Библиотека    Новые поступления    Словарь    Карта сайтов    Ссылки



предыдущая главасодержаниеследующая глава

4. Лас Касас и проект свободы

"Естественный порядок вещей таков, что те господа, кто стоит ниже, подражают тем, кто стоит выше, исходя из своих природных возможностей. Поэтому естественные силы, будучи более могущественными, влекут за собой все остальные существа"*. Так говорил не кто иной, как Бартоломе де Лас Касас - защитник индейцев и яростный противник Хуана Хинеса де Сепульведы. Естественный порядок, о котором говорит Лас Касас, иной, чем тот, о котором вслед за Аристотелем упоминал Хинес де Сепульведа. Это уже не собственно культурная сфера, где каждому существу соответствует свое место: в мироустройстве, представленном Лас Касасом, любой человек способен достичь любой ступени развития и занять в нем любое место по своей воле. Никакой закон не закрепляет чье-либо место. Человек, будучи центром природы, сам организует мир по своему усмотрению и в своих интересах. И то, чем может оказаться мир, зависит только от способности человека овладеть им.

* (Las Сasas В. Del unico modo de atraer a todos los pueblos a verdadera religion. Fondo de Cultura Economica. Mexico, 1942.)

Лас Касас представляет собой тип нового человека, со всеми его положительными и отрицательными характеристиками. Культура уже не является определяющим фактором - она приобретается и обогащается силой разума. Человек, чуждый культуре, может приобщиться к ней в силу ряда исторических обстоятельств, может овладеть ею в результате подражания тому, кто действительно ею владеет. Всякий, кто приходит в соприкосновение с культурой, может сделаться ее обладателем. Есть особый смысл в оговорке Лас Касаса "исходя из своих природных возможностей". Дело не в том, что можно быть в большей или меньшей степени человеком в сравнении с другими: имеется в виду, что природная возможность есть нечто соприродное самому человеку, его физической природе. Физическая природа человека обусловливает его телесные особенности. Например, представители негритянских наций обладают большей физической силой (что делает их более пригодными для тяжелых работ), нежели индейцы. Следовательно, индеец более уязвим для физического истребления в процессе эксплуатации со стороны испанских завоевателей. Некоторые люди, естественно, лучше других осваивают определенные знания. Соответственно в зависимости от этих способностей овладение культурой завоевателей будет ускоренным или замедленным. Но это уже касается каждой личности в отдельности.

Разум, интеллект, ум не есть, таким образом, привилегия одних людей перед другими. Возможности человека определяются только способностью применить свой разум, но не коренными различиями в его обладании. Человек есть то, чем он хочет и может стать. В силу исторических обстоятельств, которые не зависят от воли человека, а отнюдь не по причине природной неполноценности у одних людей ум развит сильнее, чем у других. Различия в развитии, конечно, существуют, но только как результат большего или меньшего жизненного или исторического опыта. Нехватка такого опыта и дала себя знать при встрече индейцев с испанцами. Но этот опыт может быть приобретен посредством подражания тем, кто достиг его в ходе своей истории, не связанной с индейской.

Все люди равны по своим умственным способностям, по способности организовать и подчинить природу и окружающий мир. То, что отличает одного человека от другого, придает индивидуальность ему как личности, определяется его телесными, физическими особенностями, зависит от данной ему природой конституции, но в не меньшей степени человека индивидуализирует фактор опыта, истории. Личный опыт человека есть нечто частное по отношению к его человеческой сущности, но именно благодаря этому один человек отличается от другого. Однако отсюда еще не следует, что эти отличия чеканят его облик раз и навсегда и не позволяют ему возвыситься над данной ситуацией посредством ассимиляции опыта, достигнутого другими.

В чем же тогда состоит миссия завоевателей, пришедших овладеть Америкой? Конечно, не в том, чтобы спасти тех, кого нельзя спасти, поскольку каждый сам должен заботиться о своем спасении, но в том, чтобы предложить этим людям свой собственный опыт, приобщение к которому дает им возможность достичь полноты человеческого самоосуществления. Ибо тот, кто прошел путь самостановления, кто обогатил себя опытом других, с полным правом может и сам передавать другим усвоенный опыт: обучать, воспитывать, передавать культуру. В свою очередь передаваемый опыт может ассимилироваться другими людьми, еще не обладающими соответствующим опытом. Таковыми являются и многократно оклеветанные индейцы - не "зачатки" человека, не "гомункулы", а полноценные люди, по природе своей открытые опыту, которого они в силу ряда исторических причин были лишены, но который отнюдь не чужд им.

Индейцы - такие же люди, как и все другие. Они способны посредством разума, силы интеллекта обрести истинную веру и приспособить собственные обычаи к обычаям, свойственным христианскому порядку,- надо только научить их, как это сделать. Лас Касас не допускает и мысли о том, чтобы целый народ, целая нация, какой бы безнадежно тупой она ни представлялась, была неспособна принять истинную веру: прийти в лоно церкви можно хотя бы по пути подражания ее приверженцам. Иначе говоря, те, кто стоит выше других в силу большего опыта, могут помочь тем, кто еще не обладает им в должной степени, сделать их равными себе по опыту, передав свой собственный. Пример того, как следует приобщать людей к истинной вере, в свое время преподал сам Христос, говорит Лас Касас. Нет людей, ограниченных разумом, есть только невежественные. Так называемая ограниченность происходит от недостатка знания, от отсутствия собственного опыта.

Как поступал Христос, желая донести свое учение до своих учеников? Он всего лишь был простым, кротким, доступным, предлагая собственный опыт всем, кто желал возвыситься до него. Он проповедовал, будучи сам кроток и смирен сердцем, пишет Лас Касас. Он учил других покорности и кротости, увлекая народ мягкой речью и добрыми словами, внушая им доверие к его богу. Вопреки тому, что утверждал Сепульведа, бог, или Христос, не был воинственным; он не вел на смерть и рабство во имя спасения душ. Напротив, чтобы открыть людям смысл вечной жизни, он сам предпочел отдать собственную жизнь. Христос пришел в мир не властвовать, но спасать своим примером. Именно ему должны подражать те, кто полагал себя высшими существами, являясь таковыми лишь в силу большего опыта. Христос, явившись народу не как господин Вселенной, но как простой человек, своим поведением убедивший, что его вера может быть доступна всем людям без исключения, указал истинный путь к христианизации новых земель и людей, открытых конкистой.

Христос, разъясняя свое учение, прибегал не к силе, а к мягкому убеждению, показывал, что ум, талант и любовь суть качества, объединяющие всех людей. "Христос,- пишет Лас Касас,- являясь образцом щедрости душевной, преподал и способ проповедования своего учения: убеждать не только словами, но и делами, действуя с мягкостью и кротостью"*. В свою очередь апостолы, ученики его, свято соблюдали этот завет, возвещая веру Христову, "закон Иисуса", не отступив от него ни на йоту. Итак, Лас Касас стоит за "закон Иисуса" в противовес "естественному закону" Аристотеля и Сепульведы.

* (Ibid., p. 211.)

В чем же тогда оправдание той проповеди насилия, которую некоторые церковники стремились выдать за необходимость? Чем объяснить стремление оправдать неравенство в обществе естественным законом? Скорее чисто языческим анахронизмом, но никак не христианскими заветами. Против подобного искажения христианского учения и выступает Лас Касас. Христос пришел, чтобы умереть за людей, но не поработить их. И учеников своих он наставлял быть миролюбивыми, презирать блага преходящие; быть строгими, по и кроткими, умеренными, но и щедрыми в своих благодеяниях. Христос, посылая их к людям, учил убеждать, а не угнетать, в объяснении своих доводов взывать к разуму и помогать в этом другим. Только убеждать, даже если для этого понадобится отдать свою жизнь, как это сделал Христос. "Вот, Я посылаю вас, как овец среди волков... И будете ненавидимы всеми за имя Мое; претерпевший же до конца спасется" (Матф., X, 16, 22)*.

* (Ibid., p. 185.)

Подлинное призвание, подлинная судьба Испании, о Лас Касасу, не владычествовать, но убеждать. И в своем отношении к другим народам Испании следовало бы исходить не из ощущения собственного превосходства, но учитывать обстоятельства и возможности, предоставленные для выполнения своего предназначения. А это предназначение - в том, чтобы действовать убеждением, а значит, уметь достойно применять свой ум, которым столь гордились открыватели новых земель. Человек, осознающий себя разумным существом, не может прибегать к аргументам неразумным, таким, как насилие. Христиане были посланы проповедовать веру, но не насаждать ее насильно. Как пишет Лас Касас, их долг - нести "закон Иисуса", но так, чтобы "действовать убеждением, рассчитанным на понимание"*. "Божественный промысел положил один-единственный способ учить людей истинной вере во всем мире и во все времена: действовать убеждением, прибегая к разумным доводам, доступным примерам и легкому воздействию на волю. Безусловно, этот способ должен стать единым для всех людей во всем мире, невзирая на принадлежность к разным сектам, несмотря на заблуждения и падение нравов"**. Индейцы также не должны быть исключением из общего правила христианизации. Вообще говоря, речь шла о народах, обладавших различными формами и уровнями природного ума - точно так же, как христианские нации. Эти различия нисколько не помешали их приобщению, как и многих других народов, к христианской религии, а вместе с нею и к соответствующему порядку. По словам Лас Касаса, "будет справедливо предположить, что индейские нации не только обладают различным уровнем природного ума, как это имеет место у всех остальных народов, но и наделены высокими умственными способностями"***. Они не только не отстали в своем развитии, но во многих отношениях могут быть выше европейцев, в пределах тех различий, которые существуют между людьми как индивидами. Лас Касас лично убедился в уме индейцев, в их способности (столь же развитой, как и у других людей) к разнообразным занятиям, и в особенности к искусству.

* (Ibid., р. 165.)

** (Ibid., p. 7.)

*** (Ibid., р. 3.)

Да, индейцы отличаются своими природными индивидуальными качествами, но каждый из них схож со своими соплеменниками и со всеми остальными людьми и в плане умственных способностей, которые также даны им от природы. Это мыслящие, разумные существа, и потому они тождественны тем, кто их открыл и завоевал. Следовательно, если искать путь к индейцу, то это будет путь разума, общий как для народа-первооткрывателя, так и для народа новооткрытого. "Разумное существо от природы склонно к тому, чтобы его вели, направляли или привлекали мягким, обходительным способом, уважая его свободную волю; и тогда оно придет к добровольному послушанию и само захочет присоединиться к тому, в чем его наставляли"*. Спасение достигается не силой. Никто не может спасти другого против его воли - спасение есть дело личное, добровольное. Осознание необходимости спасения достигается только убеждением, но конечное решение зависит от свободной воли, от выбора самого человека. "И никак иначе не дано человеку уверовать в слова и доводы другого человека; он уверует, когда сочтет невозможным не верить, покоренный авторитетом убеждающего, его доводами, когда обнаружит ту пользу, которую несет ему слово веры"**.

* (Ibid., p. 15.)

** (Ibid., p. 19.)

Новизна взглядов Лас Касаса очевидна. Он не оспаривает права туземцев, с которыми он встретился, быть людьми. Они такие же люди, как и все, и, как и все, ответственны за свою судьбу, за свое спасение. Эту ответственность никто с ними разделить не может, равно как никто не может принудить их к чуждой им вере, какой бы истинной она ни была. Насилие лишь препятствует пониманию того, что истинно, а что ложно. Для того чтобы "мысль могла свободно проникать в любую истину, изучать ее, а сознание столь же свободно постигать и принимать ее, повинуясь велению разума... настоятельно необходимо, чтобы и мысль и сознание располагали полной свободой... Кроме того, необходимо, чтобы человек располагал временем, достаточным для того, чтобы мысль его развивалась свободно"*. Все проповеди на манер Сепульведы, так же как и алчные замыслы конкистадоров, противны целям самого открытия Америки. "Если истина предлагается в суете и поспешности, внезапным наскоком, сопровождаемым бряцаньем оружия, внушающего ужас. или же угрозами и карами, а также суровым и властным повелением или всяким другим строгим и смущающим душу способом, то совершенно естественно ожидать, что рассудок обращаемого содрогнется от ужаса; от крика, страха и грубых слов он придет в смятение, преисполнится страданием и не станет более ни слушать, ни внимать; придут в расстройство как его поступки, так и внутренние чувства - воображение, фантазия". Единственно, что достигается таким способом,- это отказ от познания истины, но никак не приятие ее. "Со своей стороны воля не только будет лишена возможности приять или возлюбить истину, но, напротив, будет вынуждена возненавидеть и возмутиться всеми ужасами, которые будут восприниматься как незаслуженная и несправедливая кара"**.

* (Ibid., p. 33, 35.)

** (Ibid., p. 41.)

Таким образом, задача европейца, испанца, христианина вовсе не в том, чтобы утвердиться в Америке угнетателем, диктатором. Его миссия в том, чтобы христианизировать, вовлечь в христианский миропорядок новые народы по их доброй воле, убедив их предварительно в том, что он несет им свет истины и добра. Христианский миропорядок есть общность свободных людей, ответственных за свою свободу; и Америка была открыта не для того, чтобы стать жертвой алчности своих открывателей,- она должна стать частью того мира, того порядка, за который принял смерть Христос. Поскольку испанцы к этому времени уже владели истиной, их долг - нести ее новым народам, с тем чтобы те, признав эту истину, добровольно восприняли ее. Единственное отношение открывателя к открытым им народам должно быть отношением учителя к ученикам, причем учитель должен полностью отдавать себя ученикам, чтобы его истина была столь же полно воспринята. Это уже не аристотелевский перводвигатель, влекущий к себе своим совершенством, но не влекомый сам ни к кому, но двигатель чисто христианский, который не только не стремится стать центром притяжения, но сам устремляется к своим созданиям, отдает им себя целиком, чтобы быть ими понятым. Здесь главным становится горизонтальный уровень общности, взаимопонимания. Таков смысл философской позиции Бартоломе де Лас Касаса. Его взгляды были развиты современными идеологами второго этапа западноевропейской экспансии, начавшегося в XVII веке.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, разработка ПО 2001–2017
Все права на тексты книг принадлежат их авторам!

При копировании страниц проекта обязательно ставить ссылку:
'Электронная библиотека по философии - http://filosof.historic.ru'
Сайт создан при помощи Богданова В.В. (ТТИ ЮФУ в г.Таганроге)