетъ для всђхъ нихъ прежде всего лишь о д и н ъ, вполне однозначный и ясно определенный, смыслъ. Пред • полагается, что различные виды атомовъ существуютъ объективно; дђло же идетъ еще только о томъ, чтобы найти и количественно точнее определить ихъ свойства. Чiмъ далее мы подвигаемся впередъ, чiмъ более различныхъ группъ явленiй мы втягиваемъ въ кругь нашего разсмотр-Ьнiя, тiмъ яснее выступаетъ богатство и определенность этихъ свойствъ. Субстанцiальная «сущаость> атомовъ раскрывается и лрiобрБтаетъ для насъ прочный и осязательный видъ. Мы слiдимъ за тъчиъ-особенно въ развитой хими-

*) Подробнее объ эюмъ см. особенно у Lothar Меуег'а, кн. I, раз-д*дъ II-IV; ср. Ostwald. „Grundriss der allgemeinen Chemie", 4 изд., Lpz. 1909.

270

ческой структурной формуле-какъ атомы располагаются другъ подл* друга и соединяются въ одно стройное целое молекулы; мы видимъ, вакъ они въ своемъ соединенiй благодаря своему числу и относительному положенiю создаютъ особую форму, напримъръ, кристаллическую форму. Но если попытаться блиясе обосновать эмпирически всi эти утвержденiя, то немедленно общая картина изменяется. Атомъ, какъ теперь оказывается, никогда не есть данный исходный пунктъ, но всегда лишь конечный пунктъ нашихъ научныхъ сужденiй. Поэтому прiобр4тенное имъ въ ходе научнаго изследованiя богатство содержанiя никогда не касается его самого, но относится къ иному эмпирическому < субъекту» Наследуя, какъ намъ кажется, самъ атомъ въ его многообразныхъ определенiяхъ и состоянiяхъ, мы темъ самымъ поставили въ то же время эти различныя группы состоянiи въ новое отношенiе другъ къ другу. Мы говоримъ о количестве атомовъ, заключающемся въ определенномъ объеме газообразной субстанцiи, но выражаемъ этимъ на самомъ деле отношенiе, существующее по закону Гэй-Люссака между численнымъ значенiемъ плотности газовъ и значе-нiемъ ихъ вiсовъ соединения; мы приписываемъ атомамъ всехъ простыхъ телъ одну и ту же теплоемкость, а выражаемъ этимъ тотъ фактъ что если мы расположимъ весы соединенiя химиче-саихъ элементовъ въ рядъ а а'а"... ап, а числа, выражающая ихъ удельную теплоту, въ другой рядъ, то между обоими этими рядами существуетъ однозначиое соответствiе, выражающееся въ томъ, что произведенiя ab, а'Ъ', а"Ь" и т. д. имеютъ постоянное значенiе. Въ этихъ примерахъ ярко выступаетъ своеобразная логическая функцiя понятiя объ атоме, обнаруживающаяся, если отвлечься отъ всехъ метафизическихъ разсужденiй о существованiи атомовъ. Атомъ является здесь какъ бы мысленнымъ единымъ центромъ координатной системы, служащей для упорядоченiя всехъ нашихъ сужденiй о разнообразныхъ группахъ химическихъ свойствъ. Различныя и первоначально разнородный многообразiя признаковъ прiобретаюгъ прочную связь, когда мы относимъ каждый изъ нихъ къ этому общему пентру. Поэтому здесь отдельное свойство только кажущимся образомъ связывается съ атомомъ, какъ его абсодютнымъ «носите-лемъ», такъ, чтобы совокупность отношенiя могла бы, такимъ обра-

271

зомъ, считаться завершенной и законченной. Въ действительности лее дiло идетъ не о томъ, чтобы отнести различные ряды къ атому, но о томъ, чтобъ черезъ посредство атома отнести ихъ взаимно другъ къдругу. Здесь снова обнаруживается тотъ же умственный процессъ, который мы встретили уже раньше: если даны намъ определенный совокупности, то вместо того, чтобы сравнивать каждую совокупность въ отдельности со всеми другими, мы выражаемъ сложныя отношенiя между ними гбмъ, что ставимъ всiхъ ихъ въ отношенiе къ одному и тому же тождественному термину. Попытка определить однозначно атомный в-Ьсъ отдельныхъ элемея-товъ заставляешь привлечь къ разсмотренiю въ качестве крите-рiевъ все новыя области физико-химическихъ явленiй. По мiрi того, какъ подвигается впередъ это опредъмiенiе, расширяется, благодаря этому, и самъ кругъ эмпирическихъ отношенiй. Если мы представимъ себе свершеннымъ этотъ процессъ, то темъ самымъ въ «абсолютныхъ» атомныхъ весахъ была бы схвачена и выражена вся совокупность возможныхъ отношеяiй, въ которыя мо-гутъ вступать между собой отдельные ряды. Единственный положительный результатъ, къ которому приходить здесь химическое познанiе, заключается въ систематическомъ расчлененiи именно этихъ отношенiй. Разсеянный первоначально матерiалъ фактовъ теперь организуется; факты не находятся более безъ отношенiй другъ къ другу; они располагаются около некотораго твердаго сре-доточiя. Благодаря тому, что мы связываемъ наблюденiя насчетъ плотности пара, теплоемкости, изоморфизма и т. д. съ однимъ и темъ же субъектомъ, они вступаютъ теперь въ истинно логическое взаимоотношенiе между собой. Но, конечно, логическое значенiе этого «субъекта» заключается не въ одномъ только томъ, что онъ заднимъ числомъ охватываетъ и описываетъ полученные результаты. Созданная здесь связь действуетъ въ то же время и непосредственно продуктивно; она даетъ общую схему и для будущихъ наблюденiй, указывая имъ определенноенаправленiе. Ходъ науки сталъ бы медленнымъ, изложение ея-г.ромоздкимъ и утомительнымъ, если бы она должна была при каждомъ своемъ вступленш въ новую область фактовъ представить себе явнымъ образоиъ, во всехъ его отдельныхъ чертахъ, всю массу нако-

272

пiеннаго уже эмпирическаго матерiала. Понятiе объ атоме, создавая здесь мысленную концентрацiю всехъ этихъ чертъ, сохра-няетъ ихъ существенное содержанiе; но, съ другой стороны, оно освобождаете все силы мышленiя для овладенiя новымъ матерiа-ломъ опыта. Совокупность эмпирически известнаго какъ бы сгущается въ одну единственную точку, и изъ этой точки выходятъ всi различныя направленiя, по которомъ .двигается впередъ наше познанiе въ область неизвестнаго. По отношенiю къ неоткрытымъ еще многообразiямъ найденный уже и закономерно установленныя многообразiя функцiонируютъ въ качестве твердаго логическаго единства: и это единство принципiальной точки связи объясняетъ и дедаетъ возможнымъ то, что мы устанавливаемъ некоторый по-слiдвiй тождественный субъектъ для всей совокупности возможныхъ свойствъ.

На атомъ примере мы ясно эамечаемъ значенiе, присущее общему понятiю о субстанцiи внутри фактическаго процесса опыта. Эмпирическое познанiе не можетъ обойтись безъ этого понятiя, хотя собственно философскiй прогрессъ познанiя заключается въ томъ, чтобъ понять его и оценить именно, какъ понятiе. Живая и непосредственная работа самого изслiдованiя стоить здесь, правда, съ самаго начала на другой точке зренiя, разсма-тривая проблему какъ бы съ другой стороны, чемъ чисто теоретико-познавательное размышленiе. Для нея представляюсь исключительный интересъ новыя области фактовъ, которыя следуетъ открыть, причемъ известные уже факты она принимает!., какъ нечто данное, наличное, не нуждающееся, какъ таковое, въдальней-шемъ анализе. Совокупность «фактическаго», въ этомъ смысле, стоить, какъ таковая, твердо; она образуетъ покоющiйся суб-стратъ, являющiйся фундаментомъ для всехъ дальнейшимъ наблюденiй. То, что достигается каждый новый разъ, чго сейчасъ лишь прiобр&тено, должно опять-таки стать для изследованiя чемъ то достовернымъ и наличнымъ. Ибо только такимъ образомъ изследованiе создаетъ себе возможность перемещать область про-блематическаго, какъ бы отодвигать ее все дальше и дальше, такъ что въ кругъ его разсмотренiя входятъ постоянно новые во просы. Пассивный итогъ, фиксируемый наукой въ отдельныхъ

18

273

пунктахъ, есть поэтому известный моментъ ея собственной дiя-тельности. Этимъ, действительно, оправдывается и объясняется неизбежность того, что наука охватываетъ массу данныхъ ъъ опыте отношенiй въ одномъ единственномъ выраженiи, въ допу-щенiи одного единственнаго веществен-наго «носителя». Но критическое самоопределенiе мышленiя должно снова разложить на его отдельные множители это произведете, хотя оно и понимаетъ его необходимость для извiстныхъ целей познанiя; вiдь взоръ критики направленъ не впередъ. на прiобрт>тенiе новыхъ объективныхъ опытовъ, а назадъ, на начало и осяованiе познанiя. Оба эти направленiя никогда не могутъ быть непосредственно соединены вмт>сгЬ: условiя научнаго производства иныя, чъ-мъ условiя критической p е ф л е к с i и. Мы не можемъ и пользоваться функцiями для построенiя опытной дййствитель-ности и въ то же время разсматривать и описывать ихъ, какъ таковыя. Но, чтобы понять познанiе, какъ цвлое,- и въ моти-вахъ его поступательнаго движенiя, и въ постоянныхъ логи-ческихъ условiяхъ, мы нуждаемся въ обiихъ этихъ точкахъ spt-нiя, а, значить, и въ сознательной перемене точки зрiнiя изслi-дованiя. На получающейся такимъ образомъ противоположности и напряженiи противоположнаго основывается въ то же время и своеобразная определенность, свойственная познанiю. Можно, благодаря этому, понять, что и химическое понятiе объ атоме пока-зываетъ различный видъ, въ зависимости отъ того пути, по которому къ нему приближаются. При первомъ наивномъ разсмотрЪнiи атомъ является твердымъ субстанцiальнымъ ядромъ, въ которомъ мы можемъ различить и отделить другъ отъ друга разныя свойства; между гiшъ, наоборотъ, съ точки зрънiя критики опыта именно эти «свойства» и ихъ взаимныя отношенiя обра-зуютъ гЬ подлинный эмпирическiя данныя, для выраженiя которыхъ создается понятiе объ атоме. Данный фактическiй матерiалъ соединяется въ одномъ фокусе вместе съ матерiаломъ, который подлежитъ еще изслiдованiю и который предвосхищается въ понятiи; но фокусъ этотъ, по весьма естественной илдюзiи, является не просто «мнимой» точкой, но единымъ реальнымъ объектомъ. Такимъ образомъ, химическiй атомъ это «идея» въ томъ

274

строгомъ смысли, который Кантъ придалъ этому термину-поскольку именно атомъ имеетъ «превосходное и неизбежно необходимое регулятивное примененiе», состоящее въ томъ, что онъ «устре-мляетъ разсудокъ къ известной цели, въ виду которой линiи направленiя всехъ его правидъ сходятся въ одной точке; и хотя эта точка есть только идея (focus imaginarius), т. е. точка, изъ которой понятiя разсудка въ действительности вовсе не исходятъ, такъ какъ она находится совершенно вне границъ возможнаго опыта, гвмъ не менее она служитъ для того, чтобы сообщить имъ величайшее единство на-ряду съ величайшимъ расширенiемъ *). Эта функцiя остается постояннымъ признакомъ понятiя объ атоме даже тогда, когда его содержанiе совершенно изменилось, какъ, наприм'Ьръ, въ новой физике, где атомъ матерiи становится ато-момъ электричества, электрономъ. Именно такое превращенiе под-тверясдаетъ мысль, что сущность этого понятiя заключается не въ какихъ нибудь матерiальныхъ свойствахъ, но что оно формальное понятiе, которое, въ зависимости отъ состоянiя нашего опыта, можегь наполняться разнообразнымъ конкретнымъ содержащем?.. Поел* того, какъ установлено общее понятiе объ атоме и определены значенiя атоыныхъ весовъ отдельныхъ элементовъ, второй крупный шагъ химическаго образованiя понятiи заключается въ томъ, чтобы связать по логическимъ точкамъ зренiя положенные такимъ образомъ различные, часто совершенно раздельные, признаки и соединить ихъ въ особенные классы. Эмпирическiе факты, прежде всего побуждающiе къ подобнымъ относительнымъ разде-ленiямъ и соединенiямъ внутри всей системы, даны въ отноше-нiяхъ химическаго зам ещ е н i я. Если изследовать, какъ атомы различныхъ простыхъ телъ могутъ замещать другъ друга въ сое-диненiяхъ, то при этомъ получаются определенныя основныя правила, регулирующiя эту форму отношенiя. Можно разъ навсегда установить и выразить форму этой замены съ помощью опредЪ-ленныхъ числовыхъ значенiй, которыя мы придаемъ каждому элементу и которыя присоединяются къ числу, выражающему его весъ соединенiя. Если взять атомъ водорода за единицу, то

*) „Kritik der reinen Vernunft", 2 изд. стр. 672.

275

оказывается, наприм'Ьръ, что атомъ хлора можетъ зам'Ьщать въ опред'Ьленныхъ соединенiяхъ по атому водорода, между тiмъ какъ кислородный атомъ зам^щаетъ 2, атомъ азота 3, атомъ углерода 4 водородныхъ атома. Этимъ создается новая точка зрiнiя для координированiя отд'Ьльныхъ эдементовъ другъ съ другомъ, новая характерная константа для каждаго простого тъла. «Валентность» элементовъ есть выраженiе нiакотораго оиредвленнаго основного свойства ихъ, присущаго имъ независимо отъ ихъ химическаго сродства. Если мы расположимъ химическiя соединенiя сообразно этому новому принципу, то они разместятся по различнымъ главнымъ типам ъ, причемъ члены, принадлежащее къ одному и тому-же типу, характеризуются тiмъ, что все они выводятся изъ одной определенной основной формы путемъ последовательныхъ вамiщенiй, происходящихъ согласно правиламъ валентности отд'Ьльныхъ атомовъ.

Понятiе о «типе» важно здесь опять-таки не въ его зна-ченiи для спецiальныхъ задачъ химiи, но только, какъ образецъ для опред-Ьлевныхъ логическихъ отношенiй. Оно, действительно, обнаруживаетъ съ полной ясностью все те характерныя черты, который установилъ уже въ общемъ анализъ точнаго естественно-научнаго понятiя. И химическое понятiе о типе образовано не по образцу родовыхъ понятiй, но по образцу понятiй о рядахъ. Раз-личныя соединенiя, подводимые подъ одинъ главный типъ, обязаны зтимъ не внешнему сходству ихъ чувственныхъ свойствъ и не непосредственному родству ихъ химическихъ функцiй. Они одного типа потому, что, благодаря существующему между валентностями отд'Ьльныхъ атомовъ отношенiю, они могутъ быть переведены другъ въ друга, причемъ, однако, мы не найдемъ между более далекими членами ряда и более близкими членами его никакой иной аналогiи, чiмъ та, которая устанавливается именно самимъ этимъ закономъ выведенiя. Въ историческомъ раз-витiи химiи понятiе о типе лишь постепенно обособилось отъ понятiя о химической аналогiи *). Первый шагъ къ этому обособ-

*) Подробнее объ этомъ см. особенно Duhem „Le Mixte'', стр. 97 и ел., Wurtz, цит. соч., стр. 189 и ел.

ленiю заключается уже въ самомъ отношенiй зам'Ьщенiя, поскольку здесь элементы, вполне, невидимому, различные по своей природе и свойствамъ, могутъ замещать другъ друга. Съ этой точки зр-внiя мысль о замещенiи, какъ она впервые была формулирована Дюма, отвергается поэтому Берiделiусомъ, какъ парадоксальная и противоречивая: хлоръ не можетъ въ какомъ-нибудь соединенiи стать на место водорода, ибо, по защищаемой Берцелiусомъ теорiи элек-трохимическаго дуализма, хлоръ электро-отрлцателенъ, между темъ какъ водородъ электро-лоложителенъ. Но чемъ больше аробиваетъ себе дорогу теорiя замещенiя, темъ более укрепляется, наоборотъ, мненiе, что даже совершенно весходныя тела могутъ въ извест-ныхъ соединенiяхъ заступать место другъ друга, не изменяя природы соединенiя. Последствiя этого взгляда выступають еще рельефнее, когда пачннаютъ сопоставлять между собой не въ одиночку отдельные элементы, которые могутъ зам'Ьщать другъ друга, но разсматриваютъ ближе всю группу тЬлъ, могущихъ получиться въ результате повторныхъ замещешй. И здесь вначале сохраняется требованiе аналогiи, пока дальнейшая изсл'Ьдованiя не при-водятъ къ заключенiю, что возникающiе такимъ образомъ ряды могутъ содержать въ себе члены, которые совершенно несходны между собой по всемъ своимъ чувственнымъ свойствамъ и суще-ственнымъ химическимъ признакамъ. На место «химическаго типа», который создалъ Дюма и для котораго онъ требовалъ сходныхъ главныхъ свойствъ всехъ членовъ, становится теперь «молекулярный типъ» Реньо, заключающiй въ себе тела съ различными свойствами, происходящая, какъ мы это можемъ себе мысленно представить, путемъ замещенiя другъ изъ друга. Усдовiя, на которыхъ основывается теперь единство типа, соответствуютъ, такимъ образомъ, вполне т'Ьмъ условiямъ, который осуществлены въ области математическаго образованiя понятiй. Въ математике мы имели геометрическiя системы и группы системъ, члены которыхъ связаны между собой не какими-нибудь общими конкретными признаками, но однимъ лишь одно-значнымъ правиломъ отношенiя, соединяющимъ между собой члены. То же самое мы имеемъ и здесь. <Валентность» отдельныхъ элементовъ создаеть между ними такое отношенiе, которое порож-

277

276

даетъ при повторномъ прим-Ьненш определенный совокупности иiГБЮщiя характерный типъ рядовъ. Закономерное измененiе этого «параметра» создаетъ и обосновываете форму нонятiя, которая, такимъ образомъ, опирается на сходстве не содержанiя сва-зываемаго, но вида связи.

Разумеется, химическое понятiе отличается все-таки отъ маде-

матическаго понятiя темъ, что отношенiе, съ помощью котораго

переходятъ отъ одного члена къ другому, въ последнемъ случае

устанавливается чисто конструктивнымъ путемъ, между тiмъ какъ

отношенiе эквивалентности мы находимъ, какъ эмпирическое

отношенiе между различными элементами. Но если отвлечься отъ

этого различiя по происхождение, то легко видеть, что разъ уста-

новленъ решающiй признакъ сравненiя, то дальнейшее образованiе

понятiй идетъ по одинаковому яаправденiю въ обоихъ случаяхъ.

И въ химiи приходится, после того какъ установленъ общiй

моментъ координированiя, провести этотъ моментъ черезъ все

многообразiе данныхъ въ наблюдепiи веществъ, преобразовавъ

такимъ образомъ эти последнiя изъ аггрегата въ систему, внутри

которой мы находимъ определенныя правила взаимодействiя и

связи отдельныхъ членовъ. Теорiя типовъ образуеть въ этомъ

отношёнiи первый ростокъ химической д е д у к ц i и, поскольку она

показываетъ, какъ - сохраняя немногiе общiе основные принципы -

следуетъ конструировать, исходя изъ известныхъ начальныхъ

пунктовъ, многообразiе телъ, группируя ихъ около некоторыхъ

центровъ. Наполняя чувственно разнородное определенными чис-

ловыми отношенiями, мы делаемъ его теперь однородными Этотъ

числовой моментъ и здесь имеетъ решающее значенiе, ибо онъ

составляетъ настоящiй отличительный признакъ научнаго пони-

манiя химическихъ основныхъ понятiй. «Валентность», приписы-

ваемая отдельнымъ атомамъ, должна казаться на первыхъ порахъ,

когда она разсматривается, какъ некоторое вещественное качество

въ нихъ, настоящей qualitas occulta. Мы не знаемъ техъ спепи-

фическихъ особенностей атома хлора, въ силу которыхъ онъ мо-

яетъ соединяться лишь съ однимъ атомомъ водорода; мы не

знаемъ, что принуждаетъ атомъ кислорода вступать въ соединенiе

съ двумя, а атомъ углерода- съ четырьмя атомами водорода. И

278

загадка эта совсемъ не решается темъ, что для объясненiя раз-iячиыхъ относительныхъ валентностей мы обращаемся къ состоя-нiямъ движенiя отдельныхъ атомовъ, которыя будто бы такъ приноровлены иди такъ противоположны другъ къ другу, что они могутъ всегда соединяться между собой лишь въ одномъ совершенно овред'Бленномъ отношёнiи *). Ибо и здесь на место того, что из-вiстно-т. е. отношения замены-ставится нечто совершенно неизвестное и эмпирически никакъ не обнаруживаемое. Но что отли-чаетъ все-таки химическое понятiе о валентности отъ всехъ схо-ластическихъ качествъ-это содержащаяся въ немъ умственная резиньяцiя. Оно не имеетъ въ виду проникнуть въ субстанцiаль-ную природу соединенiя атома съ атомомъ, но только изобразить факты этого соединенiя по общезначимымъ количественнымъ принципамъ координированiя. На первый взглядъ химическая структурная формула является какъ бы прямымъ нагляднымъ образомъ того порядка и положенiя, которое занимаютъ сами атомы другъ относительно друга; но функцiя ея сводится, въ конце кон-цовъ, не къ тому, что она даетъ познанiе последнихъ абсолют-ныхъ элементовъ действительности, а къ тому, что она даетъ всестороннее расчлененiе телъ и веществъ опыта. Формула опреде-леннаго соединенiя показываетъ намъ не только составъ его, но вводитъ его въ различные типичные ряды и заранее раскрываетъ передъ нами целую систему образованiй, которыя могутъ возникнуть нутемъ замещенiя изъ даннаго соединенiя. Отдельный членъ становится представителемъ всехъ грушiъ, къ которымъ онъ относится и которыя могутъ возникнуть изъ него путемъ закономер-наго варiированiя определенныхъ составныхъ частей. Структурная формула, устанавливая это соединенiе, является, конечно, вместе съ темъ и настоящимъ научнымъ выраженiемъ эмпирической реальности тела. Ведь эта реальность означаетъ лишь полную объективную связь, въ которой находятся индивидуальная „вещь" или особенное событiе съ совокупностью вообще действи-тедьныхъ и возможныхъ опытовъ (см. сюда особенно гл. 6).

Особенную важность прiобретаетъ понятiе о замещенiи, когда оно применяется уже не къ отдельнымъ атомамъ, но къ целымъ

*) Ср. Wurtz „La Theorie atomique", стр. 175.

279

груипамъ атомов ъ. Возникающая теперь теорiя „сложных^ радикаловъ" становится настоящей основой органической химiи. Радикаломъ, согласно опредiленiю Либиха, нризнается при этомъ неизменяющаяся составная часть въ ряду соединений, поскольку ее можно заменить въ нихъ другими простыми телами или поскольку въ ея соединенiяхъ съ какимъ-нибудь простымъ гЬломъ можно выделить это последнее и заменить его эквивалентами дру-гихъ простыхъ тЬлъ. Но о томъ виде, въ какомъ „существуюгв" радикалы въ соединеяiяхъ, вначале царствуютъ разногласiя. Въ „ядерной теорiи" Лорана отношенiе это разсматривается и описы-вается въ чисто реалистическомъ дух*. Ядра имеются, какъ тако-выя, во множестве гвлъ, возникающихъ изъ нихъ благодаря сое-диненiю съ другими атомами; они предсуществуютъ, суще-ствуютъ раньше более сложныхъ образованiй. Но при дальнМ-шемъ развитiи теорiи эта концепцiя отступаетъ все более и бо-лiе на заднiй планъ. Когда же, въ частности, Жераръ указалъ на то, что возможно допустить два радикала въ одномъ соединенiи, то мысль о реальномъ существовали обособленныхъ группъ была похоронена совс'Ьмъ. Такъ какъ формулы химiи должны выражать въ уравненiяхъ лишь определенный отношения строенiя и реакцiй, такъ какъ, следовательно, он* не должны изображать, что такое суть тела сами по себе, но только то, чiшъ они б ы л и и чемъ они могутъ стать, то ничто - подчеркивают^ теперь - не мiшiабтъ принять нисколько рацiональныхъ формулъ для одного и того же тела, въ зависимости отъ того, хотятъ ли выразить связь его съ той или иной группой соединенiи. Этимъ устраняется споръ о природ* и абсолютныхъ свойствахъ радикаловъ. Ибо радикалы теперь являются просто результатомъ извiстныхъ идеаль-ныхъ разложенiй, которыя могутъ оказываться различными, въ зависимости отъ положенной нами въ основу господствующей точки з p е н i я сравненiя. Радикалъ не обдадаетъ уже теперь самостоятельной реальностью; онъ, какъ подчеркиваетъ это самъ Жераръ, долженъ лишь „выражать отношенiя, по какимъ замiщаютъ другь друга элементы или группы атомовъ" *). Мы находимся, такимъ

*) Gerhardt „Traite de Chimie organique"; цит. по Ладенбургу, цит. соч., стр. 235.

280

вбшзомъ, у начала воззрiнiя, которое отказывается отвечать на водросъ, существуютъ ли и какъ существуютъ элементы, какъ давовые, въ соединенiяхъ, куда они входятъ, и которое предчочи-iаетъ просто открывать и изображать по общимъ правиламъ измЪри-мыя отношенiя, существующiя между начальнымъ и конечнымъ состоянiямъ какого-нибудь химическаго процесса превращенiя. Но раз/ь достигнута эта фаза, то химiя взюдитъ въ общiй планъ энергетики *) и переходить, такимъ образомъ, изъ круга эмпирически описательныхъ наукъ въ область математнческаго естество-знанiя.

Но прежде, чiмъ завершается этотъ ыроцессъ вступленiя химической проблемы въ более общую научную проблему, въ самой химiи начинаютъ уже выступать определенный точки зрiшiя и тенденцiи, указывающiя на это n p е о б p а з о в а н i e формы системы. Первая фаза опредЪлешя вещественнаго многообразiя была отмечена тiмъ, что каждый элементъ характеризовался величиной своего атомнаго веса. Каждому простому тiлу присуще- по выраженiю Лейбница-определенное «характеристичное число»; и число это им^етъ implicite то значенiе, что оно абстрактно выражаетъ совершеннейшимъ образомъ всю сумму его эмпири-ческихъ свойствъ. Но это изображенiе вещественнаго многообразiя путемъ многообразiя изъ чиселъ содержитъ уже въ себе намекъ на новую проблему. Собствениымъ методологическимъ преиму-ществомъ науки о числахъ является то, что каждый членъ здесь выводится и конструктивно развивается изъ одного первона-чальнаго полаганiя по определеннынъ правиламъ. Это требованiе прилагается теперь ко всiм'ь физическиыъ и химическимъ при-внакамъ, зависимымъ отъ определенныхъ числовыхъ значенiй. И ихъ нельзя уже мыслить отныне, какъ нечто лишенное правилъи хаотичное; и они должны быть выражены съ помощью точнаго закона въ своей последовательности и постепенномъ изменении

*) Объ „энергетическомъ" пониманiи и трактованiи химiи см. особенно Ostwald „Elemente n. Verbindungen, Faraday Vorlesung", Lpz. 1904; точно такъ же Duhem „Le Mixte", гл. IX и Х.

281

1)то общее требованiе находить свое первое удовлетворенiе въ установленiи перiод и ческой системы элементовъ. Различ-ныя свойства простыхъ т'Ьлъ: ихъ твердость и растяжимость, ихъ плавкость и летучесть, ихъ тепло и электропроводность, и т. д. являются теперь перiодическими функцiями ихъ атомныхъ вiзсовъ. Если вообразить себе всю совокупность элементовъ расположенной въ рядъ, то оказывается, что при переходе отъ одного члена ряда къ другому свойства отд'Ъльныхъ элементовъ изменяются; но по прошествiи н^котораго перiода одинаковый свойства возвращаются снова. Такимъ образомъ, физико-химическая «сущность» каждаго элемента, его свойства до мелочей, зависятъ отъ его положенiя въ этомъ систематическомъ основномъ ряду. Одинъ изъ основополож-никовъ перiодической системы, Лотаръ Мейеръ, ясно выразилъ въ то же время новый принципiальный оборотъ мысли, связанный съ ней. «Вещество» перешло теперь изъ разрядаестественно-научныхъ постоянныхъ въ категорiю величинъ пеp ёмен-н ы х ъ. «До сихъ поръ переменными величинами, отъ которыхъ зависятъ явленiя, въ физике признавались, главнымъ образомъ, мiстоположенiе и время, загЬмъ, при случай, теплота, температура, электричество и некоторыя другiя величины. Вещество, выраженное въ массе и числе, являлось въ уравненiяхъ только, какъ масса; его качество обнаруживалось лишь въ томъ, что имеющiяся въ дифференцiальныхъ уравяенiяхъ или уравненiяхъ условiй по-стоянныя получали различную величину для каждаго вида вещества Разсматриватьэти зависимыя отъ вещественной природы субстанцiй величины, какъ переменны я,- до сихъ поръ этого еще не делали. Но теперь сделать уже этотъ новый шагь впередъ. Правда, и до сихъ поръ принимали во вни-манiе въ физическихъ явленiяхъ влiянiе вещественной природы матерiи, когда определяли физическiя постоянныя для самыхъ различныхъ субстанцiй. Но эта вещественная природа оставалась всегда чемъ то качественнымъ; не было возможности выразить эту фундаментальную переменную въ числi и мере и ввести ее въ вычисленiя. Теперь сделанъ уже въ этомъ направленiи шагь- хотя и самый робкiй: доказано, что численное выраженiе атомнаго веса есть та переменная, черезъ которую можно определить суб-

282

Сiанцiальную природу и зависящiя отъ нея свойства» *). Качественная сторона отдвльныхъ веществъ становится доступной математическому разсмотренiю, разъ открыта точка зренiя, по которой она располагается въ ряды съ определеннымъ закономъ поступанiя впередъ. Значенiе этой точки зренiя обнаруживается особенно ярко въ томъ, что отныне неизвестные до того эмпирически члены многообразiя могутъ быть постулируемы и предсказываемы на основанiи общаго систематическаго принципа и что успехи опыт-наго изследованiя оиравдываютъ это постулированiе.

Введенный такимъ образомъ въ химiю дедуктивный моментъ можно лучше всего разобрать въ его специфическихъ особенностяхъ, если сравнить его съ идеаломъ дедукцiи, какъ онъ выразился, съ одной стороны, въ спекулятивно-метафизическомъ изследованiи природы, а, съ другой, въ математической физике. Въ исторiи философiи особенно важная теоретикопознавательная роль выла дала неоднократно на долю проблемы вещества, независимо отъ ея натурфилософской стороны. Такъ Локкъ развиваетъ на примере химическаго познанiя основныхъ веществъ и ихъ свойствъ всю свою концепцию аадачъ и границъ естественно научнаго из-слiдованiя. Согласно ему, истинное з н а н i е достижимо лишь тамъ, где возможно получить общезначимыя представленiя о н е о б х о-димыхъ связяхъ. Только тамъ, где можно уразуметь все свойства предмета изъ его первичной природы, где, следовательно, возможно изъ знакомства съ предметомъ непосредственно заключить и a priori определить все его качества,-только тамъ можно говорить о настоящемъ познанiи, въ строгомъ смысле этого слова. Но въ естествознанiи невозможно исполнить этого требованiя, которое удовлетворено во всехъ нашихъ «интуитивныхъ» сужде-нiяхъ о математическихъ отношенiяхъ. Здесь, где мы имеемъ дело лишь съ вакопленiемъ и описанiемъ различныхъ фактовъ вос-прiятiя, оказывается навсегда невозможнымъ установить ту зав и-е и м о с т ь другь отъ друга отдЬльныхъ членовъ, благодаря которой только они и могутъ стать однимъ рацiонально связаннымъ и понятымъ целымъ. Сколько бы свойствъ мы ни открыли путемъ

*) L. Meyer, цвт. соч., стр. 176.

283

наблюденiя и опыта въ какой-нибудь субстанцiи, это не подвигаетъ насъ ни на шагь впередъ въ ръчпенiи вопроса о ихъ внутренней связи. Мы можемъ сопоставить какое угодно количество призна-ковъ золота-его твердость, растяжимость, температуру плавленiя и т. д.-и все-таки мы не сумiемъ вывести изъ нихъ ни одного н о в а г о признака, мы не сум'вемъ никогда понять формы связи, въ силу которой опред'вленнымъ признакамъ одного вида постоянно соответствуют!) определенные признаки другого вида. Подобное пониманiе, одно только поднимающее наше познанiе природы до степени настоящей науки, какой является математика, было бы возможно лишь тогда, если бы могли ухватить проблему «съ другого конца», а не занимались бы только наблюденiями надъ взаимными отношениями признаковъ другъ къ другу,-есiи бы могли исходить изъ какого-нибудь опредiленiя сущности золота, чтобы отсюда дедуктивно вывести все вторичные признаки его *). Современная наука отчасти выполнила нарисованный здесь Локкомъ идеалъ; но предварительно она должна была придать самому идеалу иной смыслъ. Она согласна съ Локкомъ въ томъ, что дедуциро-ванiе отдъмьныхъ признаковъ какого-нибудь вещества изъ его «субстанциальной сущности» превышаетъ задачу точнаго и эмпи-рическаго знанiя. Но это не значитъ, что она отказывается отъ всякой абсграктн о и связи самихъ эмпирическихъ д а н н ы х ъ. Она обнимаетъ многообразiе элементовъ въ одномъ основномъ ряду, члены котораго слйдуютъ другъ за другомъ по одному определенному принципу, и определяете затемъ отдельныя свойства телъ, какъ функцiи ихъ положенiя въ этомъ ряду. И здесь, конечно, нетъ отвiта на вопросъ о томъ, какъ вытекаютъ изъ принятаго основного свойства дальнейшiе признаки, какъ получается изъ определеннаго атомнаго веса определенная растяжимость, твердость, температура плавленiя и пр. Темъ не менее, самимъ фактомъ этой зависимости пользуются для попытки вычисли т ь и

назад содержание далее



ПОИСК:







© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, разработка ПО 2001–2019
Все права на тексты книг принадлежат их авторам!

При копировании страниц проекта обязательно ставить ссылку:
'Электронная библиотека по философии - http://filosof.historic.ru'
Сайт создан при помощи Богданова В.В. (ТТИ ЮФУ в г.Таганроге)