Часть 9.
значительные явления интересовали летописца
- этот интерес отражал объективный процесс
Формирования исторического сознания.
Человек в известных пределах постигал себя
и смысл своего существования. Иной была
цель церковно-нравоучительной литературы,
посланий, поучений, позже челобитных,
публицистических писем и т.п. Пожалуй,
исторические повести (прежде всего
воинские) и песни содержат наиболее богатый
материал, являясь практически основным
литературным источником, позволяющим судить
об особенностях эстетического восприятия
природы в Средневековой Руси.
Ряд источников средневековой русской
литературы позволяет судить об истинно
народном восприятии природы, о преломлении
образов природы в народном творчестве. Так,
например, проникнутый лиризмом и грустью
покаянный стих XV века свидетельствует об
органичном использовании образов природы
для достижения предельной выразительности,
художественной емкости:
"Горе тебе, убогая душе,
Солнеце ти есть на заходе,
А дене при вечере,
А секира при корение"8
Большая выразительность свойственна
плачам, составляющим наиболее яркие
страницы древнерусской литературы.
Пронзительные, покорящие читателя плачи
восходят к дохристианской фольклорной
традиции, несут печать полнейшего единения
человека с природой, одушевления сил
природы: "Солнце мое драгое, рано
заходящее, месяци красныи, скоро изгибли
245
есте, звезды восточные, почто рано зашли
есте! ... О земля, земля, о дубравы,
поплачите со мною!"9; "Цвете прекрасный,
что рано увжцаеши? Винограде многоплодный,
уже не подаси плода сердцю моему и сладости
души моей! ... Солнце мое, - рано заходиши,
месяц мой светлый, - скоро погибаеши,
звездо восточная, почто к западу
грядеши?"10.
Глубоко народные образы солнца, звезд,
ветра, матери-земли традиционны или даже
обязательны в плаче. Они в данном случае
привлекаются как средства выразительности,
будучи достаточно просты и поэтичны,
исполнены символики, выражая в образной
форме идею бренности жизни и вечности
чувства, памяти, любви. Природа своею
вечностью оттеняет смертность человека.
Образы доблестных князей-воинов или
великого князя в народном понимании слиты с
любимыми образами природы, которые
выступают как бы критерием совершенства
человека. Именно в плаче достаточно полно
отражена нераздельность эстетического и
этического идеала Средневековой Руси. Это
все та же гармония человека и природы, ибо
в плачах природа соучастна герою, она его
непременно слышит.
В нередкие для Руси лихолетья этическую и
эстетическую значимость приобретала и
русская природа, тогда во весь голос звучал
горестный вопль Серапиона Владимирского:
"Красота наша погыбе!" Впервые с огромной
силой мотив "гибели красоты" прозвучал в
"Слове о погибели земли Русской". Автор как
бы с птичьего полета взглянул на родную
землю и впервые осознал и поразился ее
красоте. "О, светло светлая и украсно укра-
246
шена, земля Руськая! И многими красотами
удивлена еси: озеры многыми удивлена еси,
реками и кладязьми месточестьными, горами,
крутыми холми, высокими дубравоми, чистыми
польми, дивными зверьми, различными
птицами, бещислеными городы великыми, селы
дивными, винограды обителными, домы цер-
ковьными и князьми грозными, бояре
честными, вельможами многами"11. В "Слове о
погибели" природа не мыслится без селений,
городов, князей и бояр, без церквей и без
веры христианской, наконец, без всего того,
что в совокупности образует землю Русскую.
Эстетическое восприятие природы в
Средневековой Руси неотделимо от чувства
патриотизма, а, следовательно, зрелость
эстетического чувства природы впрямую
зависит от степени развитости национального
самосознания. "Слово о погибели" - ярчайший
всплеск национального самосознания, порож-
денный трагическими для русской земли
событиями.
Невиданный еще на Руси патриотический
подъем, сплотивший все слои общества,
составивший знаменательную веху в процессе
становления национального самосознания,
безусловно, связан с Куликовской битвой
1380 года. "Сказание о Мамаевом побоище" -
основной памятник Куликовского цикла -
содержит прекрасные картины и образы
природы, свидетельствующие о богатом
эстетическом чувстве, соответствующим,
возможно, масштабу события. Превосходен,
например, образ "кровавых зорь": "На том бо
поле силнии плъци съступишася, из них же
выступали кровавые зори а в них трепеталися
силнии млънии от блистания мечнаго"12.
247
Современного читателя поражает тонкое
поэтическое видение природы России, ее
красок в ясные дни начала сентября, со-
поставимых с цветовой палитрой произведений
Андрея Рублева. Все дано реально и
естественно, но в то же время значительно.
Только глаз художника мог увидеть туманное
утро битвы, от страха и ужаса
расстилающуюся траву и преклоняющиеся вели-
кие деревья, вставшие от росы туманы.
Прекрасно описание первых дней осени,
кануна битвы: "Осени же тогда удолжившиеся
и деньми светлыми еще сияющи, бысть же в ту
нощь теплота велика и тихо велми, и мраци
роснии явишася"13. "Сказание" содержит
первое дошедшее до нас эпическое
изображение природы с позиций свободного
поэтического творчества; в нем впервые
видится взгляд художника, отстраненный,
созерцательный, но проникнутый глубоко
пережитым субъективным настроением. Именно
в приведенных небольших, в две-три строки,
пейзажных зарисовках автора нам видится
прообраз гениальных страниц Льва Толстого -
описания утра Бородина.
Вероятно, великое событие как бы
высветило красоту родной земли -
современники были захвачены художественным
видением природы, однако это чувство
означало нечто большее, чем просто
эстетическое восприятие. "Красочное
великолепие не было лишь очаровывающей
сознание картиной. Оно было полно смысла,
будучи порождено высоким патриотическим
чувством, воспитанным в свою очередь
сложившимся к этому времени нравственным
идеалом. Тем самым, отдельные звенья
самопознания - осмысление жизни, действий и
248
поступков, высокое чувство патриотизма и,
наконец, художественное видение мира и
природы складывалось в нечто единое и
цельное"14.
Таким образом, произведения, возникшие в
эпоху борьбы русского народа с татаро-
монгольскими завоевателями, такие как
"Слово о погибели земли Русской", "Сказание
о граде Китеже", "Повесть о разорении
Рязани Батыем", Куликовский цикл и другие
свидетельствуют о сильной патриотической
окрашенности эстетического видения природы
в XIII - XIV века. Мощный сдвиг в процессе
формирования общественного самосознания,
связанный с эпохой борьбы и испытаний,
явился ощутимым импульсом в развитии
эстетического видения природы.
Описания природы в "Сказании о Мамаевом
побоище" так живы и ярки, так образны и
талантливы, что многие последующие указания
летописей и повестей на красоту местности,
избранной для строительства церкви или
крепости, кажутся слишком будничными,
лишенными всякой поэзии, как, например, в
"Казанской истории": "И узре ту меж двъмя
реками гору высоку и место пространно и
крепко велми, и красно, и подобно к постав-
лению града. ( . .. ) Подле же обою рек,
Звияги и Волги, великия луги прилежат,
травы велми и красны"15.
"Сказание о Мамаевом побоище"
представляет собой, пожалуй, последний
памятник средневековой русской литературы,
где отразилось мифопоэтическое видение
природы. "Сказание", как и "Задонщина",
наполнено прекрасными поэтическими
сравнениями, где использованы традиционные
образы природы: "кровопролитие акы вода