Библиотека    Новые поступления    Словарь    Карта сайтов    Ссылки






назад содержание далее

Часть 6.

Мы выше отмечали, что не может быть ничего без игры в бытие1.

1 Часть первая, глава II, § 2. "Действия из самообмана".

"Если я являюсь официантом кафе, - писали мы, - это может быть только по способу не быть им". И это верно; если бы я мог быть официантом кафе, я производил бы себя внезапно в качестве случайной тождественной целостности. Этого вовсе не происходит; это случайное бытие, бытие в-себе всегда ускользает от меня. Но чтобы я мог свободно представить смысл обязанностей, которые предполагает моя профессия, нужно, что­бы в определенном смысле, в глубине для-себя, как постоянно распада­ющейся целостности, было дано бытие-в-себе как рассеивающаяся слу­чайность моей ситуации. Именно это следует из того факта, что если я должен играть в бытие официанта кафе, чтобы быть им, то по крайней мере я мог бы играть в бытие дипломата или матроса, которыми я не буду. Этот неуловимый факт моего положения, это неощутимое раз­личие, которое отделяет реализующуюся комедию от просто комедии как таковой, именно это делает то, что для-себя, выбирая смысл своей ситуации и конституируясь как основание самого себя в ситуации, не выбирает свою ситуацию. Как раз это и обусловливает, что я постигаю себя одновременно как полностью ответственного за свое бытие, по­скольку я являюсь его основанием, и вместе с тем как полностью неоправдываемого. Без фактичности сознание могло бы выбирать свои связи с миром способом, которым души из "Государства" Платона выбирают свое местоположение; я мог бы определиться, "родиться рабочим" или "родиться буржуа". Но с другой стороны, фактичность не может конституировать меня быть буржуа или быть рабочим. Собствен­но говоря, она даже не противодействует факту, поскольку, обнаружи­вая ее в инфраструктуре дорефлексивного cogito, я придаю ей смысл и сопротивляемость. Она является лишь указанием, которое я даю сам себе из бытия, к которому я должен присоединиться, чтобы быть тем, чем я являюсь. Ее невозможно постигнуть в грубой обнаженности, поскольку все, что мы будем находить в ней, уже принято и свободно создано. Простой факт "быть здесь", за этим столом, в этой комнате есть уже чистый объект пограничного понятия и не может быть достиг­нут как таковой. И однако он содержится в моем "сознании быть здесь" как его полная случайность, как ничтожимое в-себе, на основе которого для-себя производит самого себя в качестве "сознания быть здесь". Для-себя, углубляясь как "сознание быть здесь", будет всегда открывать в себе только мотивации, то есть оно будет постоянно ссылаться на себя самого и свою постоянную свободу. ("Я нахожусь здесь, чтобы..." и т. д.) Но случайность, которая переносит эти мотивации, в той мере, в которой они полностью основывают сами себя, и является фактичнос­тью для-себя. Отношение для-себя, которое является своим собственным основанием в качестве для-себя в фактичности, может быть точно назва­но: необходимость факта. Именно эту необходимость факта Декарт и Гуссерль понимали в качестве конституирующей очевидность cogito. Для-себя является необходимым, поскольку оно основывает само себя. И именно поэтому оно является мыслимым объектом аподиктической интуиции: я не могу сомневаться, что я есть. Но в качестве этого для-себя, каким оно предстает, оно могло бы и не быть, оно обладает всей случайностью факта. Таким же образом, как моя ничтожимая свобода постигает себя через тревогу, для-себя сознает свою фактич­ность: оно чувствует свою полную беспричинность, оно постигает себя в качестве ничто, как излишнее (de trop).

Не нужно смешивать фактичность с картезианской субстанцией, атрибутом которой является мышление. Конечно, мыслящая субстанция существует только ввиду того, что она мыслит и, будучи вещью со-творимой, она участвует в случайности ens creation1.

1 сотворенное бытие (лат.). - Ред.

Но она есть. Она сохраняет свойство в-себе в своей целостности, хотя для-себя является ее атрибутом. Именно это называют субстанциалистской иллюзией Декар­та. Для нас, напротив, появление для-себя или абсолютное событие отсылает к усилию в-себе, чтобы основать себя; оно соответствует попытке бытия устранить случайность своего бытия; но эта попытка заканчивается ничтожением в-себе, поскольку в-себе не может себя осно­вать, не вводя себя или ничтожащую и рефлексивную отсылку в аб­солютное тождество своего бытия и, следовательно, не деградируя в для-себя. Для-себя соответствует, таким образом, убывающему раз­рушению в-себе, и в-себе ничтожится и углубляется в попытку основать себя. Оно, следовательно, не является субстанцией, атрибутом которой было бы для-себя и которая производила бы мышление, не исчерпыва­ясь в самом этом производстве. Оно остается просто в для-себя как воспоминание о бытии, как его неоправданное присутствие по отноше­нию к миру. Бытие-в-себе может основать свое ничто, но не свое бытие; в своей декомпрессии оно ничтожится в для-себя, которое становится в качестве для-себя своим собственным основанием; но его случайность в-себе недосягаема. Именно это остается таз в-себе в для-себя как фактичность, и как раз благодаря этому для-себя имеет только необ­ходимость факта, то есть является основанием своего бытия-сознания, или существования, но оно не может никоим образом стать основанием своего присутствия. Таким образом, сознание ни в коем случае не может воздержаться от бытия, и тем не менее оно полностью ответ­ственно за свое бытие.

3. Для-себя и бытие ценности

Исследование человеческой реальности должно начинаться с cogito. Но картезианское "Я мыслю" задумано в перспективе мгновенности временности. Можно ли найти в глубине cogito средство превзойти эту мгновенность? Если человеческая реальность ограничивается в бытии "Я мыслю", она будет иметь только истину мгновения. И совершенно верно, что она у Декарта имеет мгновенную целостность, поскольку сама по себе вовсе не претендует на будущее, поскольку нужен акт непрерывного "творения", чтобы заставить ее переходить от одного мгновения к другому. Но можно ли понять истину мгновения? И не включает ли cogito на свой манер прошлое и будущее? Хайдеггер настолько убежден, что "Я мыслю" Гуссерля является очаровывающей и удерживающей ловушкой, что полностью избегает ссылки на сознание в своем описании Dasein. Он стремится показать Dasein непосредственно как заботу, убегающую от себя в своем проекте к возможностям, которыми Dasein является. Именно этот проект себя за свои пределы есть то, что он называет "пониманием" (Verstand) и что позволяет ему определить человеческую реальность как "открывающую-открывае­мую". Но эта попытка показать вначале убегание от себя Dasein встреча­ет со своей стороны непреодолимые трудности: нельзя устранить внача­ле измерение "сознания", чтобы после восстановить его. Понимание имеет смысл, только если оно есть сознание понимания. Моя возмож­ность может существовать как моя возможность лишь тогда, когда именно мое сознание убегает от себя к ней. Иначе вся система бытия и ее возможности опускаются в бессознательное, то есть в бытие-в-себе. И вот мы снова отброшены к cogito. Нужно исходить из него. Можно ли расширить его, не теряя результатов рефлексивной очевидности? Что нам открыло описание для-себя?

Вначале мы встретили ничтожение, которым бытие-для-себя затра­гивается в своем бытии. И это открытие ничто не выступает для нас как выходящее за границы cogito. Но рассмотрим это подробнее.

Для-себя не может поддерживать ничтожение, не определяясь само как недостаток бытия. Это значит, что ничтожение не совпадает с простым введением пустоты в сознание. Внешнее бытие не удалило в-себе из сознания, но как раз для-себя постоянно определется не быть в-себе. Это значит, что оно может основываться, только исходя из в-себе и напротив в-себе. Таким образом, ничтожение, будучи ничтожением бытия, пред­ставляет первоначальное отношение между бытием для-себя и бытием в-себе. Конкретное и реальное в-себе полностью присутствует в центре сознания как то, чем сознание определяется не быть. Cogjto должно с необходимостью подвести нас к открытию этого целостного и внедося-гаемого присутствия в-себе. И, несомненно, факт этого присутствия будет самой трансцендентностью для-себя. Но как раз именно ничтоже­ние лежит в основе трансцендентности, понимаемой как первоначальная взаимосвязь для-себя с в-себе. Таким образом, мы смутно предвидим средство выхода из cogito. Далее мы действительно увидим, что глубо­ким смыслом cogito в силу его природы является выход за пределы себя. Но еще не время описывать эту характеристику для-себя. Онтологичес­кое описание показало непосредственно, что это бытие есть основание себя в качестве недостатка бытия, то есть что оно определяет себя в своем бытии через бытие, которым оно не является.

Во всяком случае, есть достаточно способов не быть, и некоторые среди них не достигают глубокой природы бытия, которое не есть то, чем оно не является. Так, например, если я говорю о чернильнице, что она не птица, то чернильница и птица пребывают нетронутыми отрица­нием. Последнее есть внешнее отношение, которое может быть установ­лено только посредством человеческой реальности. Напротив, есть тип отрицаний, который устанавливает внутреннее отношение между тем, что отрицают, и тем, с помощью чего отрицают1.

1К этому типу отрицания принадлежит гегелевская противоположность. Но эта противоположность сама должна основываться на первоначальном внутрен­нем отрицании, то есть на недостатке. Например, если несущественное становится в свою очередь существенным, то это потому, что оно таится в качестве недостат­ка в глубине существенного.

Из всех внутренних отрицаний то, которое проникает на самую большую глубину в бытие, конституирует в своем бытии бытие, которым оно отрицает, вместе с бытием, которое оно отрицает, и есть недостаток. Этот недостаток не принадлежит к природе в-себе, которое целиком есть положительность. Он появляется в мире только с возникновением человеческой реальнос­ти. Лишь в человеческом мире могут быть недостатки. Недостаток предполагает тройственность: то, чего недостает, или недостающее, то, кому недостает того, чего недостает, или существующее, и целостность, которая распалась посредством недостатка и которая будет восстанов­лена посредством синтеза недостающего и существующего: это и есть недостаток. Бытие, которое дано в интуиции человеческой реальности, всегда является тем, у чего чего-то недостает, или существующим. Например, если я говорю, что луна неполная и что ей не хватает части, то я выношу это суждение, исходя из полной интуиции выросшей луны. Таким образом, то, что дается в интуиции, есть в-себе, которое само по себе не является ни законченным, ни незаконченным, но которое есть то, что оно есть во всей его простоте без связи с другими существованиями. Для того чтобы это в-себе постигалось как растущая луна, нужно, чтобы человеческая реальность отослала данное к проекту реализованной цело­стности (здесь - к диску полной луны) и снова возвратилась к данному, чтобы конституировать его как растущую луну. Иными словами, чтобы реализовать его в своем бытии, исходя из целостности, которая стано­вится для него основанием. И в этом процессе недостающее будет полагаемо как то, синтетическое присоединение чего к существующему снова воссоздает синтетическую целостность недостатка. В этом смысле недостающее - той же самой природы, что и существующее; оно страдает от разрушения ситуации, для которой оно стало бы существую­щим, которому недостает того, чего недостает, в то время как существу­ющее стало бы недостающим. Это недостающее как дополнение сущест­вующего определяется в своем бытии посредством синтетической цело­стности недостатка. Таким образом, в человеческом мире незаконченное бытие, которое дается в интуиции как недостающее, конституируется через недостаток в своем бытии, то есть посредством того, чем оно не является. Именно полная луна придает растущей луне ее бытие как растущей; именно то, чего нет, определяет то, что есть; в бытии сущест­вующего в качестве коррелята человеческой трансцендентности обнару­живается выход за пределы себя к бытию, которым оно не является, как к своему смыслу.

Человеческая реальность, посредством которой недостаток появля­ется в мире, должна сама быть недостатком. Так как недостаток может прийти из бытия только посредством недостатка, в-себе не может быть причиной недостатка для самого себя. Другими словами, чтобы бытие являлось недостающим или недостатком, нужно, чтобы оно создавало в себе свой собственный недостаток; только бытие, которого не хватает, может перевести бытие к недостатку.

Чтобы доказать, что человеческая реальность есть недостаток, дос­таточно существования в качестве человеческого факта желания. В са­мом деле, как объяснить желание, если под ним хотят видеть психичес­кое состояние, то есть бытие, природа которого заключается в том, чтобы быть тем, чем оно является? Бытие, которое есть то, чем оно является, в той степени, в которой оно рассматривается как являющееся тем, что оно есть, не требует ничего, чтобы дополнить себя. Незавершен­ная окружность требует завершенности лишь поскольку она возвышает­ся человеческой трансцендентностью. В себе она завершена и вполне положительна как открытая кривая. Психическое состояние, которое существовало бы с достаточностью этой кривой, не могло бы обладать сверх этого ни малейшим "зовом к" другой вещи; оно было бы самим собой, без всякого отношения с тем, что не является им; чтобы конститу­ировать его как голод или жажду, необходима была бы внешняя транс­цендентность, которая переводила бы его к целостности "утоленного голода", подобно тому как растущую луну она переводит в полную луну. Нельзя выйти из положения, делая из желания некоторый conatus наподобие физической силы. Ибо conatus, опять же, даже если ему придают действительность причины, не может содержать в себе свойст­во желания другого состояния. Conatus как производитель состояний не может отождествиться с желанием как зовом состояния. Обращение к психофизиологическому параллелизму не позволит устранить эти трудности; жажда как органический феномен, как "физиологическая" потребность в воде не существует. Организм, лишенный воды, содержит некоторые положительные феномены, например определенное сверты­вающее уплотнение кровяной жидкости, которое, со своей стороны, вызывает некоторые другие феномены. Совокупностью является по­ложительное состояние организма, которое отсылает только к самому себе, точно так же как уплотнение некоторого раствора, вода из которого испаряется, не может рассматриваться в самом себе как желание воды стать раствором. Если предполагают точное соответствие психического и физиологического, то оно может установиться только на основе онтологического тождества, каким его представлял Спиноза. Следовательно, бытие психической жажды будет бытием в себе со­стояния, и мы опять отсылаемся к трансцендентному свидетелю. Но тогда жажда будет желанием для этой трансцендентности, не для самой себя; она будет желанием в глазах другого. Если желание должно быть само себе желанием, нужно, чтобы оно было само трансцендентностью, то есть чтобы по природе оно являлось выходом из себя к желаемому объекту. Другими словами, необходимо, чтобы оно было недостатком, но не недостатком-объектом, испытываемым недостатком, создаваемым переводом к тому, чем оно не является; необходимо, чтобы оно было своим собственным недостатком чего-то... Желание есть недостаток бытия, оно преследуемо в самой глубине своего бытия бытием, желанием которого оно является. Таким образом, оно свидетельствует о существовании недостатка в бытии человеческой реальности. Но если человеческая реальность есть недостаток, через нее возникает в бытии тройственность существующего, недостающего и недостатка. Чем же являются три члена этой тройственности?

Роль существующего играет здесь именно то, что дается cogito как непосредственность желания. Например, для-себя мы поняли как не являющееся тем, чем оно является, и являющееся тем, чем оно не является. Но чем может быть недостаток?

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно возвратиться к понятию недостатка и яснее определить связь, которая объединяет существующее с недостающим. Эта связь не может быть простой смежностью. Если то, чего недостает, так глубоко присутствует в самом своем отсутствии, в глубине существующего, то, значит, существующее и недостающее сразу постигаются и переводятся в единство той же самой целостности. И то, что само конституируется как недостаток, может это осуществить, только переводясь к большой распадающейся форме. Таким образом, недостаток есть явление на фоне целостности. К тому же не имеет значения, что эта целостность была бы дана в самом начале и в настоя­щем разрушена ("руки Венеры Милосской отсутствуют...") или что она не была еще реализована ("ему не хватает мужества"). Имеет значение лишь то, чтобы недостающее и существующее давались или постигались как бы перед исчезновением в единстве недостающей целостности. Все, чего недостает, недостает в ... для ... И то, что дано в единстве первона­чального появления, есть именно для, понимаемое как еще не являющее­ся или уже не являющееся отсутствие, к которому возвышается или возвышалось усеченное существующее, которое этим самым конституируется в качестве усеченного (неполного). Чем является "для" в челове­ческой реальности?

Для-себя как основание себя есть возникновение отрицания. Оно основывает себя, поскольку отрицает из себя определенное бытие или способ бытия. Что оно отрицает или устраняет, есть, как мы знаем, бытие-в-себе. Но не любое бытие-в-себе; человеческая реальность есть прежде всего свое собственное ничто. То, что она отрицает или нич-тожит из себя как для-себя, может быть только себя. Она конституирует­ся этим ничтожением и присутствием в нем того, что она устраняет как ничтожимое; именно это себя-как-бытие-в-себе недостающее придает смысл человеческой реальности. Поскольку в своем первоначальном отношении к себе человеческая реальность не есть то, чем она является, ее отношение к себе не первоначально и может получить свой смысл только из первичного отношения, которое оказывается не действитель­ным отношением или тождеством. Именно себя, которое было бы тем, что оно есть, позволяет понять для-себя как не являющееся тем, что оно есть; отношение, которое отрицается в определении для-себя и которое как таковое должно быть положено вначале, и есть отношение, выступа­ющее как постоянное отсутствие для-себя в самом себе по способу тождества. Смысл этого неуловимого беспокойства, посредством кото­рого жажда ускользает и не является жаждой, поскольку она есть сознание жажды, и есть жажда, которая проявлялась бы в качестве жажды, неотступно занятой собой. Недостающее для-себя и есть то себя, каким оно оказывается в-себе.

Нельзя смешивать, однако, это недостающее в-себе с фактичностью в-себе. Фактичность в-себе в своей неудаче основать себя развертывается в чистое присутствие для-себя к миру. Недостающее в-себе, напротив, есть чистое отсутствие. Кроме того, неудача основывающего акта за­ставляет появиться из в-себе для-себя в качестве основания своего соб­ственного ничто. Но смысл недостающего основывающего акта остается трансцендентным. Для-себя в своем бытии является поражением, по­скольку оно оказывается основанием только самого себя в качестве ничто. По правде говоря, это поражение есть само его бытие, но оно имеет смысл, только если понимает себя как поражение в присутствии бытия, которое оно потерпело от бытия, то есть бытия, которое было бы основанием его бытия, а не только основанием его ничто, то есть было бы его основанием как совпадение с собой. По природе cogito отсылает к тому, чего ему не хватает, недостает, поскольку оно является cogito, преследуемое бытием, как это хорошо видел Декарт; таково происхож­дение трансцендентности: человеческая реальность является своим соб­ственным переходом к тому, чего ей не хватает, она переводит себя в отдельное бытие, которым она была бы, если была бы тем, чем она является. Человеческая реальность не является чем-то, что существовало бы вначале, чтобы после не иметь того или другого; она с начала существует как недостаток и в непосредственной синтетической связи с тем, чего ей не хватает. Таким образом, чистое событие, посредством которого человеческая реальность появляется как присутствие к миру, понимается через себя как ее собственный недостаток. Человеческая реальность представляет себя в начале своего существования как неполное бытие. Она понимает себя как то, чем она не является, в присутствии единичной целостности, ей недостающей, которой она является в форме небытия и которая есть то, чем она является. Человеческая реальность оказывается постоянным переходом к совпадению с собой, которое никогда не осуществляется. Если cogito стремится к бытию, то именно через свое возникновение оно переводится к бытию, определяясь в своем бытии как бытие, в котором не хватает совпадения с собой, чтобы быть тем, чем оно является. Cogito нерасторжимо связано с бытием-в-себе не как мышление со своим объектом, что релятивизировало бы в-себе, но как недостаток в том, что определяет его недостаток. В этом смысле второе картезианское доказательство неоспоримо: несовершенное бытие переводит себя к совершенному бытию; бытие, которое является лишь основанием своего ничто, возвышается к бытию, которое есть основание своего бытия. Но бытие, к которому возвышается человеческая реаль­ность, не есть трансцендентный Бог; оно находится в середине ее самой, оно является лишь человеческой реальностью в качестве целостности.

Действительно, именно эта целостность не является просто случай­ностью в-себе трансцендентного. То, что сознание постигает как бытие, к которому оно переходит, если бы оно было чистым в-себе, то сов­падало бы с устранением сознания. Но сознание вовсе не переходит к своему устранению; оно не хочет потеряться в тождественности бытия в-себе как границе этого перехода. Именно для самого себя как такового для-себя требует бытия-в-себе.

Таким образом, это постоянно отсутствующее бытие, которое пре­следует для-себя, есть как раз оно само, застывшее в-себе. Указанный синтез для-себя с в-себе невозможен; он был бы своим собственным основанием не как ничто, но как бытие и сохранял бы у себя необ­ходимую прозрачность сознания и в то же время совпадение с собой бытия-в-себе. Он поддерживал бы у себя это возвращение к себе, которое обусловливает всякую необходимость и всякое основание. Но это воз­вращение к себе было бы без расстояния; оно вовсе не было бы присут­ствием к себе, но тождеством с собой. Короче говоря, это бытие было бы именно собой, которое, как мы показали, могло бы существовать только как отношение постоянно рассеивающееся, но оно было бы им в качест­ве субстанциального бытия. Следовательно, человеческая реальность появляется как таковая в присутствии своей собственной целостности или как недостаток этой целостности. И эта целостность не может быть данной по природе, поскольку она соединяет в себе несовместимые свойства в-себе и для-себя. И пусть нас не упрекают в напрасном изобретении бытия такого рода; когда эта целостность, где бытие и аб­солютное отсутствие которой гипостазируются в качестве трансцендент­ности вне мира, посредством последующего движения мысли, она при­нимает имя Бога. И не есть ли Бог одновременно и бытие, которое является тем, чем оно является, поскольку он есть вся положительность и основание мира, и бытие, которое не есть то, чем оно является, и есть то, чем оно не является, как сознание себя и в качестве своего необ­ходимого основания? Человеческая реальность страдает в своем бытии, поскольку она появляется в бытии как постоянно преследуемая целост­ностью, которой она не в состоянии быть, потому что как раз она не может достичь в-себе, не теряя себя как для-себя. Она является, следова­тельно, несчастным сознанием по природе, без возможности выхода из состояния несчастья.

Но каким является, собственно, в своем бытии это бытие, в которое переходит несчастное сознание? Будем ли мы говорить, что оно не существует? Противоречия, которые мы открываем в нем, доказывают только, что оно не может быть реализовано. И ничего нельзя возразить против этой очевидной истины: сознание может существовать только как включенное в это бытие, которое его окружает со всех сторон и выводит из призрачного присутствия; это бытие, которым оно являет­ся и тем не менее не является. Станем ли мы говорить, что это бытие относительно к сознанию? Это значило бы смешивать его с объектом тезиса. Это бытие не полагается сознанием и перед сознанием; нет сознания этого бытия, поскольку оно преследует нететическое сознание себя. Оно выражает сознание в качестве смысла его бытия, и сознание не является больше сознанием его, как оно не является сознанием себя. Однако оно не может больше ускользнуть от сознания; но поскольку сознание устремляется к бытию как сознание бытия, оно находится здесь. Как раз не сознание придает свой смысл этому бытию, как оно делает это с данной чернильницей или данным карандашом; но без этого бытия, которым оно является в форме небытия, сознание не было бы сознанием, то есть недостатком; более того, от этого бытия сознание приобретает свое значение как сознание. Бытие появляется в то же время, что и сознание, одновременно в его сердцевине и вне его; оно является абсолютной трансцендентностью в абсолютной имманентнос­ти; не существует приоритета ни его перед сознанием, ни сознания перед ним, они являются парой. Несомненно оно не может существовать без для-себя, но последнее не может также существовать без него. Сознание полагается по отношению к этому бытию по способу быть этим бытием, так как оно само есть сознание, но в качестве бытия, которым сознание не может быть. Бытие само есть сознание, находится в его сердцевине, недосягаемое, как отсутствующее и нереализуемое; его природа состоит в том, чтобы заключать в себе свое собственное противоречие; его отношение к для-себя является целостной имманентностью, заверша­ющейся в целостной трансцендентности.

?@>G5<, =5;L7O ?>=8<0BL MB> 1KB85 :0: ?@8ACBAB2CNI55 2 A>7=0=88 B>;L:> A B5<8 01AB@0:B=K<8 G5@B0<8, :>B>@K5 CAB0=>28;8 =0H8 8A­A;54>20=8O. >=:@5B=>5 A>7=0=85 ?>O2;O5BAO 2 A8BC0F88, 8 >=> O2;O5BAO >A>15==K< 8 8=48284C0;878@>20==K< A>7=0=85< MB>9 A8BC0F88 8 A>7=0­=85< A51O 2 A8BC0F88. <5==> 2 MB>< :>=:@5B=>< A>7=0=88 ?@8ACBAB2C5B "A51O" ("A2>5"), 8 2A5 :>=:@5B=K5 E0@0:B5@8AB8:8 A>7=0=8O 8<5NB A2>8 :>@@5;OBK 2 F5;>AB=>AB8 "A51O". "!51O" O2;O5BAO 8=48284C0;L=K<, 8 2 :0G5AB25 A2>53> 8=48284C0;L=>3> 7025@H5=8O >=> ?@5A;54C5B ;O-A51O. 'C2AB2>, =0?@8<5@, O2;O5BAO GC2AB2>< 2 ?@8ACBAB288 =>@ 5ABL GC2AB2>< B>3> 65 B8?0, => :>B>@>5 1K;> 1K B5<, G5< >=> O2;O5BAO. -B0 =>@<0, 8;8 F5;>AB=>ABL 0DD5:B82=>3> "A51O", =5?>A@54­AB25==> ?@8ACBAB2C5B :0: =54>AB0B>: AB@040NI53> 2 A0<>9 A5@4F528=5 AB@040=8O. !B@040NB, 8 AB@040NB, GB>1K AB@040BL =5 ?>;=>ABLN. !B@0­40=85, > :>B>@>< 2>@8<, =8:>340 =5 O2;O5BAO F5;8:>< B5<, :>B>@>5 , GB> B>@>5 =0A 2>;=C5B, MB> 8<5==> AB@040=85, > :>B>@>< @B@5B0E, =0 ;8F5 AB0BC8, =0 B@038G5A:>9 <0A:5. 0: @07 MB> AB@040=85 8<55B 1KB85. => >B:@K205BAO =0< :0: ?>;=>ABLN ?;>B=>5 8 >1J5:B82=>5, :>B>@>5 =5 645B =0H53> ?@8E>40, GB>1K 1KBL, 8 :>B>@>5 2KABC?05B 70 ?@545;K A>7=0=8O, :>B>@>5 =5< 8<55<; >=> =0E>48BAO 745AL, 2 A5@548=5 <8@0, =5?@>=8­F05<>5 8 ?;>B=>5, :0: MB> 45@52> 8;8 MB>B :0<5=L, >=> B25@4>; =0:>=5F, >=> 5ABL B>, G5< >=> O2;O5BAO; 65< A:070BL > =5<: MB> AB@040=85 B0< 2K@0605BAO B0:>9-B> 3@8<0A>9, =0E259. => ?>4­45@68205BAO 8 2K@0605BAO ?>A@54AB2>< ;8F0, => =5 A>7405BAO 8<. => >A=>2K205BAO =0 =5<, >=> 2=5 ?0AA82=>AB8 8 0:B82=>AB8, 2=5 >B@8F0=8O 8 CB25@645=8O, >=> 5ABL.  >4=0:> >=> <>65B 1KBL B>;L:> A>7=0=85< A51O. K E>@>H> 7=05<, GB> MB0 <0A:0 =5 2K@0605B =8 15AA>7=0B5;L=CN 3@8<0AC A?OI53>, =8 3@8<0AC <5@B2>3>. =0 >BAK;05B : 2>7<>6=>ABO<, : A8BC0F88 2 <8@5. !B@040=85 O2;O5BAO >A>7=0==K< >B=>H5=85< : MB8< 2>7<>6=>ABO<, : MB>9 A8BC0F88, => >B25@45;K<, >B;8BK< 2 1@>=7C 1KB8O; 8 8<5==> :0: B0:>2>5 >=> =0A >G0@>2K205B; >=> O2;O5BAO :0: 1K 453@048@>20==K< ?@81;865=85< MB>3> AB@040=8O-2-A515, :>B>@>5 ?@5­A;54C5B =0H5 A>1AB25==>5 AB@040=85. !B@040=85, :>B>@>5 8A?KBK20N O, =0?@>B82, =8:>340 =5 O2;O5BAO D0:B8G5A:8 4>AB0B>G=K< AB@040=85<, GB>1K >=> =8GB>68;>AL :0: 2 A515 ?>A@54AB2>< B>3> 65 0:B0, 2 :>B>@>< >=> >A=>2K205BAO. => CA:>;L705B :0: AB@040=85 : A>7=0=8N AB@040=8O. / =5 <>3C =8:>340 1KBL 70E20G5= 2@0A?;>E 8<, B0: :0: >=> ?>O2;O5BAO B>G=> 2 B>9 <5@5, 2 :0:>9 O 53> 8A?KBK20N. 3> ?>;C?@>7@0G=>ABL >B=8<05B C =53> 2AN 3;C18=C. / =5 <>3C =01;N40BL 53>, :0: O =01;N40N MBC AB0BCN, ?>A:>;L:C O 45;0N 53> 8 53> 7=0N. A;8 =C6=> AB@040BL, O E>B5; 1K, GB>1K <>5 AB@040=85 >E20B8;> <5=O, ?5@5?>;=8;>, :0: 1540; >4=0:> =5>1E>48<>, GB>1K O 40; 520=85 2 <>59 A2>1>4=>9 A?>=B0==>AB8. / E>B5; 1K >4=>2@5<5==> 1KBL 8< 8 8A?KB0BL 53>, => MB> >3@><=>5 8 =5?@>=8F05<>5 AB@040=85, :>B>@>5 <5=O ?5@5=>A8B 70 <>8 ?@545;K, >=> =5?@5 @K2=> :0A05BAO <5=O A2>8< :@K;><, >4=0:> O =5 <>3C 53> AE20B8BL. / =0E>6C B>;L:> A51O, :>B>@K9 60;C5BAO, AB>=5B, :>B>@K9 4>;65=, GB>1K @50;87>20BL MB> AB@040=85, :0:8< O O2;ONAL, 83@0BL 15A?@5@K2=> :><548N AB@040=8O. / ?@>AB8@0N @C:8, O :@8GC, GB>1K ACI5AB20 2-A515, 72C:8, 65ABK ?@>E>48;8 2 <8@5, 254>B>@K< O =5 <>3C 1KBL. 064K9 AB>=, :064>5 2K@065=85 ;8F0 B>3>, :B> AB@0405B, 8<55B 2 284C 8720OBL AB0BCN 2-A515 87 AB@040=8O. > MB0 AB0BCO 1C45B ACI5AB2>20BL 2A5340 B>;L:> ?>A@54AB2>< 4@C38E 8 4;O 4@C38E. >5 AB@040=85 AB@0405B 1KB85< B>3>, G5< >=> =5 O2;O5BAO, =51KB85< B>3>, G5< >=> O2;O5BAO; GCBL 1K;> =5 A>548=82H8AL A A>1>9, >=> CA:>;L705B, >B45;5==>5 >B A51O ?>A@54AB2>< =8GB>, ?>A@54AB2>< B>3> =8GB>, >A=>20=85< :>B>@>3> >=> A0<> 2KABC?05B. => A;>2>>E>B;8­2>, ?>A:>;L:C =5 O2;O5BAO 4>AB0B>G=K<, => 53> 8450;>< A;C68B <>;G0­=85. >;G0=85 AB0BC8, CAB0;>3> G5;>25:0, :>B>@K9 >?CAB8; 3>;>2C 8 70­:@K; ;8F>, =8G53> =5 3>2>@O. > MB>B <>;G0;82K9 G5;>25: =5 3>2>@8B 8<5==> 4;O <5=O.  A0<>< A515 >= =58AB>I8<> A;>2>>E>B;82, B0:

страда­ния. Только в моих глазах он "раздавлен" страданием; в себе самом он чувствует себя ответственным за это горе, которого он хочет, не желая, и не хочет, желая его; он преследуем постоянным отсутствием, отсутствием неподвижного и немого страдания, которое есть свое, конкретная целостность, остающаяся недосягаемой для-себя, которое страдает, для Человеческой-реальности в страдании. Как видно, это само-страдание, которое посещает мое страдание, никогда им не по­лагаясь. И мое реальное страдание не является усилием, чтобы до­стигнуть себя. Но оно может быть страданием только в качестве сознания недостаточного бытия страдания в присутствии этого полного и отсутствующего страдания.

K <>65< A59G0A >?@545;8BL A 1>;LH59 G5B:>ABLN B>, GB> O2;O5BAO 1KB85< A51O: MB> - F5==>ABL.  A0<>< 45;5, F5==>ABL E0@0:B5@87C5BAO 42>O:8< A2>9AB2><, :>B>@>5 <>@0;8ABK >1JOA=O;8 25AL<0 =54>AB0B>G=> - 157>3>2>@>G=> 1KBL 8 =5 1KBL. 59AB28B5;L=>, :0: F5==>ABL >=0 8<55B 1KB85; => MB> =>@<0B82=> ACI5AB2CNI55 :0: @07 =5 8<55B 1KB8O 2 :0G5AB25 @50;L=>AB8. 5 1KB85 - 1KBL F5==>ABLN, B> 5ABL =5 1KBL 1KB85<. "0:8< >1@07><, 1KB85 F5==>AB8 :0: F5==>AB8 >7=0G05B 1KB85 B>3>, GB> =5 8<55B 1KB8O. &5==>ABL, A;54>20B5;L=>, :065BAO =5C;>28­<>9; ?@8=8<0BL 55 70 1KB85 - 7=0G8B @8A:>20BL ?>;=K< =5?@87=0=85< 55 =5@50;L=>AB8 8 ?@54JO2;OBL : =59, :0: A>F8>;>38, B@51>20=85 1KBL D0:B>< A@548 4@C38E D0:B>2.  MB>< A;CG05 A;CG09=>ABL 1KB8O C18205B F5==>ABL. > 8 =0>1>@>B, 5A;8 >1@0I0NB 8A:;NG8B5;L=>5 2=8<0=85 B>;L:> =0 8450;L=>ABL F5==>AB59, B> CAB@0=ONB C =8E 1KB85 8, 70 =54>AB0B:>< 1KB8O, >=8 ?@>?040NB. 5A><=5==>, O <>3C, :0: MB> ?>:0­70; (5;5@, 4>AB83=CBL 8=BC8F88 F5==>AB59, 8AE>4O 87 :>=:@5B=KE ?@>­O2;5=89; O <>3C ?>AB83=CBL 1;03>@>4AB2> ?> =5:>B>@>@>4=> F5==>ABL, ?>AB8305<0O B0:8< >1@07><, =5 405BAO :0: =0E>4OI0OAO 2 1KB88 =0 >4=>< C@>2=5 A 459AB285<, :>B>@>5 >=0 >F5=8­205B, =0?@8<5@ =0?>4>185 B>3>, :0: ACI=>ABL ":@0A=>5" =0E>48BAO 2 >B=>H5=88 : 548=8G=>4OI0OAO ?> BC AB>@>=C @0AA<0B@8205=5G­=>9 ?@>3@5AA88 1;03>@>4=KE 459AB289. &5==>ABL =0E>48BAO 2=5 1KB8O. 4=0:>, 5A;8 =5 >B45;K20BLAO A;>20<8, =C6=> ?@87=0BL, GB> MB> 1KB85 2=5 1KB8O >1;0405B =5:>B>@K< >1@07>< 1KB85<. -B8 A>>1@065=8O 4>AB0B>G=K, GB>1K 4>?CAB8BL, GB> G5;>25G5A:0O @50;L=>ABL O2;O5BAO B5<, ?>A@54AB2>< G53> F5==>ABL ?@8E>48B 2 <8@. B0:, F5==>ABL 8<55B 4;O A, : G572KH05B A51O; 2AO:89 >F5=820N­I89 0:B O2;O5BAO >B@K2>< A2>53> 1KB8O :... &5==>ABL, 1C4CG8 2A5340 8 ?>2AN4C ?> BC AB>@>=C 2A5E 2>72KH5=89, <>65B 1KBL @0AA<0B@8205<0 :0: 157CA;>2=>5 548=AB2> 2A5E 2>72KH5=89 1KB8O.  MB8< >=0 >1@07C5B ?0@C A @50;L=>ABLN, :>B>@0O A A0<>3> =0G0;0 2>72KH05B A2>5 1KB85 8 ?>A@54AB2>< :>B>@>9 2>72KH5=85 ?@8E>48B 2 1KB85, B> 5ABL A G5;>25­G5A:>9 @50;L=>ABLN. BAN40 A;54C5B, GB> F5==>ABL, 1C4CG8 157CA;>2=> 2=5 2A5E 2>72KH5=89, 4>;6=0 1KBL ?5@2>=0G0;L=> 2=5 A0<>3> 1KB8O, :>B>@>5 2>72KH05B, B0: :0: MB> 548=AB25==K9 A?>A>1, :>B>@K< >=0 <>65B 1KBL A A0<>3> =0G0;0 2=5 2A5E 2>7<>6=KE 2>72KH5=89. 59AB­28B5;L=>, 5A;8 ;N1>5 2>72KH5=85 4>;6=> 2>72KH0BLAO, =5>1E>48<>, GB>1K 1KB85, :>B>@>5 2>72KH05B, 1K;> 1K 0?@8>@8 2>72KH05<>, ?>­A:>;L:C >=> A0<> 5ABL 8AB>G=8: 2>72KH5=89; B0:8< >1@07><, F5==>ABL, ?@8=8<05<0O 2 A2>5< =0G0;5, 8;8 2KAH0O F5==>ABL, =0E>48BAO 2=5 8 4;O B@0=AF5=45=B=>AB8. =0 =0E>48BAO 2=5 B>3>, GB> 2>72KH05B 8 >A=>2K20­5B 2A5 <>8 2>72KH5=8O, => : G5340 =5 <>3C 2>72KA8BLAO, ?>A:>;L:C :0: @07 <>8 2>72KH5=8O 55 ?@54?>;030NB. =0 5ABL =54>AB8­305<>5 2A5<8 =54>AB0B:0<8, 0 =5 =54>AB0NI55. &5==>ABL 5ABL "A2>5", ?>A:>;L:C >=0 ?@5A;54C5B A5@4F528=C 4;O-A51O 2 :0G5AB25 B>3>, @048 G53> 4;O-A51O O2;O5BAO. KAH0O F5==>ABL, : :>B>@>9 2> 2AO:>5 <3=>25=85 2>72KH05BAO A>7=0=85 ?>A@54AB2>< A2>53> 1KB8O, 5ABL 01A>;NB=>5 1K­B85 A51O A> A2>8<8 A2>9AB20<8 B>645AB20, G8AB>BK, ?>AB>O=AB20 8 B. 4., 8 ?>A:>;L:C >=> O2;O5BAO A2>8< A>1AB25==K< >A=>20=85<. <5==> MB> ?>72>;O5B =0< ?>=OBL, ?>G5ABL <>65B >4=>2@5<5==> 1KBL 8 =5 1KBL. =0 2KABC?05B :0: A3> 2>72KH5=8O 8 :0: =0E>4OI0OAO 2=5 53>; >=0 - :0: >BACBAB2CNI55 2-A515, :>B>@>5 ?@5A;54C5B 1K-B85-4;O-A51O. >, @0AA<0B@820O 55, <>6=> C2845BL, GB> >=0 A0<0 5ABL 2>72KH5=85 MB>3> 1KB8O-2-A515, ?>B> >=0 405B 53> A515. =0 =0E>48BAO 2=5 A2>53> A>1AB25==>3> 1KB8O, O2;ONI53>AO 284>< A>2?045­=8O A A0<8< A>1>9, B0: :0: >=0 B>BG0A 65 2>72KH05B MB> 1KB85 A 53> ?>AB>O=AB2><, G8AB>B>9, ?;>B=>ABLN, B>645AB2><, <>;G0=85<, B@51CO MB8 :0G5AB20 2 2845 ?@8ACBAB28O : A515.  =0>1>@>B, 5A;8 =0G8=0NB A @0AA<>B@5=8O 55 :0: ?@8ACBAB28O : A515, MB> ?@8ACBAB285 B>BG0A 70B25@­45205B, 70ABK205B 2-A515. @><5 B>3>, >=0 >1=0@C68205BAO 2 A2>5< 1KB88 =54>AB0NI59 F5;>AB=>ABLN, :>B>@>9 1KB85 AB@5<8BAO AB0BL. =0 ?>O2­;O5BAO 4;O 1KB8O =5 ?>B> MB> 1

оно есть основание своего собствен­ного ничтожения. В этом смысле ценность преследует бытие, поскольку оно основывается не таким, как оно есть: ценность преследует свободу. Это значит, что отношение ценности к для-себя весьма своеобразно; она является бытием, которое имеет в бытии для-себя, поскольку оно есть основание своего ничто в бытии. И если оно имеет в бытии это бытие, то не под влиянием внешнего принуждения; не потому, что ценность, как первый двигатель Аристотеля, действовала бы на него действительным притяжением, не в силу свойства, получаемого от ее бытия, но делается бытием в качестве имеющего это бытие. Одним словом, "себя", для-себя и их отношение определяются сразу в границах безусловной свободы

- в том смысле, что ничего не заставляет существовать ценность, если бы не свобода, которая тут же делает самого меня существующим

- и в рамках конкретной фактичности, поскольку как основание своего ничто для-себя не может быть основанием своего бытия. Существует, следовательно, полная случайность бытия-для-ценности, которая перей­дет затем на всю мораль, чтобы ее пронизать и релятивизировать, и вместе с тем есть свободная и абсолютная необходимость1.

1 Может быть, попытаются перевести рассматриваемую тройственность в ге­гелевские понятия и сделать из в-себе тезис, из для-себя антитезис и из в-себе-для-себя, или Ценности, синтез. Но здесь необходимо видеть, что если Для-себя недостает В-себе, то В-себе не хватает Для-себя. Следовательно, есть взаимность в противоположности. Одним словом, Для-себя остается несущест­венным и случайным по отношению к В-себе, и именно эту несущественность мы назвали выше ее фактичностью. Кроме того, синтез, или Ценность, был бы, разумеется, возвращением к тезису, следовательно, возвращением к себе, но так как он оказывается нереализуемой целостностью, Для-себя не является момен­том, который мог бы быть превзойденным. Его природа как таковая сближается здесь гораздо больше с "двусмысленными" реальностями Кьеркегора. И, кроме того, мы находим здесь двойное действие односторонних противоположностей: Для-себя, в одном смысле, не хватает В-себе, которому не хватает Для-себя; но в другом смысле, ему не хватает своей возможности (или Для-себя недостающе­го), которой ему также и хватает.

Ценность в своем первоначальном появлении вовсе не полагается посредством для-себя; она ему сосубстанциальна в той степени, что совсем нет сознания, которое не сопровождалось бы своей ценностью, и что человеческая реальность в широком смысле охватывает для-себя и цен­ность. Если ценность преследует для-себя, не являясь им полагаемой, это значит, что она не является объектом тезиса; в самом деле, для этого нужно было бы, чтобы для-себя было объектом полагания самому себе, поэтому ценность и для-себя могут появиться только в сосубстанциальном единстве пары. Следовательно, для-себя как нететическое сознание себя не существу­ет перед ценностью в том смысле, в котором для Лейбница монада существует "только перед лицом Бога". Таким образом, ценность совсем неизвестна на этой стадии, поскольку познание ставит объект перед сознанием. Она только дана с нететической полупрозрачностью для-себя, которое осуществляется как сознание бытия; она есть везде и нигде, в центре ничтожащего отношения "отражение-отражаюгцее", присутствует, недося­гаемая и просто переживаемая, как конкретный смысл того недостатка, который делает мое настоящее бытие. Для того чтобы ценность стала объектом тезиса, нужно, чтобы для-себя, которое она преследует, предста­ло бы перед взглядом рефлексии. В самом деле, рефлексивное сознание полагает отраженное Erlebnis в его природе недостатка и выделяет заодно ценность как недосягаемый смысл того, чего недостает. Таким образом, рефлексивное сознание может быть названо, собственно говоря, мораль­ным сознанием, поскольку оно не способно появиться, не раскрывая тут же и ценностей. Само собой разумеется, что в своем рефлексивном сознании я остаюсь свободным направлять внимание на них или не принимать их в расчет, точно так же как от меня зависит, обратить ли, например, больше внимания на этот стол, на вечное перо или на пачку табака. Но являются ли они объектом пристального внимания или нет - они есть.

Однако из этого нельзя заключать, что рефлексивный взгляд являет­ся единственным, который может вызвать появление ценности, и что мы проектируем по аналогии ценности нашего для-себя в мир трансцендент­ного. Если объектом интуиции является феномен человеческой реальнос­ти, но трансцендентный, то он открывается тотчас вместе со своей ценностью, так как для-себя другого он не есть скрытый феномен и не дается только как вывод из рассуждения по аналогии. Первоначально он является моему для-себя и даже, как мы увидим, его присутствие в качес­тве для-другого выступает необходимым условием конституирования для-себя как такового. И в этом появлении для-другого ценность дана как в возникновении для-себя, хотя по способу различного бытия. Но мы не можем обсуждать объективную встречу ценностей в мире, поскольку не прояснили природу для-другого. Однако мы вновь возвратимся к ис­следованию этого вопроса в третьей части работы.

4. Для-себя и бытие возможностей

Мы видели, что человеческая реальность была недостатком и что ей недоставало в качестве для-себя определенного совпадения с собой. Иначе говоря, каждому особому для-себя (Erlebnis) не хватает опреде-' ленной, особой и конкретной реальности, синтетическое присвоение которой преобразовывало бы его в себя. Ему не хватает чего-то... для... как ущербному диску луны недостает того, что необходимо для ее завершения и преобразования в полную луну. Следовательно, недостаю­щее появляется в процессе трансценденции и определяется возвращени­ем к существующему, исходя из недостаточного. Недостающее, опреде­ленное таким образом, оказывается трансцендентным и дополнитель­ным по отношению к существующему. Оно оказывается, стало быть, той же самой природы; то, чего недостает растущей луне, чтобы быть полной луной, и есть как раз край луны; то, чего не хватает тупому углу ЛВС, чтобы образовать два прямых, и есть острый угол CBD. Итак, то, чего недостает для-себя, чтобы интегрироваться в себе, и есть для-себя. Но речь ни в коем случае не может идти о чуждом для-себя, то есть о для-себя, которым я не являюсь. В действительности, поскольку появляется идеал, а именно совпадение с собой, недостающее для-себя есть для-себя, которым я являюсь. Но, с другой стороны, если я был бы по способу тождества, целое стало бы в-себе. Я являюсь недостающим для-себя по способу обладания в бытии для-себя, которым я не являюсь, чтобы отождествиться с ним в единстве с собой. Следовательно, перво­начальное трансцендентное отношение для-себя намечает постоянно как бы проект отождествления для-себя с отсутствующим для-себя, которым оно является и которого ему не хватает. То, что дается как собственное недостающее каждому для-себя и строго определяется как недостающее точно этому для-себя и никакому другому, и есть как раз возможность для-себя. Возможность появляется на основе ничтожения для-себя. Она не задумана тематически впоследствии как средство воссоединения с со­бой. Но появление для-себя как ничтожения в-себе и декомпрессия (разжатие) бытия выявляют возможность как одну из сторон этой декомпрессии бытия, то есть как способ быть на расстоянии от того себя, которым являются. Таким образом, для-себя не может появиться, не будучи преследуемо ценностью и проектировано на свои собственные возможности. Однако в то время как оно отсылает нас к своим возмож­ностям, cogito отправляет нас тотчас к тому, чем оно является по способу небытия.

Но чтобы лучше понять, как человеческая реальность одновременно является и не является своими собственными возможностями, нам нуж­но возвратиться к понятию возможного и попытаться его прояснить.

С возможным дело обстоит так же, как и с ценностью; сталкиваются с большой трудностью, чтобы понять его бытие, так как оно дается как предшествующее бытию, чистой возможностью которого оно является, и однако, по крайней мере в качестве возможного необходимо, чтобы оно имело бытие. Не говорят: "Существует ли возможность того, что он пришел?" Начиная с Лейбница, охотно называют "возможным" событие, которое вовсе не включено в ряд причинно существующего, которое можно определить наверняка и которое не заключает никакого противоречия ни с самим собой, ни с рассматриваемой системой. Таким образом, определенное возможное является возможным только в соот­ветствии со знанием, поскольку мы не в состоянии ни утверждать, ни отрицать рассматриваемое возможное. Отсюда две позиции в отноше­нии возможного; можно считать, как Спиноза, что возможность сущест­вует только в рамках нашего незнания и что она исчезает, когда исчезает незнание. В этом случае возможное является только субъективной стади­ей на пути к совершенному знанию; оно обладает лишь реальностью психического плана, как неясная или искаженная мысль; оно имеет конкретное бытие, но не как свойство мира. Однако позволительно также сделать из бесконечности возможностей объект мыслей божест­венного разума в духе Лейбница, что придает им образ абсолютной реальности, сохраняя за божественной волей силу, способную реализо­вать лучшую систему среди них. В этом случае, хотя цепь восприятий монады была бы строго определенной и всезнающее бытие могло бы с достоверностью установить, каково могло быть решение Адама, ис­ходя из самой формулы его субстанции, не будет абсурдным сказать: "Возможно, что Адам не сорвет яблоко". Это означает только, что посредством мышления божественного разума существует другая по своему составу система, в которой Адам фигурировал бы как не съевший плод с древа познания. Но отличается ли эта концепция от концепции Спинозы? В действительности реальность возможного есть единственно реальность божественного мышления. Это значит, что оно имеет бытие как мышление, которое вовсе не было реализовано. Несомненно, идея субъективности была здесь проведена до своего предела, так как речь идет о божественном сознании, не о моем; и если постараться смешать вначале субъективность и конечность, субъективность исчезает, когда рассудок становится бесконечным. Тем не менее остается, что возмож­ное является мышлением, которое есть только мышление. Сам Лейбниц, кажется, хотел придать возможностям автономию и нечто вроде соб­ственного веса, поскольку многие из опубликованных Кутюра*35* метафи­зических фрагментов показывают, что возможности организуются в со-возможные системы и что самые полные, самые богатые из них имеют тенденцию реализоваться. Но здесь только набросок доктрины, и Лейбниц его не развил, без сомнения, потому, что такой доктрины не может быть; дать возможностям тенденцию к бытию означает, что возможное выступает уже из полного бытия и имеет тот же тип бытия, как само бытие, в смысле, в котором можно придать почке тенденцию стать цветком, или что возможное в глубине божественного разума является уже идеей-силой, а максимум идей-сил, организованный в сис­тему, автоматически запускает в ход божественную волю. Но в этом последнем случае мы не выходим из субъективного. Если, однако, определяют возможное как непротиворечивое, оно может иметь бытие только в качестве мысли о предшествующем бытии в реальном мире или бытии, предшествующем чистому познанию мира, каков он есть. В обо­их случаях возможное теряет свою природу возможного и исчезает в субъективном бытии представлений.

Но это представленное-бытие возможного не может дать отчет о его природе, поскольку оно, напротив, ее разрушает. Мы нисколько не постигаем возможное через ходячее употребление ни в качестве стороны нашего незнания, ни также в качестве непротиворечивой структуры, принадлежащей к нереализованному миру и находящейся вне этого мира-здесь. Возможное для нас появляется как свойство существующих вещей. Бросив взгляд на небо, я объявляю: "Возможно, будет дождь", и я не понимаю здесь "возможное" как существующее "без противоречия с настоящим состоянием неба". Эта возможность принадлежит небу как угроза; она представляет собой перевод туч, которые я воспринимаю, на дождь, и этот перевод тучи несут в себе, это не означает, что возможность будет реализована, но только то, что структура бытия тучи трансцендент-на дождю. Возможность дана здесь как принадлежность к особому бытию, свойством которого она является. Об этом достаточно наглядно свидетельствует факт, когда равнодушно говорят о друге, которого ожидают: "Возможно, что он придет" или "Он может прийти". Таким образом, возможное не может быть сведено к субъективной реальности. Оно не является также предшествующим по отношению к реальности или действительности. Однако оно есть конкретное свойство уже существую­щих реальностей. Чтобы был возможен дождь, необходимо, чтобы на небе были тучи. Абсурдно пытаться упразднить бытие, чтобы установить возможное в его чистоте; часто упоминаемый процесс перехода от небытия к бытию через возможность не соответствует действительности. Конечно, возможное состояние еще не есть существующее; но именно возможное состояние некоторого существования поддерживает своим бытием возможность и небытие своего будущего состояния.

57CA;>2=>, =5:>B>@K5 87 MB8E 70<5G0=89 <>3CB ?@825AB8 =0A : 0@8AB>B5­;52A:>9 "?>B5=F88".  MB> 7=0G8;> 1K ?>?0ABL 87 >3=O 40 2 ?>;K 5ABL 871560BL G8AB> ;>38G5A:>9 :>=F5?F88 2>7<>6=>3>, GB>1K 2?0ABL 2 <038G5A­:CN :>=F5?F8N. KB85-2-A515 =5 <>65B "1KBL 2 ?>B5=F88", =5 <>65B "8<5BL ?>B5=F88". -A515 5ABL B>, GB> >=> 5ABL 2 01A>;NB=>9 ?>;=>B5 A2>53> B>645AB20. "CG0 =5 5ABL "4>64L 2 ?>B5=F88", >=0 5ABL 2-A515, >?@545;5==>5 :>;8G5AB2> 2>4O=>3> ?0@0, :>B>@K9 ?@8 40==>9 B53> 5ABL B>, G5< >= O2;O5BAO. -A515 5ABL 459AB285. > <>6=> ?>=OBL 4>AB0B>G=> OA=>, :0: =0CG=0O B>G:0 7@5=8O, AB5@20BL <8@, 2AB@5G0;0 2>7<>6=>AB8 :0: ?>B5=F88 8 >A2>1>640;0AL >B =8E, 45;0O 8E G8AB> AC1J5:B82=K<8 @57C;LB0B0<8 =0H53> ;>38G5A:>3> 8AG8A;5=8O 8 =0H5­3> =57=0=8O. 5@2K9 =0CG=K9 H03 :>@@5:B5=: 2>7<>6=>5 ?@8E>48B 2 <8@ ?>A@54AB2>< G5;>25G5A:>9 @50;L=>AB8. -B8 BCG8 <>3CB ?@5>1@07>20BLAO 2 4>64L, B>;L:> 5A;8 O 8E >BAK;0N : 4>64N, B0: 65 :0: CI5@1=>9 ;C=K =5 E20B05B 4> ?>;=>9, B>;L:> 5A;8 O 55 >BAK;0N : ?>;=>9 ;C=5. > <>6=> ;8 2?>A;54AB288 A45;0BL 87 2>7<>6=>3> ?@>AB>5 40==>5 =0H59 ?A8E8G5A:>9 AC1J5:B82=>AB8? >4>1=> B>AB0B>: 2 <8@5 <>65B 8<5BL <5AB>, B>;L:> 5A;8 >= ?@8E>48B 2 <8@ G5@57 1KB85, :>B>@>5 O2;O5BAO A2>8< A>1AB25==K< =54>AB0B:><, B0: 8 2>7<>6=>ABL =5 <>65B ACI5AB2>20BL 2 <8@5, 5A;8 >=0 =5 ?@8H;0 2 <8@ G5@57 1KB85, :>B>@>5 O2;O5BAO A2>59 A>1AB25==>9 2>7<>6=>ABLN. > :0: @07 2>7<>6=>ABL, 2 ACI=>AB8, =5 <>65B A>2?040BL A 2>7<>6=>ABOE.  A0<>< 45;5, 5A;8 2>7<>6=>ABL =5 O2;O5BAO 2=0G0;5 40==>9 :0: >1J5:B82=0O AB@C:BC@0 ACI5AB2CNI8E 25I59 8;8 >B45;L=>3> 1KB8O, A>1>< 53> =8 @0AA<0B@820­;8, =5 <>65B 2:;NG0BL 2 A51O 2>7<>6=>5 :0: A2>5 A>45@60=85.  5A;8 @0AA<>B@8< 2>7<>6=>AB8 2 3;C18=5 1>65AB25==>3> @07C<0 :0: A>45@60=85 1>65AB25==>9 >=8 A@07C AB0=CB ?@>AB> :>=:@5B=K­<8 ?@54AB02;5=8O<8. >?CAB8< G8AB> 38?>B5B8G5A:8 (E>BO =5;L7O ?>=OBL, >B:C40 ?@8H;0 1K 2> 2AO:>5 ?>78B82=>5 1KB85 MB0 >B@8F0B5;L=0O A8;0), GB> >3 8<5; 1K A8;C >B@8F0BL, B> 5ABL 2K=>A8BL > A2>8E ?@54AB02;5=8OE >B@8F0B5;L=K5 AC645=8O; B5< =5 <5=55 1C45B =5?>=OB=K<, :0:8< >1@07>< >= ?@5>1@07>20; 1K MB8 ?@54AB02;5=8O 2 2>7<>6=>AB8. B@8F0=85 8<5;> 1K A;54AB285< A0<>5 1>;LH55 8E >1@07>20=85 2 :0G5AB25 "=5 8<5NI8E A>>B25BAB2CNI53> @50;L=>3>". > A:070BL, GB> :5=B02@ =5 ACI5AB2C5B, A>2A5< =5 >7=0G05B CB25@640BL, GB> >= 2>7<>65=. 8 CB25@645=85, =8 >B@8F0=85 =5 <>3CB ?@840BL ?@54AB02;5=8N A2>9AB2 2>7<>6=>AB8.  5A;8 AG8B0NB, GB> MB> A2>9AB2> <>65B 1KBL 40=> ?>A@54AB2>< A8=B570 >B@8F0=8O 8 CB25@645=8O, B> A=>20 =C6=> >B<5B8BL, GB> A8=B57 =5 5ABL AC<<0 8 GB> =C6=> 1C45B 40BL ?@54AB02;5=85 >1 MB>< A8=B575 G5@57 >@30=8G5A:CN F5;>AB=>ABL, =045;5==CN A>1AB25==K< 7=0G5=85<, 0 =5 8AE>4O 87 M;5<5=B>2, A8=B57>< :>B>@KE >=0 O2;O5BAO. ">G=> B0: 65 G8AB> AC1J5:B82=0O 8 =530B82­=0O :>=AB0B0F8O =0H53> =57=0=8O, :0A0NI0OAO >B=>H5=8O : @50;L=>AB8 >4=>3> 87 =0H8E ?>=OB89, =5 <>65B 2KO28BL A2>9AB2> 2>7<>6=>AB8 MB>3> ?@54AB02;5=8O; >=0 <>3;0 1K ;8HL ?@825AB8 =0A 2 A> AB>O=85 157@07;8G8O ?> >B=>H5=8N : =5 =5 ?@840BL 5ABL, :>B>@0O O2;O5BAO DC=40<5=B0;L=>9 AB@C:BC@>9 2>7<>6=>3>. A;8 4>102OB, GB> =5:>B>@K5 A:;>==>AB8 70AB02;ONB <5=O ?@54?>G5ABL MB> 8;8 8=>5, B> C:070==K5 A:;>==>AB8 40;5:8 >B B>3>, GB>1K >1JOA=8BL B@0=AF5=45=B=>ABL, 0, =0?@>B82, 55 ?@54?>;030NB. 5>1E>48<>, :0: 1K >=8 ACI5AB2>20;8 2 :0G5AB25 =54>AB0B:0. @><5 B>3>, 5A;8 2>7<>6=>5 =5 O2;O5BAO 40==K< =5:>B>@K< >1@07><, >=8 <>3CB 2>71C48BL 2 =0A 65;0=85, GB>1K <>5 ?@54AB02;5=85 045:20B=> A>>B25BAB2>20;> @50;L=>AB8, =5 ?@84020O, >4=0:>, 5ABL. !;>2><, ?>AB865=85 2>7<>6=>­3> :0: B0:>2>3> ?@54?>;0305B ?5@2>=0G0;L=>5 2>72KH5=85. AO:>5 CA8;85 CAB0=>28BL 2>7<>6=>5, 8AE>4O 87 AC1J5:B82=>AB8, :>B>@0O 1K;0 1K B5<, G5< >=0 O2;O5BAO, B> 5ABL 70:@K20;>AL 1K 2 A515, 2 ?@8=F8?5 >1@5G5=> =0 =5C40GC. > 5A;8 8AB8==>, GB> 2>7<>6=>5 5ABL 2K1>@ 2 1KB88, 8 5A;8 8AB8==>, GB> 2>7<>6=>5 <>65B ?@89B8 2 <8@ B>;L:> G5@57 1KB85, :>B>@>5 O2;O5B­AO A2>59 A>1AB25==>9 2>7<>6=>ABLN, B> MB> ?@54?>;0305B 4;O G5

своим бытием в форме выбора в своем бытии. Возможность есть тогда, когда вместо того, чтобы просто быть тем, чем я являюсь, я выступаю в качестве права быть тем, чем я являюсь. Но само это право отделяет меня от того, чем я имею право быть. Право собственности появляется только тогда, когда у меня оспаривают мою собственность, когда фактически она с какой-то сторо­ны уже не является больше моей; спокойное пользование тем, чем я владею, есть простой факт, а не право. Таким образом, чтобы сущест­вовало возможное, необходимо, чтобы человеческая реальность, по­скольку она является сама собой, была бы чем-то другим, нежели она сама. Это возможное есть тот элемент Для-себя, который по своей природе ускользает от него, поскольку оно есть Для-себя. Возможное является новой стороной ничтожения В-себе в Для-себя.

Если возможное в самом деле может прийти в мир только через бытие, которое является своей собственной возможностью, то это значит, что в-себе, будучи по природе тем, чем оно является, не может "иметь" возможное. Его отношение к возможности может быть установлено только извне, посредством бытия, которое находится перед самими возможностя­ми. Возможность быть остановленным складкой ковра не принадлежит ни шару, который катится, ни ковру; она может появиться только при организации шара и ковра в систему бытием, которое обладает пониманием возможностей. Но это понимание не может ни прийти к нему извне, то есть из в-себе, ни ограничиться только бытием мышления как субъективным способом сознания; оно должно совпадать с объективной структурой бытия, которое понимает возможности. Понять возможность как возможность или быть своими собственными возможностями и есть одна и та же необходи­мость для бытия, которое в своем бытии является вопросом о своем бытии. Но как раз быть своей собственной возможностью, то есть определяться через нее, - значит определяться той частью самого себя, которой нет, то есть определяться как ускользание-от-себя к... Словом, с момента, когда я хочу дать отчет о моем непосредственном бытии, что оно есть то, чем оно не является, и не есть то, чем оно является, я отбрасываюсь за его пределы к смыслу, который оказывается недосягаемым и никоим образом не может быть смешиваем с имманентным, субъективным представлением. Декарт, постигая себя через cogito в качестве сомнения, не мог надеяться определить это сомнение как методическое сомнение или просто как сомнение, если бы он ограничился тем, что постигает чистый мгновенный взгляд. Сомнение может пониматься только исходя из всегда открытой для него возможности как очевидности его "снятия"; оно может постигаться как сомнение, только поскольку оно отсылает к возможностям эпохе, еще не реализованным, но всегда открытым. Никакой факт сознания не является, собственно говоря, этим сознанием (даже если наделяли бы, как Гуссерль, сознание довольно искусственно внутриструктурными pretensions1, которые, не имея в своем бытии никакого средства выйти за пределы сознания, структурами которого они являются, жалко опускаются сами на себя и похожи на мух, бьющихся по стеклу окна и не способных выбраться за его пределы; сознание, как только его хотят определить как сомнение, восприятие, жажда и т. д., отсылает нас к ничто того, которого еще нет. Сознание читать (сознание о чтении) не является сознанием читать ни эту букву, ни это слово, ни эту фразу, ни даже этот параграф.

1 от protensio - выдвижение вперед (лат.); в философии Гуссерля это понятие обозначает предвосхищение будущего в настоящем сознании. - Ред.

Но сознание читать эту книгу отсылает ко всем страницам, еще не читанным, ко всем страницам, уже прочитанным, что, по определению, отрывает сознание от себя. Сознание, которое было бы только сознанием того, чем оно является, было бы обязанным читать по слогам.

A;8 2K@078BLAO B>G=55, :064>5 4;O-A51O O2;O5BAO =54>AB0B:>< >?@5­45;5==>3> A>2?045=8O A A>1>9. -B> >7=0G05B, GB> >=> ?@5A;54C5<> ?@8ACBAB285< B>3>, A :>B>@K< >=> 4>;6=> A>2?0ABL, GB>1K 1KBL A>1>9. > B0: :0: MB> A>2?045=85 2 !515 >:07K205BAO B0:65 A>2?045=85< A !>1>9, B>, G53> =54>AB05B ;O-A51O 2 :0G5AB25 1KB8O, CA2>5=85 :>B>@>3> A45;0;> 1K 53> !>1>9, 5ABL 2A5 65 5I5 ;O-A51O. K 2845;8, GB> ;O-A51O 1K;> "?@8ACBAB285<, ?> >B=>H5=8N : A515": B>, GB> =54>AB05B 2 ?@8ACBAB288 ?> >B=>H5=8N : A515, =54>AB0B>: <>65B A45;0BL A=>20 B>;L:> ?@8ACBAB285< : A515. ?@545;ONI8< >B=>H5=85< 4;O-A51O : 53> 2>7<>6=>AB8 5ABL =8GB>60I55 >A2>1>645=85 >B ?@8ACBAB28O ?> >B=>H5=8N : A515; MB> >A2>1>645=85 845B 4> B@0=AF5=45=B=>AB8, ?>A:>;L:C ?@8ACBAB285 : A515, :>B>@>3> =54>AB05B 4;O-A51O, 5ABL ?@8ACBAB285, :>B>@>3> =5B. "0:8< >1@07><, 4;O-A51O, ?>A:>;L:C >=> =5 O2;O5BAO A>1>9, 5ABL ?@8ACBAB285 ?> >B=>H5=8N : A515, :>B>@>?@545;5==>3> ?@8ACBAB28O ?> >B=>H5=8N : A515, 8 8<5==> 2 :0G5AB25 =54>AB0B:0 MB>3> ?@8ACBAB28O >=> 5ABL ?@8ACBAB285 ?> >B=>H5=8N : A515. AO:>7=0=8N =54>AB05B G53>-B>... 4;O. > =C6=> OA=> ?>=OBL, GB> =54>AB0B>: =5 ?@8E>48B : =5AB0B>: @0ABCI59 ;C=K ?> A@02=5=8N A ?>;=>9. 54>AB0B>: 4;O-A51O 5ABL =54>AB0B>:, :>B>@K< >=> O2;O5BAO. -B> =01@>A>:, ?@>5:B ?@8ACBAB28O ?> >B=>H5=8N : A515, :0: B>3>, G53> =54>AB05B 4;O-A51O, GB>1K ?@>8725AB8 1KB85 4;O-A51O 2 :0G5AB25 >A=>20=8O A2>53> A>1AB25==>3> =8GB>. >7<>6=>5 O2;O5BAO :>=AB8BCB82=K< >BACBAB285< A>7=0=8O, ?>A:>;L:C >=> ?@>872>48B A51O. 0640, =0?@8<5@, =8:>340 =5 O2;O5BAO 4>AB0B>G=> 6064>9, ?>A:>;L:C >=0 45;05BAO 6064>9, >=0 ?@5A;54C5BAO ?@8ACBAB285< !51O 8;8 06-4>9-A51O. > ?>A:>;L:C >=0 ?@5A;54C5BAO MB>9 :>=:@5B=>9 F5==>ABLN, >=0 AB028B A51O ?>4 2>?@>A 2 A2>5< 1KB88 :0: =54>AB0NI55 >?@545;5==>3> ;O-A51O, :>B>@>5 55 @50;87>20;> 1K :0: ?>;=CN 6064C 8 :>B>@>5 ?@840;> 1K 59 1KB85-2-A515. -B> >BACBAB2CNI55 ;O-A51O 8 5ABL >7<>6=>5.  A0<>< 45;5, A:070BL, GB> 0640 AB@5<8BAO : A2>5 1K =5 B>G=>; =5B =8:0:>3> A>7=0=8O, :>B>@>5 =0<5G0;> 1K A2>5 CAB@0=5=85 :0: B0:>2>5. 4=0:> 60640 O2;O5BAO =54>AB0B:><, :0: B<5B8;8 2KH5. 0: B0:>20O >=0 E>G5B A51O C4>2;5B2>@8BL; => MB0 C4>2;5B2>@5==0O 60640, :>B>@0O @50;87>20;0 1K A51O ?>A@54AB2>< A8=B5B8G5A:>3> CA2>5=8O 2 0:B5 A>2?045=8O ;O-A51O-65;0=8O 8;8 064K A ;O-A51O-@5D;5:A859 8;8 0:B>< CB>;5=8O 6064K, =5 ?@54?>;0305B, >4=0:>, CAB@0=5=8O 6064K. =0 5ABL 60640, ?5@5H54H0O : ?>;=>B5 1KB8O, 60640, :>B>@0O ?5@5?>;=O5B 65;C4>:, :0: 0@8AB>B5;52A:0O D>@<0 >E20BK205B 8 B@0=AD>@<8@C5B <0B5@8N, >=0 AB0=>28BAO 25G=>9 6064>9. -B0 B>G:0 7@5=8O 1>;55 ?>74=OO 8 @5D;5:A82=0O, G5< B>G:0 7@5=8O G5;>25:0, :>B>@K9 ?L5B, GB>1K 871028BLAO >B 6064K, G5< B>G:0 7@5=8O G5;>25:0, :>B>@K9 845B 2 ?C1;8G=K9 4><, GB>1K >A2>1>48BLAO >B A2>53> A5:AC0;L=>3> 65;0=8O. 064>9, A5:AC0;L=K< 65;0=85< 2 =5@5D;5­:A82=>< 8 =082=>< A>AB>O=88 E>BOB =0A;0640BLAO; 8ICB MB>3> A>2?045=8O A A>1>9, :>B>@>5 O2;O5BAO C4>2;5B2>@5=85<, 345 60640 ?>7=05BAO :0: 60640 2 B> A0<>5 2@5340 55 C4>2;5B2>@ONB, CB>;ONB, 345 >B A0<>3> D0:B0 CB>;5=8O >=0 B5@O5B A2>9 E0@0:B5@ =54>AB0B:0, ?>;=>ABLN >ACI5AB2;OOAL :0: 1KB85 6064K 2 C4>2;5B2>@5=88 8 G5@57 =53>. "0:8< >1@07><, -?8:C@ >4=>2@5<5==> =5 ?@02 8 ?@02; 2 A0<>< 45;5, A>3;0A=> 5B0. > =8:0:>9 =5>B@060NI89 ?@>5:B =5 8<55B 2 284C C?@074=8BL MBC ?CAB>BC. 5;0=85 A0<> ?> A515 AB@5<8BAO : =5?@5@K2=>4>;65=8N; G5;>25: >65AB>G5==> C45@68205B A2>8 65;0=8O. 5;0=85 E>G5B 1KBL :0: @07 70?>;=5==>9 ?CAB>B>9, => 70?>;=5==>9 =5 ?>;=>ABLN, :0: ;8B59=0O D>@<0, =5 4> :>=F0 70?>;=5==0O 1@>=7>9, :>B>@CN 2;820;8 BC40. >7<>6=>5 A>7=0=85 6064K 8 O2;O5BAO A>7=0=85< C4>2;5B2>@5=8O 6064K. 725AB=>, >4=0:>, GB> A>2?045=85 A A>1>9 =52>7<>6=>, B0: :0: 4;O-A51O, 4>AB83=CB>5 G5@57 @50;870F8N >7<>6=>3>, A45;05BAO 1KB85<-4;O-A51O, 8<5NI8< 4@C3>9 3>@87>=B 2>7<>6=>AB59. BAN40 ?>AB>O==>5 @07>G0@>20=85, :>B>@>5 A>?@>2>6405B ?>;=>BC. 725AB=>5 2K@065=85 "">;L:>-B> 8 2A53>?" 8<55B 2 284C =5 :>=:@5B=>5 C4>2>;LAB285, :>B>@>5 405B C4>2;5B2>@5=85, => 8AG57=>25=85 A>2?045=8O A A>1>9. >A@54AB2>< M

происхождение временности, поскольку жажда является своей возможнос­тью в то самое время, когда ее нет. Ничто, которое отделяет человеческую реальность от нее самой, лежит у истоков времени. Но мы к этому вернемся. Нужно отметить, что Для-себя отделено от присутствия по отношению к себе, которого ему недостает и которое является его собственной возможностью, в одном смысле посредством ничего и в другом - через целостность существующего в мире, поскольку недостающее или возможное Для-себя есть Для-себя как присутствие по отношению к определенному состоянию мира. В этом смысле бытие, по ту сторону которого Для-себя проектирует совпадение с собой и является миром или расстоянием от бесконечного бытия, по ту сторону которого человек должен соединиться со своей возможностью. Мы будем называть "Круговоротом самости" отношение между для-себя и возможностью, которой оно является, и "миром", целостность бытия, поскольку она осуществляется посредством круговорота самости.

Мы можем теперь прояснить способ бытия возможного. Возможное есть то, чего недостает Для-себя, чтобы быть собой. Не следует говорить, следовательно, что оно есть в качестве возможного. Если только под бытием не понимают бытие существующего, которое "является быв­шим", поскольку оно не есть бывшее, или, если хотите, появление на расстоянии того, чем я являюсь. Оно существует не как чистое представле­ние, даже если оно отрицаемо, но как реальный недостаток бытия, который в качестве недостатка находится по ту сторону бытия; оно имеет бытие недостатка и, как недостатку, ему не хватает бытия. Возможное не есть, возможное делает себя возможным точно так же, как Для-себя делается бытием; оно определено посредством схематического наброска местоположения ничто, с помощью которого Для-себя оказывается по ту сторону самого себя. Естественно, оно не полагается вначале тематически; оно намечается по ту сторону мира и дает свой смысл моему настоящему восприятию, поскольку оно постигается из мира в круговороте самости. Но возможное не является также неизвестным или бессознательным; оно намечает границы нететического сознания себя о себе в качестве нететичес-кого сознания. Неотражающее сознание жажды (о жажде) постигается из стакана воды как желаемое, без полагания в центр Себя как цели желания. Но возможная полнота появляется как непозиционный коррелят нетети­ческого сознания себя (о себе) на горизонте стакана-в-середине-мира.

5. Я и круговорот самости

Мы попытались показать в статье в "Философских исследованиях", что Эго не принадлежит к сфере для-себя. К этому мы не будем возвращаться. Отметим здесь только основание для трансцендентности Эго: как объединяющий полюс Erlebnisse Эго пребывает в-себе, не для-себя. В самом деле, если бы оно было "из сознания", оно было бы своим собственным основанием в непосредственной полупрозрачности. Но тогда оно было бы тем, чем оно не было, и не было бы тем, чем оно было, что совсем не есть способ бытия Я. Действительно, сознание Я, которое я имею, никогда его не исчерпывает, и не оно также вызывает его существование; оно всегда дается как бывшее здесь перед сознанием и в то же время как обладающее глубинами, которые должны рас­крываться постепенно. Таким образом, Эго появляется для сознания как трансцендентное в-себе, как существующее в человеческом мире, а не как из сознания. Но отсюда нельзя заключать, что для-себя есть чистое и просто "безличностное" созерцание. Эго не есть персонализирующий полюс сознания, без которого последнее оставалось бы в безличностном виде; как раз наоборот, сознание в своей фундаментальной самости допускает появление Эго в определенных условиях в качестве трансцен­дентного феномена этой самости. В самом деле, как мы видели, невоз­можно говорить о в-себе, что оно есть себя. Оно просто есть. В этом смысле о Я, которое делают совсем несправедливо обитателем сознания, скажут, что оно есть Я сознания, но не что оно есть его собственное себя. Таким образом, чтобы гипостазировать отраженное бытие для-себя в определенное в-себе, останавливают и разрушают движение рефлексии на себя: сознание становится чистой отсылкой к Эго как к своему себя, но Эго не отсылает больше ни к чему; отношение рефлексивности преобразовали в простое центростремительное отношение, где центр есть ядро непрозрачности. Напротив, мы показали, что себя в принципе не может обитать в сознании. Оно есть, если хотите, основание бесконеч­ного движения, посредством которого отражение отсылает к отражаю­щему, а последнее - к отражению; по определению, оно есть идеал, граница. И то, что его заставляет появиться в качестве границы, являет­ся ничтожащей реальностью присутствия бытия к бытию в единстве бытия как вида бытия. Таким образом, своим появлением сознание посредством чистого ничтожащего движения рефлексии делается лич­ным, так как то, что придает бытию личное существование, не есть обладание Эго, которое есть только знак личности, однако именно его делает существующим для-себя как присутствие по отношению к себе. Но кроме того, это первое рефлексивное движение влечет за собой второе, или самость. В самости мое возможное отражается в моем сознании и определяет его как то, что оно есть. Самость представляет степень ничтожения более совершенную, чем чистое присутствие по отношению к себе дорефлексивного cogito в том смысле, что возможное, которым я являюсь, не есть присутствие по отношению к для-себя как отражающее отражение, но что оно есть присутствие-отсутствие. Од­нако из этого факта существование отсылки как структуры бытия ДЛя-себя выражено еще более четко. Для-себя является собой там, вне досягаемости, в отдалении от своих возможностей. И именно эта сво­бодная необходимость бытия там в форме недостатка конституирует самость, или вторую существенную сторону личности. И в самом деле, как определить личность иначе, чем свободное отношение к себе? Что касается мира, то есть целостности существующих вещей, поскольку они существуют внутри круговорота самости, он может быть только тем, что человеческая реальность возвышает к себе, или, если заимствовать у Хайдеггера его определение, "тем, исходя из чего человеческая реаль­ность объявляет о себе, что она есть"1.

1 Мы увидим в главе III данной части, что это определение, которое мы принимаем предварительно, представляется недостаточным и ошибочным.

Таким образом, возможное, которое есть мое возможное, оказывается возможным для-себя и как таковое - присутствием по отношению к в-себе как сознание о в-себе. То, что я ищу напротив мира, есть как раз совпадение с для-себя, которым я являюсь и которое есть сознание о мире. Но это возможное, которое есть присутствующее-отсутствующее нететическое для созна­ния, не присутствует как объект полагающего сознания, иначе оно было бы отражающим. Удовлетворенная жажда, которая преследует мою настоящую жажду, не есть сознание себя (о себе) как удовлетворенной жажды; она есть тетическое сознание утоляющего-жажду-из-стакана и не полагающее сознание себя (о себе). Она, следовательно, трансцен-дирует к стакану, сознанием которого она является, и как коррелят этого возможного нететического сознания выпитого-стакана преследует полный стакан как свою возможность и конституирует ее в качестве стакана, чтобы утолить жажду. Таким образом, мир по природе являет­ся моим, поскольку он есть коррелят в-себе из ничто, то есть из необ­ходимого препятствия, по ту сторону которого я нахожу себя как то, чем я являюсь в форме "иметь в бытии". Без мира нет самости, нет личнос­ти; без самости, без личности нет мира. Но эта принадлежность мира к личности никогда не полагается в плоскости дорефлексивного cogito. Было бы абсурдно говорить, что мир, поскольку он известен, известен в качестве моего. И однако эта "принадлежность ко мне" мира есть мимолетная структура и всегда показывает, что я видел. Мир мой, потому что он преследуется возможностями, сознаниями которых явля­ются возможные сознания себя, которыми я являюсь, и именно эти возможности как таковые придают ему единство и его смысл мира.

Изучение отрицательных действий и самообмана позволило нам приступить к онтологическому исследованию cogito и бытие cogito поя­вилось для нас в качестве бытия-для-себя. Это бытие трансцендирует себя на наших глазах к ценности и возможностям, мы не смогли удержать его в субстанциальных рамках мгновенности картезианского cogito. Но как раз поэтому мы не можем удовлетвориться результатами, которые мы только что получили; если cogito не подчиняется мгновен­ности и трансцендирует к своим возможностям, это может быть только во временном возвышении. Именно "во времени" для-себя есть свои собственные возможности по способу "небытия". Именно во времени мои возможности появляются на горизонте мира, который они делают моим. Если, стало быть, человеческая реальность понимает себя в качес­тве временной и если смысл ее трансцендентности есть ее временность, мы не можем надеяться, что бытие-для-себя будет прояснено до того, как мы опишем и зафиксируем значение Временного. Только тогда мы и сможем приступить к изучению проблемы, которая нас интересует: первоначальное отношение сознания с бытием.

Глава II ВРЕМЕННОСТЬ

1. Феноменология трех временных измерений

Временность (la temporalite) есть очевидно организованная струк­тура, и так называемые три "элемента" времени - прошлое, настоящее, будущее - не следует рассматривать как собрание "данных", которые должны составить сумму, например бесконечный ряд "теперь", в кото­ром одних еще нет, других уже больше нет, но как структурированные моменты первоначального синтеза. Иначе мы с самого начала получим парадокс: прошлого больше нет, будущего еще нет, что же касается настоящего момента, то каждый хорошо знает, что его совсем нет, он является границей бесконечного деления, как безразмерная точка. Таким образом, весь ряд уничтожается, притом вдвойне, поскольку будущее "теперь", например, есть ничто, поскольку будущее реализуется в ничто, когда оно перейдет в состояние настоящего "теперь". Единственно воз­можный метод исследования временности заключается в том, чтобы приступить к ее рассмотрению как к целостности, которая доминирует над своими вторичными структурами и придает им значение. Это мы никогда не будем терять из виду. Тем не менее мы не можем начать изучение бытия Времени, не разъяснив предварительно посредством феноменологического и доонтологического описания очень часто затем­ненный смысл этих трех измерений. Нужно только рассматривать это феноменологическое описание как предварительную работу, целью ко­торой является лишь подвести нас к интуиции глобальной временности. И особенно следует добиваться, чтобы каждое рассматриваемое измере­ние появилось на фоне временной целостности, сохраняя всегда в памяти "Unselbststandigkeit"1 этого измерения.

1 несамостоятельность (нем.)-Ред.

назад содержание далее




ПОИСК:




© FILOSOF.HISTORIC.RU 2001–2021
Все права на тексты книг принадлежат их авторам!

При копировании страниц проекта обязательно ставить ссылку:
'Электронная библиотека по философии - http://filosof.historic.ru'
Сайт создан при помощи Богданова В.В. (ТТИ ЮФУ в г.Таганроге)


Поможем с курсовой, контрольной, дипломной
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь