Библиотека    Новые поступления    Словарь    Карта сайтов    Ссылки






назад содержание далее

Часть 8.

Порядок "перед-после" определяется с самого начала через необ­ратимость. Ряд называют последовательным, если его члены можно рассматривать один за другим только в одном смысле. Однако в перед и после усматривают и формы разделения как раз потому, что члены ряда раскрываются поодиночке и каждый исключает другие. И в самом деле, именно время отделяет меня, например, от реализации моих желаний. Если я обязан ждать эту реализацию, то потому, что она следует после других событий. Без последовательности многих "после" я был бы сейчас тем, чем я хотел быть, не было бы больше расстояния между мною одним и мною другим, как и разделения между действием и мечтой. Именно на этом разделительном свойстве времени главным образом настаивали романисты и поэты, так же как на близкой к этому идее, которая, впрочем, относится к временной динамике, а именно что всякому "теперь" суждено стать "давно". Время подтачивает и роет, оно отделяет, оно бежит. И кроме того, в качестве разделителя, отделяя человека от его страдания или от объекта его страдания, время лечит.

"Оставь это времени", - говорит король дону Родриго*41*. Как прави­ло, особенно поражает необходимость для каждого бытия быть раз­рываемым в бесконечную дисперсию множества после, которые следуют одно за другим. Даже постоянные из них, даже этот стол, который остается неизменным, в то время как я изменяюсь, должен расчленять и преломлять свое бытие во временной дисперсии. Время отделяет меня от меня же самого, от того, чем я был, от того, чем я хочу быть, что я хочу делать, от вещей и других людей. И именно время выбирают, чтобы практически измерять расстояние: находятся в получасе от та­кого-то города, на расстоянии часа - от другого; нужно три дня, чтобы выполнить такую-то работу, и т. п. Из этих посылок вытекает, что временное видение мира и человека проваливается в дробление "перед' и "после". Единицей этого дробления, временным атомом и будет мгновение, которое находится перед некоторыми определенными мгновениями и после других мгновений, не допуская ни перед, ни после внутрь своей собственной формы. Мгновение неделимо и вне-временно, поскольку временность есть последовательность; но мир проваливается в бесконечную пыль мгновений и для Декарта, например, является проблемой, как возможен здесь переход от одного мгновения к другому: ведь мгновения находятся рядом, то есть ничем не разделены и тем не менее не связаны друг с другом. Равным образом Пруст спрашивает себя, как его Я может переходить от одного мгновения к другому, как, например, он после ночного сна снова находит именно свое бодрствующее Я, а не какое-либо другое*42*; еще более радикальны эмпирики: отвергнув постоянство Я, они напрасно пытались установить подобие единства психической жизни, проходящего через мгновения. Таким образом, когда изолированно рассматривают растворяющую силу временности, вынуждены признать, что факт существования в данный момент не заключает в себе ни права существовать в следующий момент, ни даже залога или выбора будущего. И тогда возникает проблема объяснить существование мира, то есть связи изменений и постоянства во времени.

Однако Временность не есть лишь разделение, существующее с самого начала. Чтобы в этом убедиться, достаточно более четко рассмотреть понятия "перед" и "после". Мы говорим, что А происходит после В. Мы собираемся установить точное отношение порядка между А и В, что предполагает их объединение внутри самого этого порядка. Нет ли между А и В другого отношения, кроме этого, по крайней мере, достаточно ли оно, чтобы обеспечить их связь и сделать возможным для мышления переход от одного к другому и их объединение в суждении последовательности? Если, следовательно, время есть разделение, это по меньшей мере разделение особого типа: разделение, которое объединяет. Пусть будет так, скажут нам, но это объединяю­щее отношение по преимуществу внешнее. Когда ассоциационисты хотели обосновать утверждение, что впечатления ума удерживаются между собой только посредством чисто внешних связей, то не оказыва­лось ли отношение "перед-после", задуманное как простая "смеж­ность", тем, что ограничивало в конечном счете все ассоциативные связи?

Без сомнения. Но не показал ли Кант, что необходимо единство опыта и тем самым объединение временных различий, чтобы могла быть мыслима даже самая незначительная эмпирическая ассоциативная связь? Рассмотрим подробнее ассоциационистскую теорию. Она сопро­вождается монистической концепцией бытия как существующего повсю­ду бытия-в-себе. Каждое впечатление ума само по себе есть то, что оно есть, оно изолируется в полноте настоящего и не несет никакого следа будущего, никакого недостатка. Юм, когда он бросает свой знаменитый вызов, стремится установить закон, который, как он считает, берется из опыта: как ни изучать впечатление, будь оно сильным или слабым, никогда не найти в нем самом ничего, кроме него самого, так что всякая связь предшествующего и последующего при постоянстве, каким оно может быть, остается непонятной. Возьмем, однако, временное содержание А, существующего как бытие-в-себе, и временное содержание В, последующего в отношении к первому и существующего тем же спосо­бом, то есть как самотождественное. Сначала нужно отметить, что это тождество с собой принуждает каждое из них существовать, вовсе не отделяясь от себя, даже будь оно временно, следовательно, в вечности или в мгновении, что отсылает к тому же самому, поскольку мгновение, никоим образом не являясь внутренне определенным посредством связи перед-после, выступает как вневременное. Спрашивают, как в этих ус­ловиях состояние А может быть предшествующим состоянию В. Ничего не дал бы ответ, что не состояния являются предшествующими или последующими, но мгновения, которые их содержат, поскольку мгнове­ния по гипотезе суть в-себе, в качестве состояний. Итак, предшествова­ние А по отношению к В предполагает в самой природе А (мгновения или состояния) неполноту, которая нацелена на В. Если А предшествует В, то именно в В может получить А эту свою определенность. В против­ном случае ни возникновение, ни уничтожение изолированного в своем мгновении В не может дать изолированному в себе А ни малейшего особого качества. Одним словом, если А должно предшествовать В, нужно, чтобы оно в своем бытии было бы в В как свое будущее. И наоборот, В, если оно должно быть последующим по отношению к А, должно тянуться позади себя в А, которое будет придавать ему его смысл последующего. Если, следовательно, мы априори наделим А и В бытием-в-себе, невозможно будет установить между ними ни малейшей связи последовательности. Эта связь в действительности была бы отношением чисто внешним и нужно было бы допустить, что она повисает в воздухе, лишенная субстрата, не в состоянии приложиться ни к А, ни к В в виде вневременного ничто.

AB05BAO B0 2>7<>6=>ABL, GB> MB> >B=>H5=85 "?5@54-?>A;5" <>65B ACI5AB2>20BL B>;L:> 4;O A2845B5;O, :>B>@K9 53> CAB0=02;8205B. 4=0:>, 5A;8 MB>B A2845B5;L <>65B 1KBL >4=>2@5<5==> 2  8 , B> >= A0< >:07K205BAO 2@5<5==K< 8 ?@>1;5<0 A=>20 AB028BAO 4;O =53>. ;8, =0?@>B82, <>6=> B@0=AF5=48@>20BL 2@5A@54AB2>< A?>A>1=>AB8, 2@5<5==>9 25745ACI=>AB8, GB> M:2820;5=B=> 2=52@5<5==>AB8. <5==> =0 MB>< @5H5=88 >48=0:>2> >AB0=>28;8AL 5:0@B 8 0=B: 4;O =8E 2@5<5=­=>5 548=AB2>, 2=CB@8 :>B>@>3> @0A:@K205BAO A8=B5B8G5A:>5 >B=>H5=85 ?5@54-?>A;5, ?@8405BAO <=>65AB2C <3=>25=89 ?>A@54AB2>< 1KB8O, :>B>­@>5 A0<> 8715305B 2@5<5==>AB8. 0: >48=, B0: 8 4@C3>9 8AE>4OB 87 ?@54?>AK;:8 2@5<5=8, :>B>@>5 1K;> 1K D>@<>9 @0745;5=8O 8 @0AB2>@O­;>AL A0<> 2 G8AB>5 <=>65AB2>. 48=AB2> 2@5<5=8, :>B>@>5 =5 <>65B 1KBL >15A?5G5=> A0<8< 2@5<5=5<, 2>7;0305BAO 8<8 =0 2@5<5==>5 1KB85: >3 8 53> =5?@5@K2=>5 B2>@5=85 C 5:0@B0, "/ @ A8=B5B8G5A:>3> 548=AB20 C 0=B0. ">;L:> C ?5@2>3> 2@51J548=O5BAO A2>8< <0B5@80;L=K< (D0:B8G5A:8<) A>45@60=85<, :>B>@>5 ?>445@6820­5BAO 2 ACI5AB2>20=88 ?>A@54AB2>< =5?@5@K2=>3> B2>@5=8O ex nihilo, C 2B>@>3>, =0?@>B82, A0<0 D>@<0 2@5<5=8 ?@8<5=O5BAO : ?>=OB8O< G8AB>3> @07C<0. > 2AO:>< A;CG05, 8<5==> 2=52@5<5==>5 (>3 8;8 "/ 9 >B 2=52@5<5==KE (<3=>25=89) 2 8E 2@5<5==>A­B8. @5<5==>ABL AB0=>28BAO ?@>ABK< 2=5H=8< 8 01AB@0:B=K< >B=>H5­=85< <564C 2=52@5<5==K<8 AC1AB0=F8O<8: 55 E>BOB ?>;=>ABLN @5:>=AB@C8@>20BL 157 2=52@5<5==KE A>AB02=KE G0AB59. G5284=>, GB> ?>4>1=0O @5:>=AB@C:F8O, >ACI5AB2;5==0O 2=0G0;5 ?@>B82 2@5<5=8, =5 <>65B ?@825AB8 2?>A;54AB288 : 2@5<5==>AB8 8;8 8 A:@KB> 4020BL 2@5<5==>ABL 2=52@5<5==> >15@5305< 53> 2=52@5<5==>ABL, 2@59 G5;>25­G5A:>9 8;;N7859, A=>2845=85<. A;8, =0 A0<>< 45;5, 2@5, B> =C6=>, GB>1K >3 "640;, :>340 @0AB05B A0E0@"; =5>1E>48<>, GB>1K >= O2;O;AO B0< 2 1C4CI5< 8 2G5@0 - 2 ?@>H;><, GB>1K ?@>8725AB8 A2O7L <><5=B>2, B0: :0: 206=>, GB>1K >= 1@0; 8E B0<, 345 >=8 5ABL. "0:8< >1@07><, 53> ?A524>2=52@5<5==>ABL A:@K205B 4@C385 ?>=OB8O, ?>=OB8O 2@5<5==>9 15A:>=5G=>AB8 8 2@5<5==>9 25745ACI=>AB8. > >=8 <>3CB 8<5BL A;L:> 4;O A8=B5B8G5A:>9 D>@B@K20 >B A51O, :>B>@0O C65 =5 A>>B25BAB2C5B =8:0:>B82, =0AB08­20NB, =0?@8<5@, =0 2A52545=88 >30, =0 53> 2=52@5<5==>AB8, B>340 A>2A5< =5 =C6=> 640BL, GB>1K A0E0@ @0AB0O;, GB>1K C2845BL, GB> >= 1C45B B0OBL. > 2 B0:>< A;CG05 =5>1E>48<>ABL 640BL 8, A;54>20B5;L=>, 2@5<5==>ABL <>3CB ?@54AB02;OBL B>;L:> :0: 8;;N78N, 2KB5:0NICN 87 G5;>25G5A:>9 :>=5G=>AB8, 0 E@>=>;>38G5A:89 ?>@O4>: 5ABL =5 GB> 8=>5, :0: BC<0==>5 2>A?@8OB85 25G=>3> 8 ;>38G5A:>3> ?>@O4:0. -B>B 0@3C<5=B <>65B 1KBL ?@8<5=5= 157 2AO:>3> 87<5=5=8O : :0=B>2A:> =5 40AB 2>7@065=85, GB> C 0=B0 2@5 :0: B0:>2>5, ?>A:>;L:C >=> ?>O2;O5BAO :0: D>@<0 a priori, 87 2=52@5<5==>3>; 81> @5GL 845B 745AL <5=55 2A53> > B><, GB>1K ?>=OBL >1I55 548=AB2> 53> ?>O2;5=8O, => > 2=CB@82@5<5==KE A2O7OE ?5@54 8 ?>A;5. >65B 1KBL, AB0=CB AAK;0BLAO =0 ?>B5=F80;L=CN 2@5<5==>ABL, :>B>@CN 548=AB2> 70AB028;> AB0BL 459AB28B5;L=>ABLN? > MB0 ?>B5=F80;L=0O ?>A;5­4>20B5;L=>ABL 5I5 <5=55 ?>=OB=0, G5< @50;L=0O ?>A;54>20B5;L=>ABL, > :>B>@>9 H;0 @5GL. 'B> MB> 70 ?>A;54>20B5;L=>ABL, :>B>@0O >68405B >1J548=5=8O, GB>1K AB0BL ?>A;54>20B5;L=>ABLN? >=0 ?@8=04;568B?  2A5-B0:8 5A;8 >=0 C65 =5 40=0 345-;81>, B> :0: 2=52@5<5==>5 <>3;> 1K 55 2K45;8BL, =5 B5@OO 2A59 2=52@5<5==>AB8; :0: <>3;0 1K >=0 2K9B8 87 2=52@5<5==>AB8, =5 @07@CH82 55? ?@>G5<, A0<0 845O >1J548=5=8O 745AL A>25@H5==> =5?>AB868<0.  A0<>< 45;5, ;>68;8, GB> ACI5AB2CNB 420 87>;8@>20==KE 2-A515, :064>5 =0 A2>5< <5AB5, 2 A2>5 2@56=> >1J548=8BL? 45B ;8 745AL @5GL > @50;L=>< >1J548=5=88?  MB>< A;CG05 2;5B2>@825A=K< >1JOA=5=85< - 8 >1J548=5=85 =5 :>A=5BAO 42CE 87>;8@>20=­=KE 2-A515 2 8E B>645AB25 8 A>>B25BAB25==> 8E ?>;=>B5, - 8;8 =C6=> 1C45B :>=AB8BC8@>20BL 548=AB2> =>2>3> B8?0, :0: @07 M:AB0B8G5A:>5 548=AB2>. 064>5 A>AB>O=85 1C45B 2=5 A51O, B0<, GB>1K 1KBL ?5@54

порвать с их бытием, ослабить его, словом, темпорализовать его, а не только сблизить эти два в-себе. Каким же образом вневременное единство "Я мыслю" как простая способность мыслить, станет производить это ослабление, декомпрес­сию бытия? Сможем ли мы сказать, что объединение является потенци­альным, то есть что по ту сторону впечатлений проектируют тип единства, довольно похожий на гуссерлевскую ноэму? Но как вневре­менное, долженствующее объединить вневременные мгновения, задумает единство типа последовательности? И если esse времени есть percipi,а с этим нужно тогда согласиться, то как возникает percipitur1;

1esse - существование, бытие, percipi - воспринимаемое, percipitur - здесь это слово (глагол "воспринимается") употребляется в значении "воспринимаю­щий" (лат.). - Ред.

одним словом, каким образом бытие с вневременной структурой могло бы воспринимать в качестве временных (или интенционализировать их как таковые) изолированные в-себе в их вневременности? Таким образом, временность, поскольку она есть одновременно форма разделения и форма синтеза, не позволяет ни произвести себя из вневременного, ни наложиться извне на вневременное.

Лейбниц в противовес Декарту, а Бергсон в противовес Канту хотели видеть во временности только чистое отношение имманентности и связ­ности. Лейбниц считал проблему перехода от одного мгновения к друго­му и его результата (непрерывного творения) ложной, а ее решение бесполезным; Декарт, полагал он, забыл о непрерывности времени. Утверждая непрерывность времени, мы уже не можем понимать послед­нее как образованное из мгновений и, если нет больше мгновения, нет и отношения перед-после между мгновениями. В необъятной непрерыв­ности течения времени никак нельзя вычленить первичные элементы, которые существовали бы в-себе.

Значит, нужно забыть, что перед-после является также формой, которая разделяет. Если время является данной непрерывностью с неот­рицаемой тенденцией к отделению, можно поставить вопрос Декарта в другой форме: откуда приходит связывающая сила непрерывности? Несомненно, не существует первичных элементов, соединенных в континуум. Но это как раз потому, что объединение существует вначале. Именно потому, что я провожу прямую линию, как говорит Кант, она, реализованная в единстве одного действия, есть другая вещь, нежели бесконечная пунктирная. Кто же проводит время? Эта непрерывность, одним словом, есть факт, который нужно учитывать. Она не может быть решением. Пусть вспомнят, впрочем, известное определение Пуан­каре: ряд а, Ъ, с, говорит он, является непрерывным, когда можно написать: a = b,b = c,a+c. Это определение превосходно тем, что оно нас заставляет предчувствовать как раз тип бытия, которое есть то, чем оно не является, и не есть то, чем оно является: на основании аксиомы а - с, на основании самой непрерывности а - с. Таким образом, а есть и не есть эквивалент с. И Ь, равное а и равное с, отлично от самого себя, поскольку а не равно с. Но это остроумное определение остается чистой игрой ума, пока мы рассматриваем его в перспективе в-себе. И если оно нам дает тип бытия, которое в то же самое время есть и не есть, то оно не дает нам ни принципов, ни основания. Все необходимо сделать. В исследовании временности в особенности хорошо понимают, какую службу может нам сослужить непрерывность между мгновением а и мгновением с, если бы они являлись сближенными; промежуточное b, такое, что по формулам а = Ь, Ь = с, а+с, на первый взгляд было бы неотличимо от а и от с, которые прекрасно отличаются одно от другого. Именно оно реализовало бы отношение перед-после, именно оно будет перед самим собой, поскольку оно неотличимо от а и с. В добрый час.

Но как такое бытие может существовать? Откуда появляется его эк-статическая природа? И как этот разрыв, намечаемый в нем, - не расколет ли он его на два члена, один из которых растворится в а, а другой в с? Как не видеть того, что существует проблема его единства? Может быть, более глубокий анализ условий возможности этого бытия показал бы нам, что только Для-себя могло бы существовать таким образом в эк-статическом своем единстве. Но именно этот анализ не был произведен, и временная связь у Лейбница скрывает в глубине связь через абсолютную имманентность логики, то есть тождество. Но как раз, если хронологический порядок является континуумом, он не может символизировать порядок тождества, так как континуум несовместим с тождеством.

Подобно этому Бергсон своим понятием длительности, которая выступает мелодической организацией и множеством взаимопроникно­вения, кажется, не схватил, что организация множества предполагает организующее действие. Он имел основание выступить против Декарта, когда устранил мгновение; но Кант имел основание утверждать вопреки Бергсону, что не существует данного синтеза. Это бергсоновское про­шлое, которое присоединено к настоящему и даже пронизывает его, является всего лишь риторическим образом. И именно об этом хорошо свидетельствуют трудности, с которыми столкнулся Бергсон в своей теории памяти. Так как если прошлое, как он это утверждает, оказывает­ся бездействующим, оно может только оставаться позади; оно никогда не возвратится, чтобы проникнуть в настоящее в форме воспоминания, разве только что настоящее бытие не поставило задачу существовать, кроме того, эк-статически в прошлом. И, несомненно, у Бергсона длится именно одно и то же бытие. Но как раз только это позволяет лучше почувствовать необходимость онтологического разъяснения. Ибо мы не знаем в итоге: или это бытие, которое длится, или это длительность, которая является бытием. И если длительность есть бытие, тогда нам нужно сказать, какой является онтологическая структура длительности; а если, напротив, это есть бытие, которое длится, нужно показать, что позволяет ему в бытии длиться.

Какое можем мы сделать заключение в результате этого обсужде­ния? Вначале то, что временность является разрывающей силой, но внутри объединяющего действия; она есть не реальное множество (кото­рое не могло бы получить затем никакого единства и, следовательно, не существовало бы даже как множество), а квазимножество, проект разъ­единения внутри единства. Не следует стремиться рассматривать по отдельности тот или другой из этих двух аспектов; если поставить вначале временное единство, то мы рискуем больше ничего не понять в необратимой последовательности как смысле этого единства; но если рассматривать раздробляющую последовательность в качестве первона­чального свойства времени, мы рискуем далее даже не понять, что существует одно время. Следовательно, если нет никакого приоритета единства над множеством и множества над единством, нужно понимать временность как единство, которое себя умножает, то есть временность может быть только отношением бытия внутри того же самого бытия, не можем ее рассматривать как вместилище, бытие которого было бы данным, так как это значило бы навсегда отказаться понять, как это бытие в-себе может разбиваться на множество или как в-себе, заключаю­щее мельчайшие части или мгновения, может объединяться в единство одного времени. Временности нет. Только бытие определенной структу­ры может быть временным в единстве своего бытия. Перед и после понимаются, как мы отмечали, только в качестве внутреннего отноше­ния. Именно там, в "после", "перед" определяется как перед, и наоборот. Словом, "перед" понимается, только если есть бытие, которое находится перед самим собой. Иначе говоря, временность может лишь обозначать способ существования бытия, которое само находится вне себя. Времен­ность должна иметь структуру самости. В самом деле, только потому, что себя является собой там вне себя, в своем бытии, оно может быть перед или после себя, может вообще иметь "перед" и "после". Времен­ность существует только как внутренняя структура бытия, которое имеет в бытии свое бытие, то есть как внутренняя структура Для-себя. Не то чтобы Для-себя имело бы онтологический приоритет над временностью, но временность есть бытие Для-себя, поскольку оно находится в бытии эк-статично. Временности нет, но, существуя, Для-себя темпорализуется.

И наоборот, наше феноменологическое исследование Прошлого, На­стоящего и Будущего позволяет нам показать, что Для-себя не может быть иначе, кроме как во временной форме.

Для-себя, появляясь в бытии как ничтожение В-себе, конституируется одновременно во всех возможных измерениях ничтожения. С какой бы стороны его ни рассматривать, оно является бытием, которое удержива­ется в себе самом только посредством течения или, более точно, - это бытие, которое, являясь, делает существующими все возможные измере­ния своего ничтожения. В античном мире называли рассеяние и глубо­кую сплоченность отдельных групп еврейского народа словом "диаспо­ра". Это слово и будет служить нам для обозначения способа бытия Для-себя: оно является диаспорическим. Бытие-в-себе имеет только одно измерение бытия, но появление ничто как того, что является бывшим в середине бытия, усложняет экзистенциальную структуру, приводя к по­явлению онтологического миража Себя. Мы позже увидим, что рефлек­сия, трансцендентность и бытие-в-мире, бытие-для-другого представля­ют некоторые измерения ничтожения или, если хотите, некоторые перво­начальные отношения бытия с собой. Таким образом, ничто вводит квазимножество внутрь бытия. Это квазимножество есть основание всех внутримирских множеств, так как множество предполагает первичное единство, в глубине которого проектируется множество. В этом смысле неверно, как это утверждал Мейерсон*43*, что различие создает скандал и что ответственность за этот скандал ложится на действительность. В-себе не является различающимся, не есть множество и, чтобы оно получило множество как свойство своего Бытия-в-середине-мира, необ­ходимо появление бытия, которое было бы настоящим сразу в отноше­нии к каждому изолированному в себе в его тождественности. Именно посредством человеческой реальности множество приходит в мир; квази­множество внутри бытия-для-себя производит то, что в мире открывает­ся число. Но каков смысл этих многих или квазимногих измерений Для-себя? Это его различные отношения к своему бытию. Когда есть то, что есть, то все просто - есть только один способ быть своим бытием. До в момент, когда оно не является больше своим бытием, появляются одновременно различные способы всякого бытия, им не являющегося. Чтобы нам здесь придерживаться первых эк-стазов (тех, которые сразу выражают первоначальный смысл ничтожения и представляют наимень­шее ничтожение), Для-себя может и должно разом: 1) не быть тем, чем оно является; 2) быть тем, чем оно не является; 3) быть тем, чем оно не является, и не быть тем, чем оно является, в единстве постоянной отсылки. Речь идет о трех эк-статических измерениях; смысл эк-стаза1 _ быть на расстоянии от себя. Невозможно понять сознание, которое не существовало бы по этим трем измерениям. И если cogito открывает вначале одно из них, это совсем не значит, что оно первично, а только то, что оно открывается легче. Оно является "unselbststandig"2 и позво­ляет тотчас увидеть другие измерения.

1 Этот термин здесь и далее воспроизводится в том написании, как он дается Сартром: ek-stase (подробнее о смысле этого термина см. также на с. 319-320). - Ред. (предпоследняя страница перед Часть III, гл. 2 - OCR)

2 несамостоятельный (нем.). - Ред.

Для-себя есть бытие, которое должно существовать сразу во всех своих измерениях. Здесь расстояние, понимаемое как расстояние в-себе, есть просто ничто и "представляет собой бывшее" (est ete) в качестве разделения. Каждое измерение есть способ напрасно проектироваться к Себе, быть тем, чем находятся по ту сторону ничто, различным способом быть этим ослаблением бытия, этим обманом бытия, которое Для-себя имеет в бытии. Рассмотрим каждое из них отдельно.

 ?5@2>< 87<5@5=88 ;O-A51O 8<55B 2 1KB88 A2>5 1KB85 ?>7048 A51O, :0: B>, G5< >=> O2;O5BAO, =5 1C4CG8 53> >A=>20=85<. 3> 1KB85 =0E>48B­AO 745AL, =0?@>B82 =53>, => =8GB> >B45;O5B 53> >B 53> 1KB8O - =8GB> D0:B8G=>AB8. ;O-A51O :0: >A=>20=85 A2>53> =8GB> (2 A8;C MB>3> :0: =5>1E>48<>5) >B45;O5BAO >B A2>59 ?5@2>=0G0;L=>9 A;CG09=>AB8 2 B><, GB> >=> =5 <>65B =8 C40;8BL 55, =8 A;8BLAO A =59. !;CG09=>ABL 2KABC?0­5B 4;O =53>, => 2 2845 =52>72@0B=>3> 8 =5<>B828@>20==>3>. 5 1KB85 2KABC?05B 4;O =53>, => >=> =5 O2;O5BAO 4;O MB>3> 1KB8O, B0: :0: 8<5==> MB0 2708<=>ABL >B@065=8O->B@060NI53> 70AB028;0 1K 8AG57=CBL ?5@2>­=0G0;L=CN A;CG09=>ABL B>3>, GB> 5ABL. 0: @07 ?>B> ;O-A51O ?>AB8305B A51O 2 D>@<5 1KB8O, >=> =0E>48BAO =0 @0AAB>O=88 :0: 459AB­285 >B@065=8O->B@060NI53>, :>B>@>5 ?@>A:0;L7K205B 2 2-A515, 345 >=> 1>;LH5 =8 >B@065=85, :>B>@>5 ?@82>48B : ACI5AB2>20=8N >B@060NI5­3>, =8 >B@060NI55, 45;0NI55 ACI5AB2CNI8< >B@065=85. -B> 1KB85, :>B>@>5 ;O-A51O 8<55B 2 1KB88, 405BAO ?>MB>, : :>B>@>=> =5 <>65B 1>;LH5 2>72@0B8BLAO :0: @07 ?>B> ;O-A51O =5 <>65B 53> >A=>20BL 2 D>@<5 >B@065=8O->B@060NI53>, => B>;L:> :0: A2O7L MB>3> 1KB8O A A0<8< A>1>9. ;O-A51O 2>2A5 =5 >A=>2K205B 1KB85 MB>3> 1KB8O, => B>;L:> D0:B, GB> MB> 1KB85 <>65B 1KBL 40==K<. 5GL 745AL 845B >1 01A>;NB=>9 =5>1E>48<>AB8: :0:8< 1K =8 1K;> @0AA<0B­@8205<>5 ;O-A51O, >=> 5ABL 2 >?@545;5==>< A=> 5ABL, ?>B> <>65B 1KBL =0720=>, ?>B> <>6=> ?>4B25@48BL 8;8 >?@>25@3­=CBL 2 =5< =5:>B>@K5 A2>9AB20. > ?>A:>;L:C >=> 5ABL ;O-A51O, >=> =8:>340 =5 5ABL B>, G5< >=> O2;O5BAO. ">, G5< >=> O2;O5BAO, =0E>48BAO ?>7048 =53> :0: ?>AB>O==> ?@527>945==>5. 0: @07 MBC ?@527>945==CN D0:B8G=>ABL H;K<. @>H;>5, A;54>20B5;L=>, - MB> =5>1E>48<0O AB@C:BC@0 ;O-A51O, B0: :0: ;O-A51O <>65B ACI5AB2>20BL B>;L:> :0: =8GB>60I55 ?@52KH5=85, >13>=, 8 MB>B >13>= ?@54?>;0305B >BAB0NI55. !;54>20B5;L=>, =52>7<>6=>, 2 :0:>9 1K <><5=B AB83=CBL 53> :0: =5-8<5NI55-5I5 @>H;>­3>. 5;L7O 4C<0BL, GB> ;O-A51O A=0G0;0 ACI5AB2C5B 8 ?>O2;O5BAO 2 <8@5 2 01A>;NB=>9 =>287=5 1KB8O 157 ?@>H;>3>, GB>1K ?>B>< :>=AB8BC8@>­20BL A515 8 ?>AB5?5==> @>H;>5. > :0:8< 1K =8 O2;O;>AL 2>7=8:=>25­=85 2 <8@5 ;O-A51O, >=> ?@8E>48B 2 <8@ 2 M:-AB0B8G5A:>< 548=AB25 >B=>H5=8O A> A2>8< @>H;K<: =5 ACI5AB2C5B 01A>;NB=>3> =0G0;0, :>B>@>5 AB0=>28;>AL 1K ?@>H;K<, =5 8<5O ?@>H;>3>, => ;O-A51O :0: ;O-A51O 8<55B 2 1KB88 A2>5 ?@>H;>5, >=> ?@8E>48B 2 <8@ A ?@>H;K<. -B8 =5:>B>@K5 70<5G0=8O ?>72>;ONB C2845BL =5A:>;L:> 2 =>2>< A25B5 ?@>1;5645=8O. 065BAO, 2 A0<>< 45;5, A:0=40;L=K<, GB> A>7=0=85 "?>O2;O5BAO" 2 :0:>9-B> <><5=B, GB> >=> "?>A5;O5BAO" 2 M<1@8>=5, :>@>G5 3>2>@O, GB> 5ABL <><5=B, :>340 =5A;>682H55AO 682>5 1K;> 1K 157 A>7=0=8O, 8 <><5=B, :>340 A>7=0=85 157 ?@>H;>3> 70:;NG05B A51O 2 =53>. > A:0=40; ?@5:@0B8BAO, 5A;8 >1=0@C68BAO, GB> =5 <>65B 1KBL A>7=0=8O 157 ?@>H;>3>. -B> =5 7=0G8B, GB> 2AO:>5 A>7=0=85 ?@54?>;0305B ?@54H5AB2CNI55 A>7=0=85, 70B25@452H55 -A515. -B> >B=>H5=85 =0AB>O­I53> ;O-A51O : ;O-A51O, AB02H5B =0A ?5@28G=>5 >B=>H5=85 ?5@52>40 2 ?@>H;>5 (Passeite), :>B>@>5 O2;O5BAO >B=>H5=85< <564C ;O-A51O 8 G8ABK< -A515.  A0<>< 45;5, 8<5==> 2 :0G5AB25 =8GB>65=8O -A515 8 ?>O2;O5BAO 2 <8@5 ;O-A51O, 8 :0: @07 G5@57 MB> 01A>;NB=>5 A>1KB85 :>=AB8BC8@C5BAO @>H;>5 :0: B0:>2>5 2 :0G5AB25 ?5@2>=0G0;L=>3> 8 =8GB>60I53> >B=>H5=8O ;O-A51O : -A515. ">, GB> :>=AB8BC8@C5B ?5@2>=0G0;L=> 1KB85 ;O-A51O, 8 5ABL MB> >B=>H5=85 : 1KB8N, :>B>@>5 =5 O2;O5BAO A>7=0=85<, ACI5AB2C5B 2 ?>;=>9 BL<5 B>645AB20 8 :>B>@K< ;O-A51O B5< =5 <5=55 >1O70=> 1KBL 2=5 53>, ?>7048 =53>. ! MB8< 1KB85<, : :>B>@>5< A;CG05 =5;L7O A25AB8 ;O-A51O, ?> >B=>H5=8N : :>B>@>=> ?@54AB02;O5B 01A>;NB=CN =>287=C, ;O-A51O >A>7=05B 3;C1>:CN A>;840@=>ABL 1KB8O, =07K20OAL A;>2>< "?5@54". -A515 8<5==> 8 5ABL B>, G5< ;O-A51O 1K;> ?5@54.  MB>< AG5=L E>@>H> ?>=8<0NB, GB> =0H5 ?@>H;>5 A>2A5< =5 ?>O2;O5BAO 4;O =0A :0: >B3@0=8G5==>5 G5B:>9 8 ?@>AB>9 ;8=859 (MB> >ACI5AB28;>AL 1K, 5A;8 1K A>7=0=85 <>3;> 2=570?=> 2>@20BLAO 2 <8@ ?5@54 B5<, :0: 8<5BL ?@>H;>5), =>

?>;=>3> <@0:0, :>B>@K<, >4=0:>, O2;O56=> ?>=OBL >=B>;>38G5A:89 A9 H>:8@CNI59 A>;8­40@=>AB8 A 70@>4KH5<, :>B>@CN 65< >B@8F0BL 8 ?>=OBL. "0: :0:, =0:>=5F, MB8< 70@>4KH5< 1K; O, B> >= ?@54AB02;O5B D0:B8G5A:CN 3@0=8FC <>59 ?0 =5 3@0=8FC ?@020 =0 <>5 ?@>H;>5. 5B0D878­G5A:0O ?@>1;5<0 @>645=8O ACI5AB2C5B 2 B>9 AB5?5=8, 2 :0:>9 O 15A?>:>­NAL > B><, GB>1K 7=0BL, :0: 8<5==> 87 =5:>B>@>3> M<1@8>=0 O @>48;AO; 8 MB0 ?@>1;5<0 <>65B 1KBL =5@07@5H8<0. > =5 ACI5AB2C5B >=B>;>38­G5A:>9 ?@>1;565< A?@0H820BL A51O, ?>G565B ?@>8A­E>48BL @>645=85 A>7=0=89, 81> A>7=0=85 <>65B O28BLAO A0<> A515 B>;L:> :0: =8GB>65=85 2-A515, B> 5ABL 1C4CG8 C65 @>645==K<. >645=85 :0: >B=>H5=85 M:-AB0B8G5A:>3> 1KB8O : -A515, :>B>@K< >=> =5 O2;O5BAO, 8 :0: 0?@8>@=0O :>=AB8BCF8O ?5@52>40 2 ?@>H;>5 5ABL 70:>= 1KB8O ;O-A51O. KBL ;O-A51O 7=0G8B 1KBL @>645==K<. > =5 : <5ABC 7040­20BL 70B5< <5B0D878G5A:85 2>?@>AK : -A515, >B:C40 @>6405BAO ;O-A51O, B0:85, =0?@8<5@: "0: -A515 1K;> ?5@54 @>645=85< ;O-A51O? _ 0: ;O-A51O A:>@55 @>48;>AL 87 MB>3> -A515, G5< 87 4@C3>3>?" 8 B. 4. A5 MB8 2>?@>AK =5 CG8BK20NB B>3>, GB> :0: @07 ?>A@54AB2>< ;O-A51O @>H;>5 2>>1I5 <>65B ACI5AB2>20BL. A;8 ACI5AB2C5B 5@54, 7=0G8B, ;O-A51O ?>O28;>AL 2 <8@5, 8 :0: @07 8AE>4O 87 ;O-A51O, <>6=> 53> CAB0=>28BL.  B>9 AB5?5=8, 2 :0:>9 -A515 45;05BAO A>?@8ACBAB2CNI8< A ;O-A51O, ?>O2;O5BAO <8@ =0 <5AB5 87>;8@>20==KE -A515.  2 MB>< <8@5 2>7<>6=> ?@>872>48BL >1>7=0G5=8O 8 3>2>@8BL: MB>B >1J5:B - 745AL, B>B >1J5:B - B0<.  MB>< AA:>;L:C ;O-A51O 2 A2>5< ?>O2;5=88 2 1KB88 45;05B B>, GB> ACI5AB2C5B <8@ A>?@8ACBAB2CNI8E, >=> B0:65 70AB02;O5B ?>O28BLAO A2>5 "?5@54" :0: A>?@8ACBAB2CNI55 ?> >B=>H5=8N : <=>38< -A515 2 <8@5 8;8, 5A;8 E>B8B5, 2 A>AB>O=88 <8@0, :>B>@K9 8<55B ?@>H;>5. "0:8< >1@07><, 2 =5:>B>@>< AO2;O5BAO :0: @>645==>5 87 <8@0, B0: :0: -A515, 87 :>B>@>3> >=> @>48;>AL, =0E>48BAO 2 A5@548=5 <8@0, :0: A>?@8ACBAB2CNI55 ?@>H;>5 A@548 4@C38E ?@>H;KE; 2 <8@5 8 8AE>4O 87 <8@0 2>7=8:05B ;O-A51O, :>B>@>3> ?@5645 =5 1K;> 8 :>B>@>5 @>48;>AL. > 2 4@C3>< A ;O-A51O >15A?5G8205B ACI5AB2>20=85 "?5@54" 2>>1I5, 8 2 MB>< "?5@54" A>?@8ACBAB2CNI85, >1J548=5==K5 2 548=AB25 ?@>H;>3> <8@0, 8 B0:85, GB> <>6=> >1>7=0G8BL B>B 8;8 4@C3>9 A@548 =8E, 3>2>@O: MB>B >1J5:B. 5B A=0G0;0 C=825@A0;L=>3> 2@5<5=8, 2 :>B>@>< ?>O28;>AL 1K 2=570?=> ;O-A51O, =5 8<5NI55 5I5 @>H;>3>. > :0: @07 =0 >A=>25 @>645=8O, :0: 0?@8>@=>3> 8 ?5@2>=0G0;L=>3> 70:>=0 ;O-A51O, >B:@K20­5BAO <8@ A C=825@A0;L=K< 2@5<5=5<, 2 :>B>@>< <>6=> >B<5B8BL <>­<5=B, :>340 ;O-A51O 5I5 =5 1K;>, 8 <><5=B, :>340 >=> ?>O2;O5BAO, ACI5AB2CNI85 25I8 87 :>B>@KE ;O-A51O =5 @>6405BAO, 8 1KB85, 87 :>B>@>3> >=> @>6405BAO. >645=85 5ABL ?>O2;5=85 01A>;NB=>3> >B=>H5­=8O 5@52>40 2 ?@>H;>5 :0: M:-AB0B8G5A:>3> 1KB8O ;O-A51O 2 -A515. '5@57 =53> ?>O2;O5BAO @>H;>5 8@0.  MB>AB0B>G=> >B<5B8BL, GB> A>7=0=85, 8;8 4;O-A51O, 5ABL 1KB85, :>B>@>5 ?>O2;O5BAO 2 1KB88 ?> BC AB>@>=C =52>72@0B8<>5", :>B>@>9 >=> O2;O5B­AO, 8 GB> MB0 =52>72@0B8<>ABL, ?>A:>;L:C >=0 =0E>48BAO ?>7048 ;O-A51O 2 A5@548=5 <8@0, 8 5ABL @>H;>5. @>H;>5 :0: =52>72@0B8<>5 1KB85, :>B>@>5 O 8<5N 2 1KB88 157 2AO:>9 2>7<>6=>AB8 =5 1KBL 8<, =5 2E>48B 2 548=AB2> ">B@065=85->B@060NI55" Erlebnis, >=> =0E>48BAO 2=5. 4­=0:> >=> =5 2KABC?05B B0:65 :0: B>, > :>B>@>< 5ABL A>7=0=85, 2 B>< A<, =0?@8<5@, 2>A?@8=8<05 G5< 5ABL 2>A?@8=8<0NI55 A>7=0=85.  A;CG05 2>A?@8OB8O ABC;0 ACI5AB2C5B ?>;0305<>5, B> 5ABL ?>AB8305<>5, 8 CB25@645=85 ABC;0 :0: 2-A515, :>B>­@K< A>7=0=85 =5 O2;O5BAO. ">, GB> A>7=0=85 8<55B 2 1KB88 2 D>@<5 1KB8O ;O-A51O, 5ABL =51KB85-ABC;0. 1> 53> "=51KB85-ABC;0" 5ABL, :0: @<5 A>7=0=8O =51KB8O, B> 5ABL >1;8:0 =51KB8O, 4;O A2845B5;O, :>B>@K9 =0E>48BAO 745AL, B>;L:> GB>1K A2845B5;LAB2>20BL >1 MB>< =51KB88. !;54>20B5;L=>, >B@8F0=85 O2;O5BAO >?@545;5==K< 8 :>=AB8BC8@C5B A2O7L 1KB8O <564C 2>A?@8=8<051J5:B>< 8 ;O-A51O. ;O-A51O >:07K205BAO 1>;LH5 =5 G5< 8=K<, :0: MB8< ?@>A25G820NI8< 8GB>, :>B>@>5 5ABL >B@8F0=85 2>A?@8=8<05<>9

связь здесь не того же типа, так как Для-себя дается как являющееся Прошлое. Отсюда не может быть полагания Прошлого, так как полагают только то, чем не являются. Таким образом, в воспри­ятии объекта Для-себя принимает себя как не являющееся объектом, в то время как в раскрытии Прошлого оно берет себя как являющееся Прошлым и отделенное от него только своей природой Для-себя, кото­рое может быть лишь ничем. Следовательно, нет положения (these) о Прошлом, однако Прошлое не имманентно Для-себя. Оно преследует Для-себя в тот самый момент, в который Для-себя берет себя как не являющееся такой-то или такой-то отдельной вещью. Оно не является объектом рассмотрения Для-себя. Это неясный взгляд, направленный к себе по ту сторону вещи, к будущему. Прошлое как вещь, которая есть без ее полагания, поскольку то, что преследует, не будучи замечаемой, находится позади Для-себя, вне его тематического поля, которое нахо­дится перед ним, как то, что оно освещает. Прошлое "полагаемо напро­тив" Для-себя, берется как то, что Для-себя имеет в бытии, не имея возможности быть ни утверждаемым, ни отрицаемым, ни тетическим, ни усвоенным им. Это, конечно, не значит, что Прошлое не могло бы быть объектом, полагаемым для меня, ни даже то, что оно не являлось бы часто тематизированным. Но это происходит тогда, когда оно оказывается явным объектом исследования, и в этом случае Для-себя утверждается как не являющееся этим Прошлым, которое оно полагает. Прошлое не находится больше позади; оно вовсе не прекращает быть прошлым, но я сам прекращаю им быть; при первом способе я был своим Прошлым, не зная этого (но имея о нем сознание), при втором способе я знаю свое прошлое, но я им больше не являюсь. Как возмож­но, скажут, чтобы я имел сознание моего Прошлого, не полагая его? Однако Прошлое находится здесь, постоянно; это - сам смысл объекта, который я рассматриваю и который я уже видел, знакомые лица, которые меня окружают, начало движения, которое сейчас продолжает­ся и о котором я не мог бы сказать, что оно круговое, если бы я сам не был в Прошлом свидетелем его начала; это - начало и трамплин для всех моих действий; это - медлительность мира, данная постоянно, позволяющая мне ориентироваться и определяться; это - я сам, по­скольку я себя вижу как личность (существует также структура идти из Эго); короче говоря, это - моя случайная и беспричинная связь с миром и с собой, поскольку я его видел непрерывно как тотальную заброшен­ность (delaissement). Психологи называют это знанием. Но, кроме того, с помощью самого этого понятия они его "психологизируют"; они устраняют какой-либо метод его объяснения. Ибо Знание находится повсюду и обусловливает все, даже память; словом, интеллектуальная память предполагает знание, а что такое знание, раз под ним нужно понимать настоящий факт, как не интеллектуальная память? Это знание гибкое, намекающее, изменяющееся, накладывающее след на все наши мысли и образующее себя из множества пустых указаний, из множества обозначений, указывающих на нечто позади нас, без образа, без слов, без положения, это и является моим конкретным Прошлым, поскольку я был, как невозвратимая глубина-позади всех моих мыслей и чувств.

Во втором измерении ничтожения Для-себя постигает себя в качестве определенного недостатка. Оно является этим недостатком и также недостающим, так как имеет в бытии то, чем оно является. Утолять жажду или быть утоляющим жажду - значит никогда не кончить утолять жажду, все еще утолять жажду по ту сторону утоления жажды, которым я явля­юсь. И когда "я кончил утолять жажду", я утолил жажду; целое ускользает в прошлое. Утоляя жажду в настоящем, я являюсь, однако, этим утоляющим жажду, которое я имею в бытии и которым я не являюсь; всякое обозначение меня самого ускользает от меня в Прошлое, если обозначение должно быть тяжелым и полным, если оно должно иметь плотность тождества. Если оно меня настигает в Настоящем, значит, оно раскалывается само на Еще-не, значит, оно обозначает меня в качестве незавершенной целостности, которая не может завершиться. Это Еще-не подтачивается ничтожащей свободой Для-себя. Оно не является только бытием-на-расстоянии; оно есть уменьшение бытия. Здесь Для-себя, которое было перед собой в первом измерении ничтожения, находится позади себя. Впереди, позади себя, но никогда собой. В этом состоит сам смысл двух эк-стазов - Прошлого и Будущего, и именно поэтому ценность сама по себе является по своей природе покоем в-себе, вневремен-ностью! Вечность, которую ищет человек, не есть бесконечность длитель­ности, это бесполезное течение после себя, за которое я сам ответствен; она есть покой в себе, вневременность абсолютного совпадения с собой.

Наконец, в третьем измерении Для-себя рассеивается в постоянное действие отражения-отражающего, ускользает от самого себя в единстве того же самого бегства. Здесь бытие находится повсюду и нигде; где бы его ни пытались схватить, оно, напротив, ускользает. Именно это круже­ние в лоне Для-себя является Присутствием к бытию.

Настоящее, Прошлое, Будущее одновременно рассеивают свое бытие в три измерения, Для-себя, поскольку оно ничтожится, является времен­ным. Никакое из этих измерений не имеет онтологического приоритета над другими; никакое из них не может существовать без двух других. Во всяком случае, нужно, несмотря на все, поставить акцент на эк-стазе настоящего, а не на эк-стазе будущего, как Хайдеггер, поскольку именно открытием самому себе Для-себя является своим Прошлым, тем, что оно имеет в-бытии-для-себя в ничтожащем опережении, и как раз это открытие себя, что оно является недостатком и преследуется своим Будущим, то есть тем, чем оно является для себя там, на расстоянии. Настоящее не является онтологически "предшествующим" Прошлому и Будущему (оно обуслов­лено ими так же, как оно их обусловливает), но оно является полостью небытия, необходимой для целостной синтетической формы временности.

Таким образом, временность не есть универсальное время, содер­жащее все существующие вещи и, в частности, человеческие реальности. Она не является также законом развития, который накладывался бы извне на бытие. Она не есть и бытие, но внутренняя структура бытия, которое выступает своим собственным ничтожением, то есть способом бытия, присущим бытию-для-себя. Для-себя есть бытие, которое имеет Диаспорическую форму Временности.

В) Динамика временности

Каким бы необходимым образом ни появлялось Для-себя, следуя трем измерениям временности, это не сообщает нам ничего о проблеме длительности, относящейся к динамике времени. На первый взгляд, проблема кажется двойственной: почему Для-себя подвергается измене­нию своего бытия, которое его делает становлением Прошлого? И поче­му новое Для-себя появляется ex nihilo, чтобы стать Настоящим этого Прошлого-здесь?

Эта проблема давно была заслонена концепцией человеческого бы­тия как в-себе. Главная суть кантовского опровержения идеализма Берк­ли и любимого аргумента Лейбница заключалась в том, что изменение предполагает само по себе постоянство. Если мы предположим, что определенное, вневременное постоянство сохраняется в течение времени, временность сводится к небытию не более чем к измерению и порядку изменения. Без изменения нет временности, поскольку время не может воздействовать на постоянство и тождество. Если, с другой стороны, как у Лейбница, само изменение дается как логическое объяснение отноше­ния следствий к посылкам, то есть как развитие атрибутов постоянного субъекта, тогда больше не существует реальной временности.

Но эта концепция построена на нескольких ошибках. С самого начала существование постоянного элемента рядом с тем, что изменяет­ся, не может позволить конституироваться изменению как таковому, исключая глаз свидетеля, который был бы сам объединен с тем, что изменяется, и с тем, что сохраняется. Одним словом, единство измене­ния и постоянства необходимо для конституции изменения как такового. Но само понятие единства, которым злоупотребляли Лейбниц и Кант, здесь мало что значит. Что означает это единство разнородных элемен­тов? Не является ли оно чисто внешним присоединением? Тогда оно не имеет смысла. Необходимо, чтобы оно было единством бытия. Но это единство бытия сводится к требованию, чтобы постоянство было тем, что изменяется; и следовательно, оно по своей сущности является эк-статическим; кроме того, оно является деструктивным по отношению к постоянству и изменению как свойству в-себе. Нельзя говорить, что постоянство и изменение берутся здесь как феномены и имеют только относительное бытие; в-себе не противополагается феноменам, как и но­умену. Феномен есть в-себе, по нашему определению, когда он есть то, что есть, будь то в отношении с субъектом или другим феноменом. Более того появление отношения как определяющего одни феномены в связи с другими предполагает в прошлом появление эк-статического бытия, которое может быть тем, чем оно не является, чтобы основать к тому же и отношение.

Ссылка на постоянство для основания изменения является, впрочем, совершенно бесполезной. То, что хотят показать, а именно абсолютное изменение, не является, собственно говоря, больше изменением, по­скольку не остается больше ничего, что изменяется или по отношению к чему имелось бы изменение. Но в действительности достаточно, чтобы то, что изменяется, было бы по способу прошедшего своего старого состояния, чтобы постоянство стало излишним; в этом случае изменение может быть абсолютным, речь может идти о метаморфозе, которая касается всего бытия; тем не менее оно будет конституироваться как изменение по отношению к предшествующему состоянию, которым оно будет в Прошлом в модусе "было". Эта связь с прошлым заменяет псевдонеобходимость постоянства, проблема длительности может и должна ставиться по поводу абсолютных изменений. Других, впрочем, и нет "в мире". До определенного порога они не существуют, этот порог - прошлое. Они простираются до целостной формы, как это показали опыты гештальтистов.

Но, кроме того, когда речь идет о человеческой реальности, то необходимо чистое и абсолютное изменение, которое очень хорошо может происходить, впрочем, без ничего, без того, что изменяется, и которое является самой длительностью. Даже если мы допустили бы, например, абсолютно пустое присутствие Для-себя к постоянному В-себе, как простое сознание этого Для-себя, то само существование сознания будет предполагать временность, поскольку оно будет иметь в бытии без изменения то, чем оно является, в форме "иметь бывшее". Нет, следовательно, вечности, но существует постоянная необходимость Для-себя настоящего становиться Прошлым из нового Настоящего и это на основании самого бытия сознания. И если бы нам сказали, что этот постоянный переход Настоящего в Прошлое через новое Настоя­щее предполагает внутреннее изменение Для-себя, мы ответили бы, что тогда как раз временность Для-себя является основанием изменения, а не изменение основывает временность. Ничто не может, однако, заслонить от нас эти проблемы, которые кажутся вначале неразрешимы­ми: Почему Настоящее становится Прошлым? Каким является новое Настоящее, тогда возникающее? Откуда идет оно и почему появляется? И отметим, как это показывает наша гипотеза "пустого" сознания, что здесь вопрос состоит не в необходимости для постоянства ниспадать от мгновения в мгновение, оставаясь вещественно постоянством, а в необ­ходимости для бытия, каким бы оно ни было, преобразовываться сразу полностью, формой и содержанием, погружаться в Прошлое и продви­гаться одновременно, ex nihilo, к Будущему.

Но существуют ли две проблемы? Рассмотрим их внимательнее. Настоящее не могло бы проходить, не становясь перед Для-себя, которое конституирует как после. Есть, следовательно, только один феномен: появление нового Настоящего превращает в Прошлое Настоящее, кото­рым оно было, и это Превращение влечет за собой появление Для-себя, Для которого это Настоящее собирается стать Прошлым. Феномен временного становления является глобальным изменением, поскольку Прошлое, которое не было бы Прошлым из ничего, не было бы больше Прошлым, потому что Настоящее должно быть необходимо Настоя­щим из этого Прошлого. Эта метаморфоза, впрочем, не касается только чистого Настоящего; предшествующее Прошлое и Будущее одинаково затронуты. Прошлое Настоящего, которое подвергалось изменению Перевода в прошлое, становится Прошлым из Прошлого, или Закончен­ным Прошлым (Plus-que-Parfait). В том, что касается его, разнородность Настоящего и Прошлого сразу устраняется, поскольку то, что отлича­лось от Прошлого как Настоящее, стало Прошлым. В ходе этого преобразования Настоящее остается Настоящим этого Прошлого, но оно становится прошлым Настоящим этого Прошлого. Это значит с самого начала, что оно является однородным с рядом Прошлого, которое исходит из него до возникновения, потом оно является больше не своим Прошлым в форме иметь в бытии, но в способе того, что имелось в бытии. Связь между Прошлым и Законченным Прошлым есть связь по способу В-себе; она появляется на основании настоящего Для-себя. Именно оно поддерживает ряд Прошлого и законченных прошлых, спаянных в единый блок.

С другой стороны, будущее, затронутое подобным образом преобра­зованием, не перестает быть Будущим, то есть оставаться вне Для-себя, впереди, по ту сторону бытия, но оно становится будущим Прошлого или предшествующим Будущим. Можно поддерживать два вида отношений с новым Настоящим, соответственно тому, идет ли речь о непосредствен­ном Будущем или дальнем Будущем. В первом случае Настоящее дается как являющееся этим Будущим по отношению к Прошлому: "То, что я ожидал, вот оно". Оно является Настоящим своего Прошлого в форме предшествующего Будущего этого Прошлого. Но в то же время оно есть Для-себя как Будущее этого Прошлого; оно реализуется как Для-себя, следовательно, как не являющееся тем, чем Будущее предвещало быть. Существует раздвоение: Настоящее становится предшествующим Буду­щим всего Прошлого, отрицая, что оно является этим Будущим. И пер­воначальное Будущее совсем не реализуется; оно не является больше Будущим по отношению к Настоящему, не прекращая быть Будущим по отношению к Прошлому. Оно становится нереализованным Соприсут­ствующим Настоящему и сохраняет полную идеальность. "Здесь ли это, что я ожидал?" Оно остается Будущим, идеально соприсутствующим Настоящему как нереализованное Будущее Прошлого этого Настоящего.

В случае, когда Будущее удалено, оно остается Будущим по отноше­нию к новому Настоящему, но если Настоящее не конституируется само как недостаток этого Будущего, то это Будущее теряет свой характер возможности. В этом случае предшествующее Будущее становится без­различно возможным по отношению к новому Настоящему и не его Возможным. В этом смысле оно больше не делает себя возможным, но получает бытие-в-себе как возможное. Оно становится данным Возмож­ным, то есть Возможным в-себе для некоторого Для-себя, ставшего В-себе. Вчера было возможно в качестве моей Возможности уехать в будущий понедельник в деревню. Сегодня эта Возможность не являет­ся больше моей Возможностью. Она остается тетическим объектом моего созерцания и становится всегда будущей Возможностью, которой я был. Но ее единственная связь с моим Настоящим является такой, что я имею в бытии в форме "было" это Настоящее, ставшее Прошлым, в котором она не прекращала быть, по ту сторону моего Настоящего, Возможностью. Но Будущее и прошлое Настоящее затвердевают в этом В-себе на основании моего Настоящего. Таким образом, Будущее в ходе временного процесса переходит к в-себе, не теряя никогда своего свойст­ва Будущего. Поскольку оно не достигается Настоящим, оно становится просто данным Будущим. Когда оно достигается, оно получает качество идеальности, но эта идеальность является идеальностью в-себе, поскольку она представляется как данный недостаток данного прошлого, а не как недостающее, которое настоящее Для-себя имеет в бытии в форме небытия. Когда Будущее опережается, оно остается навсегда вне ряда Прошлых как предшествующее Будущее - предшествующее Будущее такого Прошлого, ставшее Законченным Прошлым, идеально данным Будущим как соприсутствующее Настоящему, ставшему Прошлым.

Остается исследовать превращение настоящего Для-себя в Прошлое с возникновением нового Настоящего. Ошибкой было бы думать, что происходит ликвидация предшествующего Настоящего с появлением Настоящего в-себе, которое удерживало бы образ исчезнувшего Настоя­щего. В определенном смысле, наверное, более правильным было бы перевернуть наши понятия, чтобы найти истину, поскольку перевод в прошлое бывшего настоящего является переходом к в-себе, в то время как появление нового настоящего является ничтожением этого в-себе. Настоящее не является новым В-себе, оно есть то, чем не является, тем, что находится по ту сторону бытия; оно есть то, о чем можно сказать "оно есть" только в Прошлом; Прошлое совсем не упраздняется; оно является тем, что становится, чем оно было; оно есть Бытие Настоя­щего. Наконец, как мы это уже достаточно отмечали, отношение Насто­ящего к Прошлому есть отношение бытия, а не представления.

Таким образом, первая черта, которая нас поражает, это овладение Для-себя Бытием заново, как если бы Для-себя не имело больше сил поддерживать свое собственное ничто. Глубокая трещина, которую Для-себя имеет в бытии, заполняется; ничто, которое должно "быть бывшим", прекращает быть. Оно исключается в той степени, в какой переходящее в прошлое Бытие-Для-себя становится свойством В-себе. Если я испытал какую-то печаль в прошлом, она не является больше такой, какой я ее испытывал; эта печаль не имеет больше точного измерения бытия, которое может иметь явление, делаясь своим соб­ственным свидетелем; она есть, поскольку она была, бытие ее кажущее­ся, как внешняя необходимость. Прошлое является фатальностью на­оборот; Для-себя может производить себя, как оно хочет, оно не может избежать необходимости быть бесповоротно новым Для-себя, таким, каким оно хотело быть. Отсюда Прошлое есть Для-себя, которое пре­кратило быть трансцендентным присутствием к В-себе. И в самом себе (soi lui-meme) оно погружается в середину мира. То, что я имею в бытии, я им являюсь как присутствие по отношению к миру, которым я не являюсь, но которым я был; я был этим в середине мира, так же как и вещи, в виде внутримирского существующего. Во всяком случае, этот мир, в котором Для-себя имеет в бытии то, чем оно было, не может быть тем же самым, к которому оно в настоящее время присутствует. Таким образом, конституируется Прошлое Для-себя как прошедшее присутствие по отношению к прошлому состоянию мира. Даже если мир не подвергался никакому изменению, во время того как Для-себя "пере­ходило" от Настоящего к Прошлому, по крайней мере, он постигается как подвергнувшийся тому же самому формальному изменению, кото-Рое мы описали сейчас в глубине бытия-для-себя, изменению, которое является лишь отражением действительного внутреннего изменения со­знания. Иначе говоря, Для-себя, опускающееся в Прошлое как бывшее присутствие по отношению к бытию, ставшему в-себе, становится быти­ем "в-середине-мира", и мир задерживается в прошлом измерении, как то, в середине чего прошлое Для-себя пребывает в себе. Как Сирена, человеческое туловище которой заканчивается рыбьим хвостом, внемир-ское Для-себя заканчивается позади себя вещью в мире. Я раздражителен, меланхоличен, у меня Эдипов комплекс или постоянно комплекс непол­ноценности, но в прошлом, в форме "был", в середине мира, так же, как я чиновник, или однорукий, или пролетарий. Мир окружает меня в про­шлом, и я теряюсь в универсальном детерминизме, но я радикально трансцендирую свое прошлое к будущему в той самой степени, в какой я им "был".

Для-себя, выразившее все свое ничто, захватывается В-себе и рас­творяется в мире - таково Прошлое, которое я имею в бытии, таково превращение Для-себя. Но это превращение производится в единстве с появлением Для-себя, которое ничтожится как Присутствие по отноше­нию к миру и которое имеет в бытии Прошлое, которое оно трансцен-дирует. Каков смысл этого появления? Следует остерегаться видеть здесь появление нового бытия. Все проходит так, как если бы Настоящее было постоянной дырой бытия, сразу же заполняемой и постоянно возобновляемой, как если бы Настоящее было непрерывным бегством от приклеивания к "в-себе", угрожающим ему до окончательной победы в-себе, увлекающим его в Прошлое, не являющееся больше прошлым никакого Для-себя. Именно смерть является этой победой, так как смерть есть радикальная остановка Временности через перевод в прош­лое всей системы или, если угодно, захват человеческой Целостности посредством В-себе.

Как мы можем прояснить этот динамический характер временности? Если он совсем не является - а мы надеемся, что показали это, - случайным свойством, которое добавляется к бытию-для-себя, то нужно уметь показать, что его динамика оказывается сущностной структурой для-себя, понимаемого как бытие, которое имеет в бытии свое собственное ничто. Мы, кажется, снова находимся в начале нашего пути.

Но истина в том, что не существует проблемы. Если мы думали встретить ее здесь, то именно потому, что, несмотря на наши попытки мыслить для-себя как таковое, мы не смогли воспрепятствовать затвер­деванию его в-себе. Значит, если мы начинаем из в-себе, появление изменения может создать проблему: если в-себе является тем, что оно есть, как может оно больше не быть? Но если, напротив, начинают с адекватного понимания для-себя, то нет больше изменения, которое следовало бы объяснить; это было бы скорее постоянство, если бы оно могло существовать. В самом деле, если мы рассматриваем наше описа­ние порядка времени вне всего того, что могло бы прийти к нему из его течения, оно явно показывает, что временность, сведенная к ее порядку, тотчас становилась бы временностью в-себе. Эк-статическое свойство временного бытия не изменило бы здесь ничего, поскольку это свойство опять находится в прошлом не как конститутивное для-себя, но как качество, поддерживаемое в-себе. В самом деле, если мы рассматриваем Будущее как оно есть - просто Будущее для-себя, являющееся для-себя из определенного прошлого, и считаем, что изменение - это новая проблема по отношению к описанию временности как таковой, мы придаем Будущему, понимаемому как это Будущее, мгновенную непо­движность, мы делаем из для-себя застывшее свойство, которое можно указать; совокупность, наконец, станет сделанной целостностью, будущее и прошлое ограничат для-себя и конституируют его данными граница­ми. Совокупность как временность, которая есть, оказывается окаме­невшей вокруг твердого ядра, которым является настоящий момент для-себя, и тогда возникает проблема объяснить, как из этого момента может возникнуть другой момент с его кортежем прошлого и будущего. Мы избежали теории мгновенности в той мере, в какой мгновение было бы единственной реальностью в себе, ограниченной посредством ничто будущего и ничто прошлого, но мы опять стоим на ее почве, допуская неявно последовательность временных целостностеи, каждая из которых сосредоточивалась бы вокруг одного мгновения. Одним словом, мы наделили мгновение эк-статическими измерениями, но тем не менее мы его не ликвидировали, а это означает, что мы поддерживаем временную целостность посредством вневременного; время, если оно есть, снова становится сновидением.

Но изменение принадлежит естественно для-себя, поскольку это для-себя является спонтанностью. Спонтанность, о которой можно бы­ло бы сказать, что она есть, или просто: эта спонтанность должна определяться посредством самой себя, то есть чтобы она была бы основанием не только своего ничто бытия, но также своего бытия и одновременно бытие охватывало бы ее, чтобы закрепить в данном. Спонтанность, полагающая себя как спонтанность, обязана сразу от­казаться от того, что она полагает, иначе ее бытие стало бы приобретен­ным, и значит, на основании приобретения она увековечивалась бы в бытии. И сам этот отказ есть приобретение, от которого она должна отказаться под угрозой попасть в ловушку инертного продолжения своего существования. Скажут, что эти понятия продолжения и приоб­ретения уже предполагают временность, и это верно. Но как раз спон­танность сама конституирует приобретение через отказ и отказ через приобретение, так как она не может существовать, не темпорализуясь. Ее собственная природа отказывается использовать приобретение, кото­рое она конституирует, реализуясь как спонтанность. Невозможно иначе понять спонтанность, разве что сжать ее в мгновение и этим самым закрепить ее в-себе, то есть предположить трансцендентное время. На­прасно будут возражать нам, что мы не можем ничего мыслить иначе, как во временной форме, и что наше изложение содержит логическую ошибку, поскольку мы темпорализуем бытие, чтобы немного позже вывести оттуда время; напрасно будут напоминать нам места из "Кри­тики"*44*, где Кант показывает, что вневременная спонтанность немыс­лима, но непротиворечива. Нам кажется, наоборот, что о спонтанности, которая не убегала бы сама от себя и которая не убегала бы от самого этого бегства, можно было бы сказать: она есть то, что оставалось бы заключенным в неизменном виде и было бы как раз противоречием, что Уравнивалось бы в конечном счете с отдельной положительной сущнос­тью, вечным субъектом, который никогда не является предикатом. И именно ее характер спонтанности конституирует саму необратимость изменений, поскольку лишь только она появляется, то как раз с тем, чтобы от себя отказаться, и порядок "полагание-отказ" не может быть перевернут. В самом деле, сама позиция заканчивается отказом, никогда не достигая положительной полноты, иначе она исчерпалась бы в мгно­венном в-себе и только через отказ она переходит к бытию в целостнос­ти своего осуществления. Единый ряд "приобретения-отказов" имеет, впрочем, онтологический приоритет над изменением, так как изменение является просто отношением вещественных содержаний ряда. Итак, мы показали саму необратимость темпорализации1 как необходимой в пол­ностью пустой и априорной форме спонтанности.

1У Сартра здесь стоит слово "temporisation", что означает "промедление, выжидание", но, по всей вероятности, это опечатка. - Ред.

Мы изложили наш тезис, используя понятие спонтанности, которое, как нам казалось, более знакомо читателям. Но сейчас мы можем рассмотреть снова эти идеи в перспективе для-себя и в нашей собствен­ной терминологии. Для-себя, которое не длилось бы, оставалось бы, несомненно, отрицанием трансцендентного в-себе и ничтожением своего собственного бытия в форме "отражение-отражающее". Но это ничтоже-ние стало бы данным, то есть оно приобрело бы случайность в-себе, и для-себя перестало бы быть основанием своего собственного ничто; оно не было бы больше ничем, как имеющимся в бытии, но в нич-тожащем единстве пары отражение-отражающее оно было бы. Бегство для-себя является отказом от случайности посредством самого действия, которое конституирует его как являющееся основанием своего ничто. Но это бегство конституирует как раз в случайности то, что избегается; бегущее для-себя остается на месте. Оно не может исчезнуть, поскольку я им являюсь, но оно не может также быть в качестве основания своего собственного ничто; поскольку оно может быть только в бегстве, оно осуществляется. То, что нужно для-себя как присутствию к..., нужно, естественно, также и целостности темпорализации. Эта целостность никогда не является завершенной, она есть целостность, которая от­рицается и бежит от себя; она является отрывом от себя в единстве того же самого появления - неуловимой целостностью, которая в момент, где она дается, уже находится по ту сторону этого своего данного.

Таким образом, время сознания и является человеческой реальнос­тью, которая темпорализуется как целостность и является сама соб­ственной незавершенностью; она есть ничто, проникающее в целост­ность как фермент распадения последней. Эта целостность, которая стремится к себе и сразу же отказывается от себя, не может найти в себе никакой границы своему возвышению, поскольку она есть собственное возвышение, возвышает себя к себе самой и ни в коем случае не может существовать в границах мгновения. Никогда не существует мгновения, когда можно было бы утверждать, что для-себя есть, поскольку для-себя как раз никогда нет. И временность, напротив, вся темпорализуется как отказ от мгновения.

3. Первоначальная временность и психическая временность: рефлексия

Для-себя длится в форме нететического (неполагаемого) сознания длительности (о длительности). Но я могу "чувствовать время, которое течет", и постигать себя самого как единство последовательности. В этом случае я имею сознание длительности. Это сознание тетическое и очень похожее на познание, так же как длительность, которая тем-порализуется под моим взглядом, достаточно родственная объекту по­знания. Какое отношение может существовать между первоначальной временностью и этой психической временностью, которую я встречаю, как только я постигаю себя "в длительности"? Эта проблема подводит нас сразу же к другой; ибо сознание длительности есть сознание созна­ния, которое длится; следовательно, постановка вопроса о природе и правах этого тетического сознания длительности сводится к постанов­ке вопроса о природе и правах рефлексии. Именно в рефлексии, в самом деле, временность появляется в форме психической длительности и все процессы психической длительности принадлежат к отражающему со­знанию. Однако перед тем как мы себя спросим, как психическая дли­тельность может конституироваться в качестве имманентного объекта рефлексии, мы должны попытаться ответить на предварительный воп­рос: как возможна рефлексия для бытия, которое может быть только в прошлом? Рефлексия представляет собой, по Декарту и Гуссерлю, форму привилегированной интуиции, поскольку она постигает сознание в акте мгновенной и настоящей имманентности. Сохранит ли она свою достоверность, если бытие, которое она должна познать, является про­шлым по отношению к ней? И если вся наша онтология имеет свое основание в рефлексивном опыте, не рискует ли она потерять все свои права? Но есть ли в самом деле прошлое бытие, которое должно стать объектом рефлексивных сознаний? И сама рефлексия, если она является для-себя, должна ли она ограничиться существованием и мгновенной достоверностью? Мы это можем решить, только если обратимся к реф­лексивному феномену, чтобы определить его структуру.

Рефлексия - это и есть для-себя, когда оно осознает само себя. Так как для-себя есть уже нететическое сознание себя, то имеют обыкновение представлять рефлексию как новое сознание, внезапно появившееся, направленное на живое и отражающее сознание в симбиозе с ним. Здесь встречаются со старой idea ideae Спинозы.

Но, кроме того, что трудно объяснить появление ex nihilo рефлексив­ного сознания, совсем невозможно представить его абсолютное единст­во с отражающим сознанием, единство, которое только и делает понят­ным права и достоверность рефлексивной интуиции. Мы не могли бы, в самом деле, определить здесь esse отражающего как percipi, поскольку как раз его бытие является таким, что оно не нуждается в восприятии, чтобы существовать. И его первое отношение с рефлексией не может быть единым отношением представления к мыслящему субъекту. Если познаваемое существующее должно иметь то же самое достоинство бытия, что и познающее существующее, то это значит в итоге, что нужно описывать отношение этих двух существующих с позиции наивного реализма. Но как раз здесь мы сталкиваемся с огромной трудностью реализма: как два существующих, полностью изолированных, независи­мых и лишенных той достаточности бытия, которую немцы называют "Selbststandigkeit", могут вступить в отношения между собой, и в особен­ности это касается внутренних отношений, называемых познанием? Если мы с самого начала будем понимать рефлексию как автономное созна­ние, мы никогда не сможем ее объединить потом с отражающим созна­нием. Они будут всегда двумя существующими, и если, сверх ожидания, рефлексивное сознание смогло быть сознанием отражающего сознания, это была бы только внешняя связь между двумя сознаниями; самое большее мы могли бы вообразить, что рефлексия, изолированная в себе, обладает как бы образом отражающего сознания, и мы погрузились бы в идеализм; рефлексивное сознание и, в особенности, cogito потеряли бы свою достоверность и получили бы вместо этого только некоторую вероятность, впрочем, плохо определимую. Следовательно, необходи­мо, чтобы рефлексия соединялась бы посредством связи бытия с отраже­нием, чтобы рефлексивное сознание являлось отражающим сознанием.

>, A 4@C3>9 AB>@>=K, 745AL =5 <>65B 1KBL 2>?@>A0 > ?>;=>< >B>645AB2;5=88 @5D;5:A82=>3> A >B@060NI8<, >B>645AB2;5=88, :>B>­@>5 A@07C ;8:2848@>20;> 1K D5=><5= @5D;5:A88, >AB02;OO ACI5AB2CN­I8< B>;L:> ?@87@0G=K9 4C0;87< ">B@065=85->B@060NI55". K 2AB@5G0;8 745AL =5 @07 MB>B B8? 1KB8O, :>B>@K9 >?@545;O5B 4;O-A51O; @5D;5:­A8O B@51C5B, 5A;8 >=0 4>;6=0 1KBL 0?>48:B8G5A:>9 >G5284=>ABLN, GB>1K @5D;5:A82=>5 O2;O;>AL >B@060NI8<. > 2 B>9 AB5?5=8, 2 :0:>9 @5D;5:­A82=>5 O2;O5BAO ?>7=0=85<, =C6=>, GB>1K >B@060NI55 O2;O;>AL >1J5:­B>< 4;O @5D;5:A82=>3>, GB> ?@54?>;0305B @0745;5=85 1KB8O. "0:8< >1@07><, =5>1E>48<> A@07C, GB>1K @5D;5:A82=>5 >4=>2@5<5==> O2;O­;>AL 8 =5 O2;O;>AL >B@060NI8<. -BC >=B>;>38G5A:CN AB@C:BC@C B:@K;8 2 A5@548=5 4;O-A51O. > >=0 B>340 A>2A5< =5 8<5;0 B>3> 65 7=0G5=8O.  A0<>< 45;5, >=0 ?@54?>;030;0 2 42CE G;5=0E =0<5G05<>9 42>9AB25==>AB8 ">B@0605<>5 8 >B@060NI55" @048:0;L=CN "Unselbst-standigkeit", B> 5ABL B0:CN =5A?>A>1=>ABL ?>;030BLAO @0745;L=>, GB> 42>9AB25==>ABL >AB020;0AL ?>AB>O==> 8AG570NI59 8 :064K9 G;5=, ?>;0­30OAL 4;O 4@C3>3>, AB0=>28BAO 4@C38<. > 2 A;CG05 @5D;5:A88 45;> >1AB>8B =5A:>;L:> ?>-4@C3>B@060NI55 ">B@065=85->B@0­60NI55" ACI5AB2C5B 4;O @5D;5:A82=>3> ">B@065=8O->B@060NI53>". =0G5 3>2>@O, >B@060NI55 5ABL O2;5=85 4;O @5D;5:A82=>3>, =5 ?@5:@0­I0O ?@8 MB>< 1KBL A2>8< A2845B5;5<, 8 @5D;5:A82=>5 O2;O5BAO A2845­B5;5< >B@060NI53>, =5 ?5@5AB020O 1KBL A0<>B@060NI55, ?>A:>;L:C >=> >B@0605BAO 2 A515, 5ABL O2;5=85 4;O @5D;5:­A82=>3>, 8 @5D;5:A82=>5 <>65B 1KBL A2845B5;5<, B>;L:> ?>A:>;L:C >=> O2;O5BAO A>7=0=85< 1KB8O, B> 5ABL 2 B>9 AB5?5=8, 2 :0:>9 MB>B A2845B5;L 5ABL >B@065=85 4;O >B@060NI53>, >= 8< B0:65 O2;O5BAO. B@060NI55 8 @5D;5:A82=>5 8<5NB B5=45=F8N : Selbststandigkeit, 8 @0745;ONI55 8E =8GB> @0745;O5B 8E 1>;55 3;C1>:>, G5< =8GB> 4;O-A51O @0745;O5B >B@065­=85 >B >B@060NI53>. ">;L:> =C6=> >B<5B8BL 425 25I8: 1) @5D;5:A8O :0: A2845B5;L <>65B 8<5BL A2>5 1KB85 A2845B5;O B>;L:> 2 O2;5=88 8 G5@57 O2;5=85, B> 5ABL >=0 3;C1>:> 7045B0 2 A2>5< 1KB88 A2>59 @5D;5:A82=>ABLN 8, :0: B0:>20O, =5 <>65B =8:>340 4>AB83=CBL Selbststandigkeit, :>B>@CN >=0 8<55B 2 284C, ?>A:>;L:C ?@8=8<05B A2>5 1KB85 87 A2>59 DC=:F88 8 A2>N DC=:F8N >B@060NI53> 4;O-A51O; 2) >B@060NI55 3;C1>­:> 87<5=O5BAO ?>A@54AB2>< @5D;5:A88 2 B>< A >=> O2;O5BAO A>7=0=85< A51O :0: A>7=0=85, >B@060NI55 B>B 8;8 8=>9 B@0=AF5=45=B­=K9 D5=><5=. => 7=05B A51O @0AA<0B@8205 <>6=> ;CGH5 A@02=8BL (5A;8 8A?>;L7>20BL =03;O4=K9 >1@07) A G5;>25:><, :>B>@K9 ?8H5B, A:;>=5==K9 =04 AB>;><, 8, ?>;=>ABLN 70=8<0OAL ?8AL<><, 7=05B, GB> 70 =8< :B>-B> =01;N405B, @0A?>;030OAL ?>7048 =53>. = 8<55B, A;54>20B5;L=>, 2 =5:>B>@>< @>45 A>7=0=85 A0<>3> A51O :0: 8<5NI53> 2=5H=55 8;8, A:>@55, =01@>A>: 2=5H=53>, B> 5ABL >= A0< AB0=>28BAO >1J5:B>< 4;O..., B0: GB> 53> AB@060NI53> =5>B45;8< >B @5D;5:­A82=>3>, ACI5AB2C5B B0<, =0 @0AAB>O=88 >B =53> 2 A>7=0=88, :>B>@>5 53> >B@0605B.  MB>< A= =5 >1;0405B 1>;LH5 Selbststandigkeit :0: @5D;5:A8O A0<>3> A51O. CAA5@;L 3>2>@8B =0<, GB> >B@060NI55 "405BAO :0: 1K2H55 745AL ?5@54 @5D;5:A859". > ;6=K >1<0=K20BLAO. Selbststandigkeit =5@5D;5:A8@CNI53> A>7=0=8O, ?>A:>;L:C >=> =5 O2;O5B­AO >B@060NI8< ?> >B=>H5=8N :> 2AO:>9 2>7<>6=>9 @5D;5:A88, =5 ?5@5E>48B 2 D5=><5= @5D;5:A88 :0: @07 ?>B> D5=><5= B5@O5B A2>5 A2>9AB2> =5@5D;5:A8@CNI53>. !B0BL @5D;5:A8@C57=0=8O - 7=0G8B ?>425@3=CBLAO 3;C1>:>1@07>20=8N 2 A2>5< 1KB88 8 ?>B5@OBL 8<5==> Selbststandigkeit, :>B>@K< >=> >1;040;> :0: :2078F5­;>AB=>ABL ">B@0605<>5->B@060NI55". 0:>=5F, 2 B>9 AB5?5=8, 2 :0:>9 =8GB> >B45;O5B >B@060NI55 >B @5D;5:A82=>3>, MB> =8GB>, :>B>@>5 =5 <>65B 70820BL A2>5 1KB85 87 A0<>3> A51O, 4>;6=> "1KBL 1K2H8<". K ?>=8<05< ?>4 MB8<, GB> B>;L:> AB@C:BC@0 548=>3> 1KB8O <>65B 1KBL A2>8< A>1AB25==K< =8GB> 2 D>@<5 8<5BL 2 1KB88. A0<>< 45;5, =8 @5D;5:A82=>5, =8 >B@060NI55 =5 <>3CB 45:@5B8@>20BL MB> >B45;ONI55 =8GB>. > @5D;5:A8O 5ABL 1KB85 2 :0G5AB25 =5>B@060NI53> 4;O-A51O, >4=0:> =5 4>102;5=85 1KB8O, 1KB85, :>B>@>5 8<55B 2 1KB88 A2>5 A>1AB25==>5 =8GB>; MB> =5 ?>O2;5=85 =>2

себя, это - внутриструктурное преобразование, которое реализует для-себя в себе; словом, для-себя, которое делает себя существующим в форме рефлексивно-отражающего, вместо того чтобы быть просто в форме отражение-отражающее; это новый способ бытия, оставляю­щий, впрочем, существовать форму отражение-отражающее в виде внут­ренней первичной структуры. Кто мыслит обо мне, не есть какой-то чистый вневременной взгляд - это я сам, который длится, будучи включенным в кругооборот моей самости, находясь под угрозой в мире, со своей историчностью. Просто эта историчность, и это бытие-в-мире, и круговорот самости, это для-себя, которыми я являюсь, живут в форме рефлексивного раздвоения (dedoublement).

Как мы видели, рефлексивное отделено от отражающего посредст­вом ничто. Таким образом, феномен рефлексии есть ничтожение Для-себя, которое приходит к нему не извне, но которое оно имеет « бытии. Откуда может приходить это более совершенное ничтожение? Какой может быть здесь мотивация?

В появлении для-себя как присутствия по отношнеию к бытию существует первоначальный разброс: для-себя теряется во внешнем, возле в-себе и в трех временных эк-стазах. Оно находится вне себя и в самой глубине себя. Это бытие-для-себя эк-статическое, поскольку оно должно искать свое бытие в другом месте, в отражающем, если оно делается отражением, в отражении, если оно полагает себя как отражаю­щее. Появление для-себя утверждает поражение в-себе, которое не смог­ло быть своим основанием. Рефлексия остается постоянной возможнос­тью для-себя в качестве попытки возвращения бытия. Посредством рефлексии для-себя, которое теряется вне себя, пытается интериоризиро-ваться в свое собственное бытие; это и есть второе усилие, чтобы основать себя; речь идет для него о том, чтобы быть самим собой, тем, чем оно является. Если, в самом деле, квазидвойственность отраже-ния-отражающего была объединена в целостность для свидетеля, кото­рым была бы она сама, она была бы в своих собственных глазах тем, что она есть. Речь идет, короче говоря, о том, чтобы преодолеть бытие, которое убегает, являясь тем, что оно есть в форме небытия, и которое течет, являясь своим собственным течением, ускользающим из своих собственных рук, делая его данным, которое, наконец, есть то, чем оно является. Речь идет о том, чтобы объединить в единстве одного взгляда эту незавершенную целостность, которая не завершена, поскольку она для себя является собственной незавершенностью; чтобы избежать сфе­ры постоянной отсылки, которая имеет в своем бытии отсылку, и как раз потому, что избегают цепей этой отсылки; чтобы сделать из последней бытие в качестве видимой отсылки, то есть в качестве отсылки, которая есть то, чем она является. Но в то же время нужно, чтобы это бытие, которое берется и основывается как данное, то есть придает себе случай­ность бытия, чтобы ее спасти, основывая, являлось само тем, что оно берет и основывает, что оно спасает от эк-статического распыления. Мотивация рефлексии состоит в одновременной двойственной попытке объективации и интериоризации. Быть в самом себе как объект-в-себе в абсолютном единстве интериоризации - вот то, что бытие-рефлексия имеет в бытии.

Это усилие с целью быть самому себе собственным основанием, принять и управлять своим собственным бегством внутрь, быть, нако­нец, этим бегством, вместо того чтобы темпорализовать его как бегство, которое бежит от себя, должно закончиться поражением, и именно это поражение есть рефлексия. В самом деле, это бытие, которое теряется, есть оно само, которое нужно снова взять, и оно должно быть этим взятием в форме бытия, являющимся его бытием, то есть в форме для-себя, следовательно, бегства. Именно для-себя в качестве для-себя будет пытаться быть тем, чем оно является, или, если хотите, оно будет для себя тем, что оно есть-для-себя. Таким образом, рефлексия, или попытка снова взять для-себя возвращением к себе, приводит к появле­нию для-себя для н

назад содержание далее




ПОИСК:




© FILOSOF.HISTORIC.RU 2001–2021
Все права на тексты книг принадлежат их авторам!

При копировании страниц проекта обязательно ставить ссылку:
'Электронная библиотека по философии - http://filosof.historic.ru'
Сайт создан при помощи Богданова В.В. (ТТИ ЮФУ в г.Таганроге)


Поможем с курсовой, контрольной, дипломной
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь