Библиотека    Новые поступления    Словарь    Карта сайтов    Ссылки






назад содержание далее

Часть 2.

Мы провели резкую грань между этими древними системами и нашей психикой,однако,как это ни странно,чем внимательнее мы изучаем подробности их функционирования, тем больше сходств с психикой мы находим!Маленькие переключатели подобны примитивным органам чувств,а действия, вызываемые переводом этих переключателей в положение ВКЛ и ВЫКЛ,подобны интенциональным действиям.Почему?Потому что эти действия порождаются информационно-модулированными,целенаправленными системами. Как если бы эти клетки и скопления клеток были крошечными,туповатыми агентами,узкоспециализированными служащими,рационально и одержимо выполняющими свои конкретные дела в соответствии с тем,как диктуют им воспринимаемые ими обстоятельства. Мир изобилует подобными объектами,размер которых сильно варьирует:от молекулы до континента - и в число которых входят не только такие «природные » объекты,как растения,животные и их части (и части их частей),но также многие творения рук человеческих.Известным примером таких простых псевдоагентов являются термостаты.

Я называю все эти объекты,от простейших до самых сложных,интенциональными системами,а позицию,позволяющую увидеть их (псевдо-либо подлинную)деятельностную природу,интенционалъной установкой.

Выбор интенциональной установки

Интенциональная установка - это такая стратегия интерпретации поведения объекта' (человека,животного,артефакта, чего угодно),когда его воспринимают так,как если бы он был рациональным агентом,который при «выборе » «действия » руководствуется своими «верованиями » и «желаниями ».Эти термины в кавычках (примененные здесь с натяжкой)позаимствованы из того,что обычно называют «народной психологией », т.е.из повседневного психологического дискурса, в котором мы участвуем,обсуждая психическую жизнь наших собратьев-людей.Интенциональная установка - это позиция или точка зрения,которую мы обычно занимаем по отношению к другу, так что выбор интенциональной установки по отноше-

33

нию к чему-то иному представляется сознательной антропоморфизацией.Может ли это быть хорошей идеей? Я постараюсь показать,что при осмотрительном подходе интенциональная установка не просто является хорошей идеей,но может дать ключ к разгадке тайн психики - всех видов психики.В этом методе сходства используются для открытия различий - огромной совокупности различий,накопившихся в процессе перехода от психики наших предков к нашей психике,а также существующих между нашей психикой и психикой наших соседей по планете.Применять этот метод надо осторожно;мы должны пройти между двумя крайностями -пустой метафорой,с одной стороны,и совершенно ложной теорией,с другой. Неправильное использование интенциональной установки может ввергнуть неосмотрительного исследователя в серьезные заблуждения,но при правильном использовании она может стать здравым и плодотворным подходом,позволяющим выявить внутреннюю связность явлений в нескольких различных областях и направить наше внимание на ключевые эксперименты,которые необходимо провести.

Основная стратегия при интенциональной установке такова:трактовать изучаемый объект как агента с тем,чтобы предсказать - и,стало быть,в каком-то смысле объяснить - его действия или движения.Отличительные особенности интенциональной установки лучше видны,если ее сопоставить с

двумя более фундаментальными установками,или стратегиями предсказания:физической и конструктивной.Физическая установка - это просто стандартный трудоемкий метод физических наук,при применении которого мы используем для предсказания все,что нам известно о законах физики и физическом строении исследуемых объектов.Когда я предсказываю,что выпущенный из моей руки камень упадет на землю,я использую физическую установку.Я не приписываю камню желаний и верований;я приписываю ему массу или вес и в своем предсказании основываюсь на законе тяготения.При изучении вещей,не относящихся ни к артефактам,ни к живым объектам,физическая установка является единственно

возможной стратегией,хотя ее можно применять на разных структурных уровнях - от субатомного до астрономического.

Почему вода бурлит во время кипения,как появились горные

34

цепи или откуда берется энергия солнца,- для объяснения всех этих явлений используется физическая установка.Любая физическая вещь,будь она сконструированной,живой или какой-то иной,подчиняется законам физики,и,следовательно, ее поведение можно объяснять и предсказывать,исходя из физической установки.Если выпущенная из моей руки вещь является будильником или золотой рыбкой,я предскажу для

нее такую же траекторию падения и на том же основании,что и в случае с камнем.И даже если модель самолета или птица, выпущенные из моих рук,движутся по иным траекториям, они все равно подчиняются законам физики в каждой точке своего полета и в каждый момент времени. Будильники,будучи сконструированными объектами (в отличие от камня),допускают также более причудливый тип предсказания - предсказание из конструктивной установки.

Конструктивная установка - это замечательный способ экономии усилий,которым мы все постоянно пользуемся.Допустим,кто-то дарит мне новый электронный будильник.Его марка и конструкция мне совершенно незнакомы,но в ходе недолгого осмотра его циферблата и кнопок я убеждаюсь в том,что если я нажму несколько кнопок таким-то образом,то несколько часов спустя будильник издаст громкий звук.Я не знаю,каким будет этот звук,но его будет достаточно,чтобы меня разбудить.Мне не нужно формулировать специальные физические законы,объясняющие эту удивительную закономерность.Не нужно мне и разбирать будильник на части,чтобы взвесить их и измерить электрическое напряжение.Я просто предполагаю,что он имеет определенную конструкцию -благодаря которой мы и называем его будильником - и что он будет функционировать надлежащим образом, как предписывается его конструкцией.Я вполне готов принять немалый риск,связанный с этим предсказанием - возможно,не риск для моей жизни,но риск не встать вовремя и не попасть на запланированную лекцию или не успеть на поезд.Предсказания из конструктивной установки более рискованны,чем предсказания из физической установки,так как мне приходится принимать дополнительные предположения,а именно что объект сконструирован так,как я думаю,и что он будет работать согласно своей конструкции,т.е.что он исправен.

35

Сконструированные вещи порой бывают сконструированы неправильно,а иногда они ломаются.Но этот риск является умеренной платой,которая более чем окупается огромными удобствами предсказания. Предсказание из конструктивной установки,если его можно применить,образует дешевый и сопряженный с небольшим риском экономичный метод,позволяющий мне избежать утомительного применения моих ограниченных познаний в области физики.Фактически,мы каждодневно рискуем жизнью,когда делаем предсказания из конструктивной установки:мы не колеблясь включаем электроприборы,которые при неправильном подсоединении в сеть могут убить нас;мы по доброй воле входим в автобусы,хотя знаем, что скоро они разовьют скорость,опасную для нашей жизни; мы преспокойно нажимаем кнопки в лифтах,в которых никогда до этого не бывали.

Предсказания из конструктивной установки превосходно работают в случае правильно сконструированных артефактов, но они превосходно работают и в случае артефактов матери-природы - живых существ и их частей.Задолго до того,как была изучена физика и химия роста и размножения растений, наши предки буквально рисковали жизнью,полагаясь на надежность своего основанного на конструктивной установке знания о том,что должно произойти,если посеять семена.Если я закопаю несколько семян в землю,то затем,спустя несколько месяцев,при минимальном уходе с моей стороны на этом месте появится пища. Как мы только что убедились,предсказания из конструктивной установки сопряжены с большим риском по сравнению с предсказаниями из физической установки (которые безопасны, но утомительны); еще более рискованной и удобной является интенционалъная установка. Ее,если угодно,можно рассматривать как разновидность конструктивной установки,когда сконструированная вещь выступает чем-то вроде агента.

Допустим,мы применяем эту установку к будильнику.Будильник является моим слугой;если я приказываю ему меня разбудить,давая понять,в какое время это нужно сделать,я могу полагаться на присущую ему способность чувствовать,когда это время наступило,и ответственно выполнять обещанное действие.Как только он сочтет,что СЕЙЧАС время для звон-

36

ка,у него будет «мотив»,благодаря моим предыдущим указаниям,действовать соответствующим образом.Без сомнения,будильник так прост,что нам не нужен,строго говоря,этот причудливый антропоморфизм для понимания того,почему он делает то,что делает,но заметьте,что именно так мы можем объяснить ребенку, как обращаться с будильником:«Ты говоришь ему,когда ты хочешь,чтобы он тебя разбудил,он запоминает это и будит тебя громким звонком ».

Выбор интенциональной установки более полезен,- по сути,почти обязателен,- когда рассматриваемый артефакт намного сложнее будильника.Мой любимый пример --компьютер,играющий в шахматы.Существуют сотни различных компьютерных программ,которые могут превратить в шахматного игрока любой компьютер, как настольный,так и супербольшой.При всех их физических и конструктивных различиях,эти компьютеры поддаются одной и той же простой стратегии интерпретации:воспринимайте их как рациональных агентов,которые котят выиграть и знают правила шахматной игры и позиции фигур на доске.Сразу же ваша задача предсказания и интерпретации их поведения становится значительно проще,чем если бы вы попытались использовать физическую или конструктивную установку.В любой момент шахматной игры просто смотрите на доску и составляйте список всех легальных ходов,которые может совершить компьютер,когда наступит его очередь ходить (обычно их бывает несколько десятков).Почему следует ограничиваться легальными ходами?Потому что,рассуждаете вы,компьютер стремится одержать победу в игре и знает,что для этого он должен делать только легальные ходы,поэтому,будучи рациональным, он только их и делает.Теперь расположите легальные ходы в порядке от лучшего (мудрого,наиболее рационального)к худшему (глупейшему,наиболее проигрышному)и сделайте ваше предсказание:компьютер выберет лучший ход.Вы можете быть не вполне уверенными в том,какой ход является лучшим (компьютер может «оценивать » ситуацию лучше,чем вы!),но вы почти всегда сможете вычеркнуть все возможные ходы кроме четырех-пяти,а уже это дает вам превосходное средство для предсказания.

37

В некоторых случаях,когда компьютер оказывается в очень затруднительном положении и может сделать только один не губительный для него («вынужденный »)ход,вы можете предсказать этот ход с полной уверенностью.Этот ход не детерминирован ни законами физики,ни конструктивными особенностями компьютера.Для совершения именно этого,а не какого-либо другого хода,есть чрезвычайно веские основания. Любой игрок в шахматы,из каких бы физических материалов он ни был создан,совершил бы его.Его сделали бы даже привидения или ангелы!Вы делаете ваши предсказания из интенциональной установки на основании сильного допущения,согласно которому как бы ни была составлена компьютерная

программа,она составлена достаточно хорошо,чтобы действовать с учетом столь веского основания.Вы предсказываете ее поведение,как если бы она была рациональным агентом.

Несомненно,интенциональная установка является полезным способом экономии усилий в подобных случаях,но насколько серьезно мы должны к ней относиться?Есть ли компьютеру какое-либо дело до того,выиграет он или проиграет? Зачем говорить,что будильник хочет подчиняться своему хозяину?Мы можем использовать это различие между естественными и искусственными целями для лучшего понимания того, что все настоящие цели,в конечном счете, имеют своим источником затруднение,с которым сталкивается живое и способное к самозащите существо.Но мы должны также понимать,что интенциональная установка работает (когда работает)независимо от того,являются ли приписываемые цели подлинными,естественными или «по-настоящему осознаваемыми » для называемого агента или нет,и эта терпимость имеет ключевое значение прежде всего для понимания того,как можно было бы отличить подлинное стремление к цели. Действительно ли макромолекула желает реплицировать себя? Интенциональная установка позволяет объяснить происходящее независимо от того,как мы отвечаем на этот вопрос.Рассмотрим простой организм (скажем,планарию или амебу),движения которого по дну лабораторного сосуда не являются беспорядочными,ибо он всегда направляется туда,где находится пища,и уходит подальше от того места,где находятся токсичные вещества.Этот организм ищет блага или избегает зла -

38

его собственного блага и зла,а не блага и зла какого-то человека,использующего артефакты.Стремление к собственному благу является основополагающей чертой любого рационального агента,но эти простые организмы ищут его или лишь «ищут »? Нам не нужно отвечать на этот вопрос.Организм в любом случае является предсказуемой интенциональной системой.

Эту же мысль,но только иначе,высказывает Сократ в «Меноне »,когда спрашивает,может ли вообще кто-либо сознательно желать себе зла.Мы,интенциональные системы,иногда желаем себе зла из-за недоразумения,дезинформации или в силу полной невменяемости,но неотъемлемой частью рациональности является желание того,что считается благом. Именно это определяющее отношение между благом и стремлением к благу и было поддержано - или,скорее,навязано - естественным отбором,осуществленным среди наших предков:те, кто имели несчастье быть генетически запрограммированными стремиться к тому,что было для них злом,в конечном счете не оставили потомства. Неслучайно поэтому,продукты естественного отбора ищут (или «ищут »)то,что они считают (или «считают »)благом.

Даже простейшим организмом,чтобы предпочесть то,что является для них благом,нужны органы чувств или способности распознавания,т.е.некоторые простые переключатели, которые Включаются в присутствии блага и ВЫКЛючаются в его отсутствие,и эти переключатели,или датчики,должны быть соединены вместе для обеспечения адекватных телесных реакций.Это необходимое условие есть зарождение функции. Камень не может неправильно функционировать,ибо он вообще не оснащен (ни хорошо,ни плохо)для того,чтобы стремиться к благу.Когда мы решаем интерпретировать объект, исходя из интенциональной установки,мы как бы берем на себя роль его опекуна и,по сути,спрашиваем себя:«Как бы я

поступил,будь я в том затруднительном положении,в котором находится этот организм?» Здесь становится явным антропоморфизм,лежащий в основе интенциональной установки:мы трактуем все интенциональные системы,как если бы они были такими же,как мы - но они,конечно же,такими не являются.

39

Не означает ли это тогда,что мы находим неправильное применение нашей собственной точке зрения,общей для всех нас,носителей психики? Необязательно.С точки зрения эволюционной истории произошло следующее:в течение миллиардов лет организмы постепенно развивались,накапливая все более универсальные механизмы,предназначенные для обеспечения все более сложных и связанных между собой видов блага. В конечном счете, с развитием у человеческого рода языка,а также разнообразных форм рефлексивности, допускаемых языком (тема следующих глав),у нас появилась способность задаваться вопросами об удивительных вещах,с которых мы начали эту книгу и которые имеют отношение к психике других существ. Эти удивительные явления, получив наивное истолкование у наших предков,привели к анимизму, т.е.к идее о том,что каждая движущаяся вещь имеет психику или душу (по-латыни anima).Мы стали задавать себе вопросы не только о том,хочет ли тигр нас съесть (что,вероятно,так и есть),но и о том,почему реки хотят достичь моря и что хотят от нас облака взамен дождя,которого мы у них просим. Как

только мы стали более искушенными - а это очень недавнее историческое достижение,отнюдь не просматриваемое в глубинах эволюционного времени,- мы постепенно отказались от интенциональной установки при рассмотрении того,что мы сейчас называем неживой природой,сохранив ее для существ, более похожих на нас:в основном,для животных,но при многих обстоятельствах и для растений.Мы все еще «обманом » заставляем цветы цвести раньше времени,«вводя их в заблуждение » при помощи искусственно создаваемого весеннего тепла и света,а овощи «поощряем » отращивать более длинные корни,отводя от них столь нужную им воду.(«Сосны любят держать ноги в воде »,- так однажды один лесоруб объяснил мне,откуда он знает,что не найдет белых канадских сосен в нашем лесу, расположенном на возвышенности.) Этот способ рассуждения о растениях не только естественен и безвреден, но и помогает лучше их понять и служит важным инструментом открытий. Когда биологи обнаруживают у растения какой-нибудь рудиментарный орган,они сразу же спрашивают себя, для чего он нужен - для осуществления каких планов растению нужен этот орган, поставляющий определенную инфор-

40

мацию из окружающей среды.Очень часто ответ на этот вопрос бывает важным научным открытием. По определению,интенсиональными системами являются все те и только те объекты, поведение которых предсказуемо или объяснимо из интенциональной установки. Самореплицирующие макромолекулы,термостаты,амебы,растения,крысы, летучие мыши, люди и компьютеры, играющие в шахматы,- все это интенциональные системы,одни более интересные, другие менее.Поскольку смысл интенциональной установки состоит в том,чтобы рассматривать объект как агента в целях предсказания его действий,то мы должны предположить,что это умный агент,так как иначе он мог бы совершить любую глупость.Именно это смелое предположение о том,что агент будет совершать только умные действия (учитывая ограниченность его кругозора),и дает нам инструмент для предсказаний.

Мы определяем этот ограниченный кругозор,приписывая агенту конкретные желания и верования на основе того,как он воспринимает ситуацию и каковы его цели и нужды.Поскольку в данном случае наш инструмент для предсказаний принципиально зависит от этих конкретных желаний и верований - поскольку он зависит от того, каким конкретным способом они выражены нами, теоретиками,или представлены в данной интенциональной системе,я называю такие системы интенсиональными.Они проявляют то,что философы называют интенционалъностъю.

«Интенциональность »1, в этом специальном философском смысле,является настолько спорным понятием и настолько часто оно неверно истолковывается и используется нефилософами,что я должен сделать паузу и заняться его определением. К несчастью для междисциплинарной коммуникации, философский термин «интенциональность » имеет двух ложных друзей - два совершенно нормальных слова,с которыми его легко путают и которые действительно довольно близки ему по

1При чтении последующего рассуждения Деннета нужно учитывать, что английское «intentionality», помимо специального философского значения,имеет еще обыденное значение,передаваемое русским словом «намеренность»,поэтому четкое различие этих двух значений очень актуально для английского языка,в русском же языке эти значения закрепились за двумя разными словами.- Прим.ред.

41

значению.Одно - обычное слово,другое - специальный термин (его я введу чуть-чуть позже).В обыденной речи мы часто обсуждаем,было ли чье-то действие намеренным или нет.Когда водитель автомобиля врезался в опору моста,было ли это намеренным самоубийством или он заснул за рулем?Когда вы назвали полицейского «папаша »,было ли это сделано намеренно или просто сорвалось с языка?В данных случаях мы спрашиваем о намеренности этих двух действий,а не об их интенсиональности в философском понимании.

Интенциональность в философском смысле - это просто направленность (aboutness).Нечто проявляет интенциональность,если его умение каким-то образом направлено на что-то другое.Или мы могли бы сказать,что проявляющий интенциональность объект содержит представление чего-то другого,но я нахожу этот вариант менее разъясняющим и более проблематичным.Содержит ли замок представление ключа,которым он открывается?Замок и ключ выражают простейшую форму интенциональности,так же,как опиоидные рецепторы в клетках мозга.Эти рецепторы предназначены улавливать молекулы эндорфина,которые природа подготавливала для мозга в течение миллионов лет.И замки,и опиоидные рецепторы могут быть обмануты,т.е.вскрыты самозванцем.Чтобы открывать «двери » этих опиоидных рецепторов,недавно были приспособлены молекулы морфина,которые представляют собой созданные человеком отмычки.(Фактически,именно обнаружение этих чрезвычайно специфических рецепторов и вдохновило исследователей на поиски,завершившиеся открытием эндорфинов - внутренних болеутоляющих веществ мозга.В мозге уже должно быть что-то такое,рассуждали исследователи,на что эти рецепторы направлены в первую очередь.)Эта простейшая,в форме «замка и ключа »,разновидность направленности является базовым конструктивным элементом,на основе которого природа сформировала более причудливые виды подсистем,и эти последние с большим основанием можно назвать системами представления.Это означает,что мы в любом случае должны будем анализировать направленность этих представлений при помощи (квази?)направленности ключей и замков.Мы можем с некоторой натяжкой сказать,что в любой данный момент времени форма биметаллической пружины в

42

термостате является представлением наличной температуры в комнате,а положение регулируемой ручки термостата служит представлением желательной температуры,но в равной мере мы можем отрицать,что и первая,и второе являются,собственно говоря,представлениями.Однако они действительно заключают в себе информацию о температуре в комнате и в силу этого вносят вклад в то,что способна делать простая интенциональная система.

Почему философы называют направленность «интенционалъностью»? Начало этому положили средневековые философы,которые ввели этот термин,заметив сходство между подобными явлениями и нацеливанием стрелы на что-либо (in-tendere arcum in).Интенциональные явления,можно сказать, вооружены метафорическими стрелами,нацеленными на что-то такое,о чем эти явления говорят,на что указывают или к чему отсылают.Но,конечно же,многие явления,проявляющие эту минимальную интенциональность,вовсе не выражают намеренности в обычном смысле этого слова.Например,все перцешуалъные состояния,эмоциональные состояния,состояния памяти имеют направленность,но они необязательно являются намеренными.Они могут быть совершенно непроизвольными или машинальными реакциями на ту или иную вещь.Нет ничего намеренного в узнавании лошади,попавшей в ваше поле зрения,но ваше узнавание имеет совершенно определенную направленность:вы узнаете некий объект как лошадь. Если бы вы обознались и приняли его за лося или человека на мотоцикле,ваше перцептуальное состояние имело бы другую направленность.Его стрела была бы нацелена иначе -на что-то несуществующее,но,тем не менее,вполне определенное:или на лося,которого никогда не было,или на иллюзорного мотоциклиста.Есть большая психологическая разница между тем,чтобы ошибочно считать,что перед вами находится лось, и,тем,чтобы ошибочно считать,что перед вами находится человек на мотоцикле,и эта разница имеет предсказуемые последствия.Средневековые теоретики отмечали,что стрела интенциональности может быть нацелена в ничто,и тем не менее она имеет вполне определенную нацеленность.Они назвали объект мысли,неважно,существует он или нет, интенционалъным объектом.

43

Чтобы думать о чем-либо,вы должны иметь для этого ка-

кой-то способ - один из множества возможных способов

мышления.Любая интендиональная система зависит от ее

конкретных способов мышления - восприятия,поиска,иден-

тификации,опасения,воспоминания,- о чем бы ни были все

эти «мысли ».Именно из-за этой зависимости возникает воз-

можность путаницы,как практической,так и теоретической.

Практически,лучший способ сбить с толку какую-либо интен-

циональную систему - это использовать изъян в ее способах

восприятия или мышления,касающихся того,о чем ей нужно

думать.Природа испробовала бесконечные вариации на эту

тему,так как запутывать другие интенциональные системы -

это основная цель в жизни большинства интенциональных

систем.В конце концов,одним из важнейших желаний любой

живой интенциональной системы является получение пищи,

необходимой для поддержания роста,самовосстановления и

размножения,поэтому каждому живому организму нужно от-

личать пишу (хороший материал)от остального мира.Отсюда

следует,что другое важнейшее желание состоит в том,чтобы

не стать пищей для другой интенциональной системы.Поэтому

маскировка,мимикрия,действие украдкой и масса прочих

стратагем служили испытанием для природных взломщиков,

вызывая развитие все более эффективных способов распозна-

вания и слежения.Но ничто не защищает от их неумелого ис-

пользования.Принимая что-то за какой-то объект,система не

застрахована от ошибки.Вот почему нам,теоретикам,так

важно уметь определять и выделять различные возможные ва-

рианты правильного (и ошибочного)принятия интенциональны-

ми системами чего-то за какие-то объекты.Чтобы понять,что

же действительно принимает система и за что в условиях ее

существования,нам необходимо точно представлять,как она

зависит от своих способностей к распознаванию объектов - от

своих способов «думать о » них.

К сожалению,как теоретики,мы склонны переборщизать,

считая нашу собственную,почти безграничную (благодаря ис-

пользованию языка),способность мысленного различения ве-

щей признаком всякой подлинной интенциональности,всякой

направленности,заслуживающей это название.Например,ко-

гда лягушка выбрасывает вперед свой язык и ловит все,что

44

пролетает мимо,она может совершить ошибку - она может

проглотить шарикоподшипник,брошенный озорным ребен-

ком,или приманку,насажанную на рыболовную удочку,или

любую другую несъедобную вещь.Лягушка сделала ошибку,но

какую именно ошибку (или ошибки)она сделала?Что же,«по

мнению » лягушки,она хватала?Муху?Летающую по воздуху

пишу?Движущийся темный выпуклый предмет?Как носители

языка,мы можем проводить бесконечно тонкие различия в со-

держании мысли,которую мы приписываем лягушке,но тем

самым мы принимаем непроверенное предположение о том,

что,прежде чем приписывать какую-либо реальную интен-

циональность лягушке,нам нужно ограничить содержание ее

состояний и действий с той же точностью,которая возможна

(в принципе)при рассмотрении мыслей человека и их пропо-

зиционального содержания.

Это было основным источником теоретической путаницы,

и усугубляется дело тем,что под рукой оказывается специаль-

ный термин из логики,который обозначает именно эту спо-

собность языка к бесконечно тонким различением - интен-

сионалъностъ.Пишется через с.Интенсиональность (пишется

через с)- это особенность языка;она не применима напрямую

ни к какой другой разновидности систем представления (кар-

тин,карт,графиков,«поисковых образов »,...психик).Согласно

принятому среди логиков словоупотреблению слова или симво-

лы языка можно разделить на логические,или функциональ-

ные,слова («если »,«и »,«или »,«не »,«все »,«некоторые »,...)и тер-

мины или предикаты,которые могут быть столь же разнооб-

разными,как и темы обсуждения («красный »,«высокий »,«дед »,

«кислород »,«посредственный автор сонетов »,...).Каждый зна-

чащий термин или предикат языка имеет экстенсионал (пред-

мет либо класс предметов,к которым этот термин отсылает)и

интенсионал (особый способ выделения или определения дан-

ного предмета или класса предметов).«Отец Челси Клинтон » и

«президент Соединенных Штатов в 1995 году » именуют одного

и того же человека - Вилла Клинтона --и,следовательно,

имеют один и тот же экстенсионал,но они указывают на об-

щий для них предмет разными способами,и,стало быть,име-

ют разные интенсионалы.Термин «равносторонний треуголь-

ник » вычленяет тот же самый класс объектов,что и термин

45

«равноугольный треугольник», поэтому эти два термина имеют

один и тот лее экстенсионал, но, очевидно, что они не означа-

ют одно и то: один термин говорит о равенстве сторон тре-

угольника, а другой - о равенстве его углов. Итак, интенсио-

нал (пишется через «с») противопоставляется экстенсионалу и

означает, таким образом, значение. Но разве не то лее самое

означает и интенциональность (пишется через «ц»)?

Во многих случаях, отмечают логики, мы можем не обра-

щать внимания на различия в интенсионалах терминов и учи-

тывать только их экстенсионалы. В конце концов, каким бы

другим именем мы ни назвали розу, она будет благоухать точ-

но так же, поэтому, если темой для обсуждения являются розы,

то с логической точки зрения доллшы быть равнозначными все

бесконечно разнообразные способы, которые позволяют нам

сделать класс роз предметом обсуждения. Поскольку вода есть

I-bO, то все истинные высказывания о воде, содержащие тер-

мин «вода», будут такими лее истинными, если мы заменим

этот термин на термин «ЬЬО», даже если эти два термина слег-

ка различаются по значению или интенсионалу. Эта свобода

особенно очевидна и полезна в таких предметных областях,

как математика, где вы всегда можете воспользоваться прави-

лом «подстановки равных на место равных», заменяя, скажем,

«42» на «16» или наоборот, так как эти два различных термина

обозначают одно и то лее число. Такая свобода подстановок в

лингвистических контекстах вполне уместно названа рефе-

ренциальной прозрачностью: по сути, вы можете видеть прямо

сквозь термины те вещи, которые эти термины обозначают. Но

когда предметом обсуждения являются не розы, а мысли о ро-

зах или высказывания о (мыслях о) розах, различия в интен-

сионале могут быть важны. Поэтому всякий раз, когда темой

обсулодения являются интенциональные системы и их желания

и верования, теоретик использует интенсионально-чувстви-

тельный язык. Логик сказал бы, что такой дискурс демонстри-

рует референциальную непрозрачность', сквозь него нельзя

видеть; сами термины становятся препятствием, незаметным

и запутанным образом вторгаясь в тему обсулодения.

Чтобы понять, насколько важна референциальная непро-

зрачность при выборе интенциональной установки, давайте

рассмотрим базовый случай применения интенциональной ус-

46

тановки, т.е. ее применение к человеку. Мы делаем это без

всяких усилий калодый день и редко объясняем, что это пред-

полагает, но возьмем пример из недавно опубликованной фи-

лософской статьи, в котором довольно странным, но полезным

образом фиксируется большее количество подробностей, чем

обычно:

Врут хотел убить Цезаря. Он считал, что Цезарь является обыч-

ным смертным и поэтому, заколов его (имеется в виду: вонзив нож в

его сердце), он убьет его. Брут думал, что сможет заколоть Цезаря, ибо

он помнил, что у него есть нож, и видел, что Цезарь стоит слева от него

на Форуме. Поэтому, у Брута был мотив заколоть человека, стоящего

слева. Он это и сделал, убив, таким образом, Цезаря. (Israel, Perry, and

Titiya, 1993. p. 515)

Заметьте, что термин «Цезарь» неявным образом играет

решающую двойную роль в этом объяснении - он не просто

обычным прозрачным способом выделяет человека, Цезаря,

парня в тоге, стоящего на Форуме, но выделяет этого человека

тем способом, каким, его выделяет сам Брут. Для Брута не-

достаточно видеть, что Цезарь стоит возле него; он должен ви-

деть, что это и есть Цезарь, тот человек, которого он хочет

убить. Если бы Брут принял Цезаря, человека слева, за Кассия,

то он не попытался бы убить его: у него не было бы мотива, как

говорят рассматриваемые авторы, для того, чтобы заколоть че-

ловека слева, так как он не установил бы решающей связи в

своем уме - связи, позволяющей идентифицировать человека

слева как его цель.

Пропозициональная точность - ложная цель

Когда агент действует, он действует на основании опреде-

ленного - правильного или неправильного - понимания об-

стоятельств, и интенциональные объяснения и предсказания

опираются на уяснение этого понимания. Чтобы предсказать

действие интенциональной системы, вам нужно знать, к чему

относятся желания и верования этого агента, а также, вам

нужно знать, хотя бы приблизительно, как эти желания и ве-

рования относятся к тому, к чему они относятся; это нужно

47

знать, чтобы определить, где были или будут проведены ре-

шающие связи.

Но обратите внимание, что когда мы принимаем интен-

циональную установку, мы должны хотя бы приблизительно

знать, как агент выделяет интересующие его объекты. Если мы

не обращаем на это внимание, оно становится основным ис-

точником путаницы. Обычно нам не нужно точно знать, ка-

ким образом агент представляет себе свою задачу. Интенцио-

нальная установка, как правило, предоставляет здесь большую

свободу, и это благо, поскольку точное выражение того, как

агент представляет свою цель, является неправильно понятой

задачей и столь же бессмысленным занятием, как чтение кни-

ги стихов через микроскоп. Если рассматриваемый агент, со-

ставляя свое представление об обстоятельствах, не использует

языка, позволяющего проводить определенные различения, то

и превосходящую разрешающую способность нашего языка

нельзя напрямую применять для выражения отдельных мыс-

лей, способов мышления или разнообразных видов чувстви-

тельности этого агента. (Однако опосредованным образом язык

можно использовать для описания этих конкретных сущностей

с любой степенью детализации, предполагаемой теоретическим

контекстом.)

Этот момент часто упускают из виду, затуманив свои мыс-

ли следующим, казалось бы, убедительным аргументом. Дума-

ют ли (например) собаки? Если да, то они, конечно лее, должны

думать отдельными мыслями. Мысль не может существовать,

не будучи той или иной отдельной мыслью, не так ли? Но от-

дельная мысль должна состоять из отдельных понятий. Вы не

можете думать о том:

что моя миска наполнена говядиной

если у вас нет понятий миска и говядина, а для того, чтобы об-

ладать этими понятиями, вам нужно иметь много других поня-

тий (ведро, тарелка, корова, мясо, ...), так как эту конкретную

мысль (нам) легко отличить от той мысли,

что ведро наполнено говядиной

так лее, как от той мысли,

что моя тарелка наполнена телячьей печенью

не говоря уже о мысли,

что красная вкуснятина в той штуке, из которой я обычно ем,

это не та сухая еда, которой они обычно меня кормят

и так далее без конца. Какую именно мысль или мысли имеет

собака? Как мы можем выразить - скажем, по-английски -

именно ту мысль, которую имеет собака? Если этого нельзя

сделать (а этого сделать нельзя), тогда или собаки вообще не

могут думать мыслями, или мысли собак должны быть систе-

матическим образом невыразимыми - и, следовательно, непо-

знаваемыми для нас.

Ни того, ни другого отсюда не следует. Идею о том, что

«мысль» собаки может быть невыразимой (в человеческом язы-

ке) по той простой причине, что для выражения в человеческом

языке требуется излишняя точность, часто игнорируют вместе

с вытекающим из нее следствием, а именно что невыразимое

для нас мы, тем не менее, можем исчерпывающе описать без

какого-либо мистического остатка. Собака должна обладать сво-

ими собственными способами распознавания вещей, и эти спо-

собы складываются в отдельные и идиосинкратические «поня-

тия». Если мы сможем установить, как работают эти способы, и

сможем описать, как они работают все вместе, тогда мы будем

знать о содержании собачьих мыслей столь же, сколько знаем о

содержании мыслей другого человека благодаря речевому об-

щению, даже если мы не сможет сформулировать предложения

(на английском или любом другом человеческом языке), выра-

жающего это содержание.

Когда мы, обладающие психикой люди, с нашей уникаль-

ной позиции и с помощью нашего специального приема при-

меняем интенциональную установку к другим существам, мы

навязываем им наш образ мысли и тем самым рискуем припи-

сать излишнюю ясность, точность и отчетливость содержания,

а, следовательно, и излишнюю организованность системам,

Которые мы пытаемся понять. Мы также рискуем приписать

Нашей модели этих более простых систем слишком многое из

конкретной организации нашей психики. Не все наши нужды,

48 49

а, следовательно, желания, а, следовательно, мыслительные

практики, а, следовательно, мыслительные ресурсы разделяют

с нами эти более простые кандидаты на обладание психикой.

Многие организмы «переживают в опыте» солнце и далее со-

гласуют свою жизнедеятельность с его движением по небу. Под-

солнечник, возможно, прилагает минимальные усилия для от-

слеживания перемещений солнца, поворачиваясь за ним и мак-

симизируя дневное количество получаемых солнечных лучей, но

зонт может стать для подсолнечника непреодолимой помехой.

Он не может предугадать и рассчитать новое появление солнца

в будущем и соответствующим образом отрегулировать свое

медленное, примитивное «поведение». Животное вполне могло

бы быть способно к подобному усложнению поведения, органи-

зуя свое передвижение таким образом, чтобы держаться в тени

от своей добычи, или даже определяя, какое место на солнышке

выбрать для долгого сна, предугадывая (смутно и без каких-

либо мыслей), что тень от дерева скоро увеличится. Животные

отслеживают и повторно идентифицируют другие вещи (самцов

или самок, добычу, потомство, любимые места добывания пи-

щи), и они могли бы точно так же отслеживать солнце. Но мы,

люди, не просто отслеживаем солнце, мы совершаем онтологи-

ческое открытие в отношении солнца: это одно и то же солнце.

То же самое солнце каждый день.

Немецкий логик Готтлоб Фреге предложил пример, о кото-

ром уже больше века пишут логики и философы: Утренняя

звезда, известная древним как Фосфор, и Вечерняя звезда, из-

вестная древним как Геспер, - это одно и то же небесное тело,

а именно Венера. Сегодня это общеизвестный факт, но откры-

тие их тождественности было значительным достижением в

древней астрономии. Кто из нас сегодня смог бы сформулиро-

вать доводы и привести решающие данные в пользу этого

факта, не обращаясь за помощью к книге? Однако, далее буду-

чи маленькими детьми, мы легко понимаем (и покорно прини-

маем) эту гипотезу. Трудно представить себе, чтобы любое дру-

гое создание могло бы когда-либо сформулировать, тем более

подтвердить гипотезу о том, что эти маленькие яркие пятныш-

ки являются одним и тем же небесным телом.

А разве огромные пламенные диски, совершающие свой

путь по небесам, не могли бы быть каждый день новыми? Мы

единственные среди живых существ способны сформулиро-

вать этот вопрос. Сравните солнце и луну в разное время года.

Весна возвращается каждый год, но мы (уже давно) не задаем-

ся вопросом, вернулась ли это та же саман весна. Возможно

Весна, олицетворявшаяся в виде богини в старые времена,

воспринималась нашими предками как возвращающаяся ин-

дивидуальность, а не как периодически повторяющаяся уни-

версалия. Но для других видов животных такой вопрос даже

не возникает. Некоторые животные обладают очень сильной

чувствительностью к происходящим изменениям. В некоторых

областях они могут различить намного больше деталей, чем

различаем мы с помощью невооруженных органов чувств (хо-

тя, как известно, благодаря вспомогательным средствам -

микроскопам, спектроскопам, газовым хрономатографам и

т.п. - мы можем проводить более тонкие различия в каждой

модальности, нежели любое другое создание на нашей плане-

те). Но эти другие виды животных обладают весьма ограни-

ченной способностью мышления, и, как мы увидим, их чувст-

вительность к разного рода вещам выливается в довольно уз-

кий набор возможностей.

Мы, напротив, являемся ece-веряшими. По-видимому, нет

предела тому, во что мы можем верить и какие различия мы

можем проводить в своих верованиях. Для нас есть разница в

том, чтобы считать,

что каждый день солнце является и всегда было одной и той же

звездой,

или считать,

что каждый день солнце было одной и той же звездой с 1 января

1900, когда оно унаследовало эту роль от своего предшественника.

Я полагаю, что никто не придерживается этого последнего

мнения, но довольно легко понять, в чем оно состоит, и отли-

чить его как от нашего обычного мнения, так и от столь же не-

серьезного, но другого мнения,

что самая последняя смена солнц произошла 12 июня 1986.

50 51

Формой, лежащей в основе всех подобных приписываний

психических состояний интенциональным системам, являются

предложения, выражающие так называемые пропозициональ-

ные установки.

х считает, что р

у желает, чтобы q

z интересуется, имеет ли место г.

Подобные предложения состоят из трех частей: термина,

обозначающего рассматриваемую интенциональную систему

(х, yf z)9 термина для приписываемой ей пропозициональной

установки (считать, желать, интересоваться, ...), и термина для

конкретного содержания или значения этой установки - вы-

сказывания, обозначенного в данных примерах буквами р, q и

г. В реальных случаях приписывания психических состояний,

конечно же, эти высказывания выражены предложениями

(английского или любого другого используемого языка), и эти

предложения содержат термины, которые не могут быть заме-

нены ad lib9 на термины с точно таким же экстенсионалом. В

этом состоит особенность референциальной непрозрачности.

Таким образом, высказывания - это теоретические сущно-

сти, с которыми мы отождествляем или соизмеряем верования.

Для двух людей иметь одно и то же верование - это, по опреде-

лению, верить в одно и то же высказывание. Тогда, что же такое

высказывания? Они являются, согласно общепринятой философ-

ской конвенции, абстрактными значениями, общими для всех

предложений, которые ... означают одно и то же. Зловещий круг

возникает из дыма битвы. Вероятно, одно и то же высказывание

выражено в следующих предложениях:

1. Снег бел.

2. La neige est blanche.

3. Der Schnee ist weiss*.

52

^ Произвольно, по желанию (лат.). - Прим, перев.

' Снег бел (фр., нем.). - Прим, перев.

В конце концов, когда мы приписываем Тому мнение о

том, что снег бел, мы хотим, чтобы Пьер и Вильгельм, каждый

на своем языке, приписали Тому то же самое мнение. Тот

факт, что Тому не нужно понимать их приписывания, к делу

не относится. В сущности, Тому, не нужно понимать и моего

приписывания, поскольку, возможно, что он является котом

или турком, говорящим только по-турецки.

Но выражено ли одно и то же высказывание в следующих

предложениях?

4. Билл ударил Сэма.

5. Сэм был уд арен Биллом.

6. Именно Билл был тем, кто нанес удар, от которого пострадал

Сэм.

Все они «говорят одно и то же», однако, говорят «это» по-

разному. Должны ли высказывания иметь отношение к тому,

как говорится, или к тому, о чем говорится? Простой и теоре-

тически привлекательной постановкой этой проблемы был бы

вопрос о том, может ли человек верить в одно из них и не ве-

рить в другое. Если да, тогда это разные высказывания. В

конце концов, если высказывания - это теоретические сущно-

сти, которые выступают мерой для верования, было бы неже-

лательно, чтобы этот критерий не подошел. Но как мы прове-

рим это, если Том не говорит по-английски или вообще не го-

ворит ни на каком языке? Для своих приписываний - по

крайней мере, в тех случаях, когда они выражаются в языке,

- мы должны иметь ограничения в виде системы выражений,

или языка, а языки различаются по своей структуре так же,

как и по своим терминам. Вынужденные использовать ту или

иную языковую структуру, мы волей-неволей принимаем

больше различий, чем это, возможно, позволяют обстоятельст-

ва. В этом состоит смысл того предупреждения, которое я вы-

сказал ранее, говоря о том, что приблизительного приписыва-

ния содержания достаточно для успешного применения ин-

тенционалъной установки.

Философ Пол Черчленд (1979) уподобил высказывания чис-

лам - столь же абстрактным объектам, используемым для из-

мерения многих физических свойств.

53

х имеет вес, равный 144 граммам.

у имеет скорость, равную 12 метрам в секунду.

Очевидно, что числа хороню выполняют эту роль. Мы мо-

жем «подставлять равные на место равных». Нетрудно согла-

сится с тем, что х имеет вес, равный 2х72 грамм ли что у имеет

скорость, равную 9+3 метрам в секунду. Как мы только что

видели, трудность возникает тогда, когда мы пытаемся при-

менять те лее самые правила преобразования и эквивалентно-

сти к различным выражениям, предположительно, одного и то-

го же высказывания. Высказывания, увы, не столь хорошие

теоретические объекты, как числа. Высказывания больше по-

хожи на доллары, чем на числа!

Эта коза стоит 50 долларов.

А сколько она стоит в греческих драхмах или российских

рублях (и в какой день недели!), и стоит она сегодня больше

или меньше, чем стоила в древних Афинах или во времена

Марко Поло, когда была частью провианта в его экспедиции?

Без сомнения, коза всегда имеет какую-то ценность для своего

владельца, и мы, без сомнения, можем определить приблизи-

тельную практическую величину ее ценности, реально или

мысленно обменяв ее на деньги, золотой песок, хлеб или на

что-либо другое. Но не существует фиксированной, нейтраль-

ной, неизменной системы измерения экономической стоимо-

сти, как не существует и фиксированной, нейтральной, неиз-

менной системы измерения значения с помощью высказыва-

ния. Так что же? Думаю, было бы неплохо, если бы подобные

системы существовали; благодаря им мир стал бы более ясным,

а работа теоретика - более простой. Но в такой основанной на

едином стандарте, универсальной системе измерения не нужда-

ется ни экономика, ни теория интенциональных систем. Для ра-

зумной экономической теории не представляет угрозы неустра-

нимая неточность измерений экономической стоимости, обоб-

щаемой на все обстоятельства и все времена. Для разумной тео-

рии интенциональных систем не представляет угрозы неустра-

нимая неточность измерений значения на одной и той лее уни-

версальной шкале. Пока мы не упускаем из виду трудности,

мы можем решать все частные проблемы вполне удовлетвори-

тельно, используя любую выбранную нами приблизительную,

но эффективную систему.

Как мы установим в последующих главах, когда мы берем

нашу способность «всеверия» и применяем ее к «низшим» созда-

ниям, это позволяет удобно упорядочить данные: становится

понятным направление дальнейших поисков, задаются гранич-

ные условия и высвечиваются структуры сходства и различия.

Но если мы не будем соблюдать осторожность, это, как мы уже

видели, может ужасно исказить наше видение. Одно дело трак-

товать организм или любую из многих его подсистем как руди-

ментарную интенциональную систему, которая грубо и маши-

нально преследует свои, несомненно, сложные цели, и совсем

другое дело - приписывать ему рефлексивное понимание того,

что он делает. Наш вид рефлексивного мышления - это очень

недавнее изобретение эволюции.

У первых самореплицирующих макромолекул были осно-

вания делать то, что они делали, но не было ни малейшего

представления о них. Мы, напротив, не только знаем - или

думаем, что знаем - основания для совершения наших дейст-

вий; мы их формулируем, обсуждаем, критикуем, разделяем с

другими. Они являются не просто основаниями наших дейст-

вий; они являются основаниями для нас. Между макрокомоле-

кулами и нами лежит история, которую еще только предстоит

рассказать. Рассмотрим, например, оперившегося птенца ку-

кушки, высиженного в чужом гнезде ничего не подозреваю-

щими приемными родителями. Вылупившись из яйца, он пер-

вым делом выталкивает из гнезд'а все остальные яйца. Это не-

простая задача, и очень удивительно наблюдать, с какой жес-

токой целеустремленностью и находчивостью птенец преодо-

левает все преграды, чтобы избавиться от других яиц. Почему

он это делает? Потому что в этих яйцах находятся соперники,

претендующие на внимание его приемных кормильцев. Разде-

лавшись с соперниками, он максимизирует количество пищи и

заботы, которые он получит. Новорожденный кукушонок, есте-

ственно, действует неосознанно; он не имеет ни малейших

Представлений о рациональном основании своих беспощадных

Действий, но оно имеется, и, несомненно, благодаря ему в те-

Чение миллиардов лет формировалось это врожденное поведе-

54 55

ние. Мы можем понимать это рациональное основание, далее

если сама кукушка - нет. Я называю подобное рациональное

основание «незакрепленным», потому что оно не представлено

ни у птенца, ни где-либо еще, хотя под его воздействием - на

протяжении эволюции - формировалось и усовершенствова-

лось рассматриваемое поведение (например, удовлетворялись

его потребности в информации). Применяемые стратегические

принципы не закодированы явным образом, а лишь импли-

цитно присутствуют в том, как организованы сконструиро-

ванные детали в более крупной структуре. Каким образом эти

разумные основания оказались уясненными и точно выражен-

ными в некоторых развившихся видах психики? Это хороший

вопрос. Он будет занимать наше внимание на протяжении не-

скольких глав, но прежде чем приступить к его рассмотрению,

я должен коснуться еще одного возражения, которое выдвину-

ли некоторые философы, а именно: я начинаю с конца. Я

предлагаю объяснить настоящую интенциональность при по-

мощи псевдо-интенциональности! Более того, я, видимо, не

признаю важного различия между исходной, или внутренней,

интенциональностью и производной интенционалъностью. В

чем же состоит это различие?

Исходная и производная интенциональность

Согласно некоторым философам, последователям Джона

Сёрла (1980), интенциональность имеет две разновидности -

внутреннюю (или исходную) и производную. Внутренняя ин-

тенциональность - это направленность наших мыслей, веро-

ваний, желаний, намерений (интенций в обыденном смысле).

Она служит очевидным источником четко ограниченного и

производного вида направленности, демонстрируемой некото-

рыми артефактами: нашими словами, предложениями, книга-

ми, картами, картинами, компьютерными программами. Они

обладают интенциональностью только благодаря любезному и

щедрому займу, предоставленному им нашими мыслями. Про-

изводная интенциональность, представленная в созданных

нами предметах, паразитирует на подлинной, исходной внут-

ренней интенционалъности, лежащей в основе их создания.

56

По поводу этого утверждения можно сказать многое. Если

вы закроете глаза и подумаете о Париже или о вашей матери,

ваша мысль будет направлена на эти объекты в самом первич-

ном и прямом смысле, какой только возможен. Если вы затем

дадите письменное описание Парижа или набросаете рисунок

вашей матери, представленное вами на бумаге будет иметь от-

ношение к Парижу или к вашей матери только в силу вашего

намерения как автора (обычный смысл). Вы ответственны за

созданные вами представления, и вы Должны объявить или

решить, о чем они говорят. Существуют языковые соглашения,

к помощи которых вы прибегаете, привнося значение в не-

одушевленные значки на бумаге. Предполагается, что если вы

эанее не оговорили, что впредь, произнося или записывая

\ово «Париж», вы всегда будете иметь ввиду Бостон, или что

решили называть Мишель Пфайффер «Мамой», остается в

стандартная референция этих слов, установленная вашим

языковым сообществом. Эти соглашения, в свою очередь, обу-

\овливаются общими устремлениями сообщества. Таким об-

зом, внешние представления получают свои значения - ин-

гнсионалы и экстенсионалы - от значений внутренних, пси-

шческих состояний и актов людей, которые их создали и ис-

юльзуют. Эти психические состояния и акты обладают исход-

юй интенциональностью.

Мысль о зависимом статусе создаваемых человеком пред-

ставлений не вызывает сомнений. Очевидно, что карандаш-

ные пометки на бумаге сами по себе ничего не означают. Это

особенно ясно в случае двусмысленных предложений. Философ

У. В. О. Куайн предлагает нам прекрасный пример:

Our mothers bore us2.

О чем это предложение? Выражает ли оно в настоящем

времени жалобу на скуку или в прошедшем времени сообщает

банальную истину о нашем происхождении? Нужно спросить

того, кто составил это предложение. Ничто в самих знаках, ви-

димо, не могло бы подсказать ответ на этот вопрос. Они, опре-

2 Это английское предложение допускает двоякое прочтение: «Наши

Матери родили нас» и «Наши матери надоедают нам». - Прим. перев.

57

деленно, не обладают внутренней интенциональностью, чем бы

она ни была. Если они вообще что-то означают, то только благо-

даря той роли, которую играют в системе представлений, за-

крепленной в психике тех, кто создает эти представления.

Но как лее сами психические состояния и акты? Что наде-

ляет их интенциональностью? Обычно отвечают, что психиче-

ские состояния и акты обладают значением, потому что они

сами, некоторым чудесным образом, составляют своего рода

язык - язык мысли, так называемый ментализ. Это бесполез-

ный ответ. Он бесполезен не потому, что было бы невозможно

обнаружить подобную систему во внутренних процессах, про-

исходящих в человеческом мозге. В действительности, она

могла бы существовать, хотя любая подобная система не была

бы точным подобием обычного естественного языка вроде

английского или французского. Он бесполезен как ответ на по-

ставленный нами вопрос, так как является простым отклады-

ванием ответа. Пусть существует язык мысли. Тогда откуда

берется значение его терминов? Откуда вам известно, что оз-

начают предложения в вашем языке мысли? Мы выразим эту

проблему в более острой форме, если сопоставим гипотезу о

языке мысли с ее предшественницей и главной соперницей -

образной теорией идей. Согласно этой теории наши мысли по-

добны картинкам; они говорят о том, о чем говорят, потому

что, как и картинки, они похожи на свои объекты. Как я отли-

чаю мою идею утки от моей идеи коровы? Только благодаря

тому, что моя идея утки выглядит как утка, в то время как

моя идея коровы - нет! Это тоже бесполезный ответ, так как

сразу же встает вопрос: а откуда вам известно, как выглядит

утка? И опять, ответ является бесполезным не потому, что в

вашем мозге не могла бы существовать система мысленных

образов, основанная на рисуночном сходстве внутренних об-

разов мозга и тех вещей, которые они представляют; конечно

же, она могла бы существовать. Фактически, она существует, и

мы начинаем понимать, как работает подобная система. Од-

нако этот ответ бесполезен как ответ на наш основной вопрос,

потому что опирается на то истолкование, которому, по пред-

положению, должен служить объяснением, а, следовательно, он

содержит в себе порочный круг.

Проблема нашей интенциональности имеет простое реше-

ние. Как мы только что установили, представления в виде ка-

ких-либо артефактов (например письменных описаний и ри-

сунков) обладают производной интенциональностью в силу той

роли, которую они играют в деятельности их создателей. Спи-

сок покупок, записанный на листе бумаги, обладает только

производной интенциональностью, которую он получает благо-

даря соответствующим намерениям создавшего его человека.

Но то же самое верно и для списка покупок, который тот же

самый человек держит в памяти. Интенциональность этого

второго списка будет такой же производной, как и интенцио-

нальность внешнего списка, и в силу тех лее причин. Точно

также, мысленный образ вашей матери - или Мишель

Пфайффер - имеет отношение к своему объекту в таком же

юизводном смысле, в каком имеет к нему отношение и сде-

;й вами рисунок. Он является внутренним, а не внеш-

, но все же он артефакт, созданный вашим мозгом, и оз-

начает то, что означает, благодаря своему определенному по-

ложению в том, как организована внутренняя активность ва-

шего мозга и какую роль она играет в управлении сложной

деятельностью вашего тела в окружающем вас реальном мире.

А каким образом ваш мозг стал организованным из подоб-

ных удивительных состояний с такими удивительными свой-

ствами? Вновь разыграем ту же карту: мозг является артефак-

том, и интенциональность, которой обладают его части, он по-

лучает благодаря их роли в «хозяйстве» более крупной системы,

частью которой он (мозг) является, - или, другими словами,

благодаря интенциям создавшей его матери-природы (иначе

известной как процесс эволюции путем естественного отбора).

Идея о том, что интенциональность состояний мозга явля-

ется производной от интенциональности создавшей их систе-

мы или процесса, надо признаться, поначалу кажется стран-

ной и не внушает доверия. Мы поймем, к чему она сводится,

если рассмотрим контекст, в котором она абсолютно правиль-

на, т.е. когда мы рассматриваем (производную) интенциональ-

ность состояний «мозга» некоторого промышленно изготовлен-

ного робота. Предположим, что мы встречаем робота, катяще-

го тележку для покупок в супермаркете и периодически

заглядывающего в листок, на котором написали символы.

58

назад содержание далее



ПОИСК:







© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, разработка ПО 2001–2019
Все права на тексты книг принадлежат их авторам!

При копировании страниц проекта обязательно ставить ссылку:
'Электронная библиотека по философии - http://filosof.historic.ru'
Сайт создан при помощи Богданова В.В. (ТТИ ЮФУ в г.Таганроге)