![]() |
![]() |
||
![]() |
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() Часть 3.одинаково, и все они обозначают некоторое претерпе- вание. С другой стороны, «говорить», «бегать», «ви- деть» выражены одинаково друг с другом. Но ведь видеть (to horan) — значит воспринимать (aisthanest- is hai) что-то, так что «видеть» есть в одно и то же время и некоторое претерпевание, и некоторое дейст- вие». Если же в том примере кто-то согласился, что по может одно и то же в одно и то же время делать и быть сделавшим, и прп этом утверждает, что можно [в одно и то же время] видеть и быть увиденным, то он еще не опровергнут, если говорит, что видеть — это не какое-то действие, а претерпевание. Ибо [дл опровержения] требуется еще вопрос относительно этого. Между тем слушатель считает, что [спрошен- 20 ный] признал это, поскольку он признал, что «разре- зать» означает некоторое действие, а «быть разрезав- шим» означает «быть сделавшим», и так же все дру- гое, о чем говорится одинаково с этим, ибо остальное сам слушатель присовокупляет как то, что говоритс одинаково с этим. Однако кое-что говорится, конечно, не одинаково, а только кажется так из-за способа выра- жения. Здесь происходит то же, что в случаях одно- именности. В самом деле, при одноименности [отвеча- ющий], который не знает [всех значений] слов, пола- 25 гает, что [вопрошающий] отрицает суть дела, которую он утверждал, а не имя. Поэтому [для опровержения] требуется еще вопрос: говорят ли одноименное, име в виду лишь одно [значение]? Если это признают, то опровержение будет иметь место. С этими доводами сходны следующие. Потеряли ли то, что, [однажды] имея, затем уже не имеют? Ведь зо кто потерял лишь одну игральную кость, уже не будет иметь десять игральных костей. А не обстоит ли дело гак, что потеряли то, что не имеют, но имели раньше? По не обязательно, чтобы было потеряно столько же, сколько или сколь много [имели, но теперь] не имеют. Поэтому, после того как спросили, что имели, заключе- ние делается о количестве, ибо десять есть количество. Если бы, таким образом, с самого начала спросили, столько ли потеряли, сколько имели раньше, а теперь 35 не имеют, то никто бы не согласился, а ответили бы, что потеряли они столько же, или часть этого. Или [утверждают], что можно дать то, чего не имоют, ведь не имеют одну только игральную кость', Л не обстоит 575 ли дело так, что [тот, кто дал одну только кость], дал не то, чего он не имел, а как он не имел, а именно одну [игральную кость]? Ведь это «только» означает не «вот это», не «такое», не «столько», а лишь отноше- 178ь пие к чему-то другому, например «не вместе с другим». Это точно так же, как если бы спросили, можно ли дать то, чего не имеют, и после того, как пблучили бы отри- цательный ответ, спросили бы, можно ли скоро что-то дать, не имея скоро, и после того, как получили бы утвердительный ответ, заключили бы, что можно дать то, чего не имеют. Впрочем, очевидно, что здесь сде- лали не [правильное] умозаключение. В самом деле, 5 «скоро» означает дать не это, а вот так-то, и можно нечто дать таким образом, каким его не имеют, напри- мер можно, имея что-то с удовольствием, дать его без удовольствия. Сходны [с этими уловками] и все такого рода [уловки]', можно ли ударить рукой, которой не имеют, или видеть глазом, которого не имеют? Ведь имеют не одну только [руку и не один только глаз]. Так вот, 10 некоторые раскрывают [такие уловки], говоря, что тот, кто имеет больше чем один глаз или что бы то ни было другое одно, имеет и один только глаз. Другие [рас- крывают эти уловки], говоря, что то, что имеют, имеют так, как его получили, а именно: один дал одну только костяшку, а другой, говорят они, имеет от него одну только костяшку. Другие сразу отклоняют этот во- прос, говоря, что можно иметь то, что не получили, 15 например получать сладкое вино, а иметь кислое вино, поскольку оно при получении испортилось. Но во всех этих случаях, как мы сказали и раньше2, раскрытие направлено не против довода, а против человека. Ведь если бы оно было [настоящим] раскрытием, то тот, кто соглашается с противолежащим, не мог бы раскрыть [софистический вывод], точно так же как и при дру- гих [уловках]; например, если раскрытие состоит в том, что спрошенное признается отчасти истинным, от- 20 части нет, то [вопрошающий] делает [правильное] заключение, если соглашаются [с вопросом] без ого- ворок. Если же заключение не сделано, то не будет и раскрытия. В несколько ранее указанных [уловках], говорим мы, не будет умозаключения и в том случае, если [отвечающий] соглашается со всем. 570 Далее, к таким доводам относятся и следующие: «Писал ли кто-то то, что написано? [Да]. Но то, что ** написано, что ты сидишь,— это теперь ложная речь. Однако она была истинна, когда это писали. Значит, в одно и то же время писали ложное и истинное». Ложность же или истинность речи или мнения ука- зывает не «вот это», а «такое-то», ведь то же сообра- жение относится и к мнению. Равным образом [така уловка]: «Есть ли то, что учащийся учит, то, что он учит? [Да]. Но ведь медленное он учит быстро». Од- w нако [вопрошающий] сказал не о том, что учащийс учит, а о том, как он учит. Или: «Топчут ли ногами то, что проходят? [Да]. Но кто-то проходит целый день; [значит, он топчет ногами день]». Однако [вопрошающий] сказал не о том, что проходят, а о том, когда проходят. Равным образом когда говорят: «Я пью чашу», то имеют в виду не то, что пьют, а то, из чего пьют. Или: «Разве не знают то, что знают или потому, что этому учились, или потому, что сами до- шли до этого? Однако то из знаний, которое приобрели отчасти учением, отчасти самостоятельно, не есть ни » один из этих двух [видов знания]». Или быть может, имеют в виду каждое в отдельности, а не все вместе. Или: «Есть некий третий человек помимо само-по-себе- человека и отдельных людей»3. На самом же деле «человек» и все то, что обще [многим], означает не определенное нечто, а некоторое качество, или количе- ство, или соотнесенное и тому подобное. Это точно так же, как в том случае, когда спрашивают, одно ли и то же или разное Кориск и образованный Кориск. Ведь 79а одно означает определенное нечто, а другое — опреде- ленное качество. Так что нельзя отвлечь последнее [от первого]. Однако не отвлечение создает «третьего че- ловека», а признание того, что он есть именно опреде- ленное нечто4. Дело в том, что человек, как таковой, не есть определенное нечто, как Каллий, и будет ни- чуть не лучше, если скажут, что отвлеченное есть не определенное нечто, как таковое, а качество, как тако- вое. Ведь «то, что помимо многих» будет чем-то одним, например «человек». Таким образом, очевидно, что нельзя соглашаться с тем, что сказываемое как общее [многим] есть определенное нечто, а следует утверж- дать, что оно означает или качество, или соотнесенное, или количество и тому подобное. *о 19 Аристотель, т. 2 577 ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ [Общие замечания о раскрытии софистических опровержений, основанных на неправильном употреблении оборотов речи] Вообще же раскрытие [софистических] доводов от оборотов речи всегда должно опираться на противоле- жащее тому, на чем основывается довод. Например, если довод основывается на соединении, то раскрытие состоит в разъединении, а если он основывается на разъединении, то раскрытие состоит в соединении. Да- лее, если довод основывается на произношении [слога] 15 с тонким придыханием, то раскрытие — на густом при- дыхании; если довод—на густом придыхании, то рас- крытие — на тонком придыхании. Если же довод осно- вывается на одноименности, то раскрывать надо, ука- зывая противолежащее имя; например, если случаетс так, что утверждают, что нечто неодушевленно, после того как это отрицали, то следует показать, что оно одушевленное. Если же [отвечающий] сказал «неоду- шевленное», а [вопрошающий] умозаключил, что оно одушевленное, то следует сказать, что оно неодушев- ленное. И точно так же в случаях двусмысленности. 20 Если же [довод] основывается на сходстве [выраже- ний], то раскрытием будет противолежащее. [Напри- мер, на вопрос], можно ли дать то, чего не имеют, сле- дует ответить, что дать можно не то, чего не имеют, а как его не имеют, например одну только игральную кость. Или [на вопрос], разве не знают то, что знают или потому, что этому учились, или потому, что сами дошли до этого, [следует ответить: да], но не все, что знают, [приобретено или только учением, или только самостоятельно]. Или [на вопрос], топчут ли ногами то, что проходят, [следует ответить: да], но это не относится ко времени [прохождения]. И точно так же «> в других случаях. ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ [Раскрытие паралогизмов, основанных на неправильном употреблении привходящего] Раскрытие всех [паралогизмов] от привходящего — одно и то же. А именно, так как неопределенно, когда надо говорить о вещи то, что присуще привходящему, и в одних случаях это кажется правильным и утверж- 578 дается, а в других случаях необходимость этого отри- цают, то, когда заключение сделано, следует для всех рдучаев одинаково сказать, что это не необходимо, С другой стороны, следует [каждый раз] приводить примеры. Все следующие [паралогизмы] — от привхо- дящего: «Знаешь ли ты, что я намерен тебя спро- сить?», «Узнаешь ли ты того, кто приближается или кто закутан?», «Есть ли изваяние твое произведение?», «Есть ли этот пес твой отец?» ', «Есть ли немногое, умноженное немного раз, немногое?». В самом деле, во всех этих [примерах] очевидно, что то, что пра- вильно для привходящего, не обязательно правильно и для самой вещи. Только тому, надо полагать, что неразличимо и едино по сущности, все [сказуемые] присущи одинаково. Для блага же не одно и то же быть благом и намереваться спросить о нем. И дл приближающегося или закутанного не одно и то же быть приближающимся или быть Кориском. Так что если я знаю Кориска, но не узнаю приближающегося, то это не значит, что я одного и того же и знаю и не знаю. И если нечто — мое и оно произведение, то это не значит, что оно мое произведение, а значит лишь, что оно мое имущество, моя вещь или еще что-то 5 в этом роде. И точно так же в других случаях. Некоторые же раскрывают [эти уловки], раздел вопрос. Они утверждают, что одну и ту же вещь можно знать и не знать, но не в одном и том же отношении. Поэтому, не узнавая приближающегося и зная Кори- ска, знают и не знают, говорят они, одно и то же, но w не в одном и том же отношении. Но, во-первых, как мы уже сказали2, для доводов, исходящих из одного и того же, способ исправления должен быть одним и тем же. Л этого не будет, если одно и то же поло- жение берется не относительно [глагола] «узнать», а относительно [глаголов] «быть» или «находиться в ка- ком-то состоянии», как [в примере]: «Есть ли этот [пес] отец? [Да]. Но он твой. [Значит, он твой отец]». Если же в некоторых случаях это правильно и одно и то же можно знать и не знать, то все равно *5 названное [раскрытие] нисколько здесь не подходит. Ничто ведь не мешает, чтобы один и тот же довод имел много пороков, однако выявление не всякой порочности есть раскрытие. Ведь можно показать, что умозаключе- ние неправильно, но в силу чего — не показать, напри- 19* 579 so мор довод Зенона о том, что ничто не может быть приведено в движение. Поэтому если пытаются за- ключать, что это возможно, то не попадают в цель, хотя бы и строили тысячу умозаключений. Ибо это но раскрытие. Дело в том, что, как было сказано, раскры- тие есть выявление ложного умозаключения, показыва- ющее, в силу чего оно ложно. Поэтому если [собесед- ник] не сделал умозаключения или же пытался [лож- ным путем] заключать к чему-то — истинному ли или «5 ложному, то обнаружение этого [недостатка] и есть рас- крытие. Конечно, вполне возможно, чтобы в некоторых случаях и такое раскрытие, [о каком говорят некото- рые], оказалось удачным, но по крайней мере в ука- занных [уловках] это, надо полагать, не так. Ведь о Кориске знают, что он Кориск, и о приближающем- ся — что он приближается. Но может казаться пра- вильным, что об одном и том же знают и не знают; например, можно знать, что Кориск бледный, но не з» знать, что он образованный. Так, конечно, можно об одном и том же знать и не знать, однако не в одном и том же отношении. А о приближающемся и Кориске знают, что [первый] есть приближающийся и что [второй] — Кориск. Таким же образом, как те, о которых мы говорили, не попадают в цель и те, кто раскрывает, утверждая, 35 что всякое число мало. Ибо если, несмотря на то что умозаключения не делают, утверждают, что правильно умозаключили (так как всякое [число] велико и ма- ло), то в цель не попадают. Некоторые же раскрывают такие умозаключения, как, например, что отец, или сын, или раб — твой, ука- зывая на двоякий смысл этих умозаключений. Однако очевидно, что если опровержение кажется основанным 081» г 1 на многозначности [слов], то имя или речь должны употребляться в прямом смысле в отношении многого. Кто, однако, говорит, что этот [мальчик] есть ребенок этого [человека], употребляет эти слова не в прямом смысле, если [последний] есть хозяин ребенка, а со- единение [слов] основывается на [неправильном ис- пользовании] привходящего. «Твое ли это? Да. Но это ь ребенок. [Да]. Значит, этот ребенок твой». Однако он не твой ребенок: то, что он твой и ребенок — это нечто привходящее. 580 И [точно так же в уловке, при помощи которой заключают, что] есть некоторое благо [среди] зла (ton kakon), так как рассудительность есть знание зла (ton kakon). Но [выражение] «это этого» (toyto toyton) не многозначно, а означает [лишь] принадлеж- ность [одного другому]. Однако даже если это выраже- ю ние было бы многозначным (ведь говорят же «человек есть [в числе] живых существ (ton dzOOn)», хотя он не есть их принадлежность) и даже если нечто так относили бы к злу, как «нечто чего-то» (hos tinos), потому что оно есть [среди] зла (ton kakOn), а [в действительности] оно не есть [среди] зла, то [все рав- но] это [софистическое опровержение] основывается, видимо, на [смешении] [присущего] каким-то обра- зом и [присущего] вообще. Впрочем, благо может, по- жалуй, быть благом [среди] зла в двояком смысле, но к не в указанном доводе, а скорее в таком, как: «Есть ли хороший раб плохого [господина]?» А может быть, и в этом [примере] нет двоякого смысла. Ведь если он хо- роший и есть его [раб], то это не значит, что он вместе «его хороший». Равным образом и утверждение, что человек есть ton dzOOn, не многозначно. Ведь если мы порою обозначаем что-то, отсекая [какую-то часть], то от этого многозначность не возникает. Ведь и про- износя половину стиха (например, «воспевай, о бо- гиня, гнев»3), мы указываем—«дай мне Илиаду». ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ [Раскрытие софистических опровержений, основанных ' на смешении безотносительного и относительного] [Софистические доводы], основанные на том, что о чем-то [присущем] в собственном смысле утверж- дают как [о присущем] в каком-то отношении, или где-то, или каким-то образом, или в отношении чего-то, но не вообще, должно раскрывать, исследуя заключе- ние в сопоставлении с противоречащим ему и выяс- ** няя, может ли его касаться что-то из перечисленного, ибо противоположности и противолежащие друг другу [вещи], утверждение и отрицание не могут быть при- сущи одному и тому же вообще, однако ничто не меша- ет, чтобы каждое из них было присуще ему в каком-то отношении, или в отношении чего-то, или некоторым образом или же одно из них — в каком-то отношении, 581 а другое — вообще. Поэтому если одно [присуще] вооб- ще, а другое — лишь в каком-то отношении, то нет еще •о опровержения. И это должно исследовать в заключе- нии, сопоставляя его с тем, что ему противоречит. Все такого рода доводы таковы: «Может ли не-су- щее быть? [Нет]. Но ведь не-сущее есть что-то». Точно так же и сущего не будет, ведь оно не будет чем-то из существующего. [Или]: «Можно ли в одно 8* и то же время клясться верно и ложно?», «Может ли один и тот же в одно и то же время верить и не верить одному и тому же?» Но разве быть чем-то и быть [вообще] одно и то же? Ведь если не-сущее что-то есть, то это не значит, что оно есть вообще. И если кто-то верно клянется вот этим или вот таким-то обра- зом, то не обязательно, чтобы он вообще клялся верно. Ведь кто, например, клялся, что он даст ложную клятву, верно клялся только в отношении ложной клятвы, но не клялся верно [вообще]. И тот, кто не 18оь верит, не верит не вообще, а во что-то. Таково же со- ображение относительно [высказывания], что один и тот же в одно и то же время говорит неправду и прав- ду. Но из-за того, что нелегко заметить, прилагаетс ли «вообще» к [выражению] «говорить правду» или к [выражению] «говорить неправду», [раскрыть со- 5 физм] кажется трудным. Однако ничто не мешает, чтобы один и тот же вообще-то говорил неправду, а в каком-то отношении и о чем-то говорил правду или чтобы в чем-то он был правдив, а вообще-то неправ- див1. Точно так же обстоит дело и с [присущим] в от- ношении чего-то, где-то и когда-то. А именно, все такого рода доводы основываются на этом: [например], «есть ли здоровье или богатство благо? Но для безрассуд- ного и неправильно пользующегося ими они не благо. ю Значит, они и благо и не благо». Или: «Лучше ли быть здоровым, чем быть могущественным в полисе? [Да]. Но иногда это не лучше. Значит, для одного и того же одно и то же и благо п не благо». Но что же ме- шает, чтобы нечто, будучи вообще благом, для того-то и того-то не было благом или хотя и для него благом, но не теперь и не здесь. Или: «То, чего не желает is рассудительный,— зло ли это? [Да]. Но он не желает терять благо; значит, благо есть зло». Однако сказать, что благо есть зло и что терять благо есть зло,— это 582 не одпо и то же. Точно так же [следует раскрывать] довод относительно вора. А именно, если вор есть зло, то это не значит, что брать [его] — зло. Ведь [тот, кто желает взять вора], желает не зла, а блага. Ибо 20 брать [вора] есть благо. Так же и болезнь — зло, но не избавляться от болезни. Или: «Разве не более пред- почитаемо справедливое, чем несправедливое, и [по- ступать] справедливо, чем [поступать] несправедливо? [Да]. Однако быть несправедливо осужденным на смерть предпочтительнее, [чем быть осужденным на смерть] справедливо». [Или]: «Справедливо ли каж- дому иметь что-то свое? [Да]. Но ведь то, что [судья] судит согласно своему мнению, хотя бы оно и было ложным, имеет законную силу. Значит, одно и то же 25 справедливо и несправедливо». Или: «Кого следует осуждать: того, кто говорит справедливое, или того, кто говорит несправедливое? Но ведь справедливо, чтобы тот, с кем поступили несправедливо, имел воз- можность говорить о том, что он претерпел; а это как раз и было несправедливое». Дело, однако, в том, что если предпочтительно претерпевать что-то несправед- ливо, то это не значит, что [поступать] несправедливо более предпочитаемо, чем [поступать] справедливо, 30 а вообще [поступать] справедливо более предпочитае- мо, хотя ничто не мешает, чтобы в определенном слу- чае [поступать] несправедливо было более предпочи- таемо, чем [поступать] справедливо. И иметь свое справедливо, а иметь чужое несправедливо. Однако никто не мешает, чтобы этот приговор был справед- ливым, например если он был вынесен согласно мне- нию судьи. Ведь если нечто справедливо в определен- ном случае и вот таким образом, то это не значит, что оно вообще справедливо. Точно так же ничто не мешает говорить о несправедливом справедливо. Ведь » если говорить [о том-то и том-то] справедливо, то не обязательно, чтобы оно было справедливо, точно так же как если о чем-то говорить полезно, то это не зна- чит, что оно полезно. И то же можно сказать и о спра- ведливом. Так что если сказанное несправедливо, то это не значит, что тем самым одерживает верх тот, кто говорит несправедливое. Ибо он говорит то, что говорить справедливо, но что вообще несправедливо и что претерпевать несправедливо. 583 ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ [Раскрытие паралогизмов, основанных на незнании опровержений] Шо Против тех [опровержений], которые получаютс вразрез с определением опровержения, должно вы- ступать, как намечено раньше ', исследуя заключение в сопоставлении с противоречащим ему, касается ли оно того же самого, [что и тезис], и в том же отноше- нии, в отношении того же, таким же образом и при- менительно к тому же времени. Если задают вопрос 5 еще вначале, то не следует признавать как невозмож- ное то, что одно и то же есть двойное и не двойное, а следует согласиться [с такой возможностью], но не таким образом, чтобы на основе того, что признано, можно было делать опровержение. Все следующие до- воды основываются на такого рода [приеме]: «Знает ли вещь тот, кто знает, что то-то есть то-то? И кто не знает — точно так же? Но ведь тот, кто знает, что 10 Кориск есть Кориск, может не знать, что он образо- ванный, так что он одно и то же знает и не знает». Или: «Больше ли имеющего в длину три локтя то, что имеет в длину четыре локтя? [Да]. Но ведь может имеющее в длину три локтя стать имеющим в длину четыре локтя? [Да]. Но большее больше меньшего? [Да]. Значит, нечто больше и меньше самого себя». ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ [Отношение к постулированию положенного вначале] Что касается опровержений от постулирования и 15 принятия [положенного] вначале, то, если [ошибка эта сразу] ясна, не следует соглашаться [с положением] расспрашивающего, хотя бы оно было правдоподобным, а следует говорить истину. Если [ошибка] остаетс [вначале] незамеченной, то, используя порочность та- ких доводов, следует это незнание обратить против спрашивающего, [упрекая его в том], что он неправиль- но рассуждал, так как опровержение должно делать без [положенного] вначале. Далее [следует сказать], что согласились [с положением собеседника] не дл того, чтобы оно было использовано [последним], а дл того, чтобы умозаключать к противоположному ему, иначе, чем это делается в ложных опровержениях. 584 ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ [Раскрытие софистических опровержений, основанных на неправильном выведении следствий] А что касается [доводов], исходящих из следствия, то надо показать, что [ошибка кроется] в самом до- воде. Следование того, что следует, может быть двоя- ким. А именно, во-первых, как общее следует из част- ного, например «живое существо» — из «человека» 1. В этом случае полагают, что если одно сопутствует другому, то и другое — первому. Или [во-вторых], по 25 противопоставлению, а именно если одно следует из другого, то и противолежащее [первому] — из проти- волежащего [второму] 2. На этом основывается и довод Мелисса, а именно: раз возникшее имеет начало, то, надо полагать, невозникшее не имеет начала. Поэтому если Вселенная есть невозникшее, то она беспредельна [по длительности]. Но это не так, ибо следование здесь обратное. зо ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ [Раскрытие софистических опровержений, основанных на присовокуплении к доказательству того, что не имеет отношения к предмету обсуждения] Что касается [опровержений], умозаключающих от присовокупления, следует смотреть, не обстоит ли дело так, что и по устранении [присовокупленного] невоз- можное тем не менее вытекает, а затем следует вы- явить это и сказать, что согласились [с присовокуплен- ным] не потому, что оно кажетс*я правильным, а дл того, чтобы [собеседник использовал его] в своем дово- де, но для довода оно нисколько не было использовано, ss ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ [Раскрытие софистических опровержений, основанных на принятии многих вопросов за один] Против [паралогизмов] от сведения многих вопро- сов к одному следует сразу же, с самого начала [эти вопросы] разграничить. Ведь вопрос один, если на него можно дать [лишь] один ответ. Поэтому не следует утверждать или отрицать многое относительно одного или одно относительно многого, а надо утверждать или отрицать [лишь] одно относительно одного. Так 585 вот, подобно тому как у двух различных [вещей], 181ь имеющих одно имя, бывает, что нечто то обеим при- суще, то ни одной не присуще, а потому, хотя вопрос и неодносложный, нет никакой беды, если дают на него односложный ответ, точно так же обстоит дело и здесь. Таким образом, когда многое присуще одному или одно — многому, никакого внутреннего противоре- чия не следует для тех, кто дал простой [ответ] и до- пустил ту же ошибку. Когда же нечто одному при- суще, другому нет или о многом говорится многое, а то и другое в одном смысле тому и другому присуще, в другом же смысле не присуще, тогда надо быть осмо- трительным, как в следующих доводах. Если одно — благо, другое — зло, [то на вопрос, оба ли благо или зло, следует ответить], что правильно сказать, что они ю благо и зло или, наоборот, они не есть ни благо, ни зло (ибо каждое из них не есть то и другое), так что они одинаково суть и благо и зло и не суть ни благо, ни зло. И если каждая [вещь] тождественна самой себе и отлична от другой, то, так как [обе вещи] тож- дественны не другим, а самим себе и отличны от самих 15 себя, одни и те же [вещи] отличны от себя и тождест- венны себе. Далее, если благо становится злом, а зло есть благо, то они должны стать двумя [вещами]. И из двух неравных [величин] каждая равна самой себе, так что они и равны и не равны сами себе. Эти [опровержения] поддаются и другого рода рас- 20 крытию, так как и «оба» и «все» имеют больше одного значения. Стало быть, [в этих доводах] получается, что утверждают и отрицают только имя, а не одну и ту же [вещь], а это, как мы видели, не есть опро- вержение. Впрочем, очевидно, что когда не ставитс один вопрос о многом, а относительно одного утверж- дается или отрицается одно, то невозможное не полу- чится. I ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ [Раскрытие софистических опровержений, основанных на принуждении противника к повторению одного и того же] 25 Что касается [паралогизмов], заставляющих гово- рить неоднократно одно и то же, то очевидно, что не следует соглашаться, что указанное как соотнесенное, 586 взятое отдельно само по себе, что-то означает, напри- мер двойное — вместо двойного половины, потому что представляется ясным, [что одно подразумевается в другом]. Ведь и «десять» имеется в «десять без одно- го», и «делать»— в «не делать», и вообще утвержде- ние — в отрицании. Но это все же не значит, что если 30 говорят «это ее бело», то тем самым говорят «опо бе- ло». Но «двойное» [само по себе], пожалуй, ничего не означает, так же как и «половина». А если [каждое из них что-то] означает, то все же не то же самое, [что в сочетании], и не связное целое. И определенного вида знание, как, например, врачебное знание, в су- ществе своем не есть знание как общее. Ведь послед- нее, как было сказано, есть знание познаваемого. Когда S5 же имеют дело со сказуемыми, которые разъясняютс через [подлежащие], следует сказать, что отдельно и в речи разъясняемое означает не одно и то же. В самом деле, вогнутость как нечто общее указывает в курносом и кривоногом на одно и то же, но как при- совокупленное оно вполне может означать разное — одно для носа, другое для ноги: в первом случае оно 182а означает курносое, во втором — кривоногое. И нет ни- какой разницы, говорят ли «курносый нос» или «во- гнутый нос». Далее, не следует соглашаться с подоб- ными выражениями как обозначающими нечто прямо. Ибо в таком случае они ложны, ведь курносость не есть вогнутый нос, а нечто относящееся к носу как свойство его. Поэтому нет ничего нелепого [в утверж- дении], что курносый нос есть нос, обладающий во- s гнутостью носа. ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ [Раскрытие софистических опровержений, основанных на использовании погрешностей в речи] Что касается погрешностей в речи, то мы уже го- ворили раньше ', от чего они по видимости происходят. А как их надо раскрывать,— это должно быть очевид- но из самих [софистических] доводов. Все следующие [доводы] имеют намерение обосновать [через слово] «это». «То, что называешь верно, это также и есть ю верно? [Да]. Но ты называешь что-то каменной глы- бой; значит, оно есть каменной глыбой». Но когда на- зываешь каменную глыбу, ты называешь не этой, а 587 эт«/. Если бы, таким образом, спросили: ту, которую ты называешь верно, есть ли она эту, то говорили бы неправильно, так же как и в том случае, если бы спросили: тот, которого ты называешь, есть ли он она? 15 Если же называют дерево или вообще все, что не есть женского или мужского рода, то это не имеет значе- ния, потому что не получится погрешности в речи, если то, о чем ты говоришь, что оно есть, есть это. Ты говоришь про это дерево, и оно есть это дерево. Но «камень» и «этот» имеют форму мужского рода. А если бы спросили: есть ли «этот» «эта»? [Нет]. И потом 20 снова: как же, разве «этот» не Кориск? А затем ска- зали бы: значит, «этот» есть «эта»,— то в этом случае погрешность в речи не была бы выведена через умо- заключение, даже если Кориск означал бы то же, что «эта», но отвечающий не согласился бы; об этом сле- довало бы еще задать вопрос. И если это не так и [от- вечающий] не согласился с этим, то погрешность в речи не была выведена через умозаключение — ни на самом деле, ни против спрошенного. Точно так же в указанном выше [примере] «каменная глыба» должна означать «эта». Если же это не так и не согласились с этим, то заключение не следует выводить, хотя оно кажется [верным] оттого, что несходное окончание слова кажется сходным. [Или еще пример]: «Пра- вильно ли говорят, что она есть то, за что ты ее вы- даешь? [Да]. Но ты выдаешь ее за битву; значит, она ^ есть битву». Или быть может, не обязательно [делать такой вывод], если «она» значит не «битву», а «бит- ва», «эту» же означает «битву». И точно так же если то, что ты выдаешь за этого, есть этот, а ты выдаешь его за Клеона, то разве это значит, что он есть Клеона? Нет, он не есть Клеона. Ибо было сказано: за что я его выдаю, этот он и есть, а не этого. Ведь так ставить вопрос [— есть ли он этого?] — было бы неправильно. [Или:] «Знаешь ли это? [Да]. А это есть каменна зг, глыба; значит, ты знаешь каменная глыба». Однако «это» [в высказывании] «знаешь ли это» не то же самое «это», что [в высказывании] «это есть каменна глыба». В первом оно означает «эту», а во втором — «эта». [Или:] «Знаешь ли ты то, знание чего ты име- ешь? [Да]. Но ты имеешь знание каменной глыбы; значит, ты знаешь каменной глыбы». Однако же когда ты говоришь «этой», разумеешь «каменной глыбы», а 588 когда «эту» — «каменную глыбу», а согласились [лишь] с тем, что знание чего ты имеешь, ты знаешь, но не «82ь «этой», а «эту», а потому не «каменной глыбы», а «каменную глыбу». Итак, что такого рода доводы выводят погрешность в речи через умозаключение не на деле, а только по видимости, и почему по видимости, и как надо высту- пать против них,— это из сказанного очевидно. & ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ [Степень трудности раскрыти софистических опровержений разных видов] Следует также принимать во внимание, что из всех [софистических] доводов одни легче, другие труднее усмотреть, на каком основании и чем они вводят в за- блуждение слушателя, хотя часто последние тождест- венны первым. Ведь одними и теми же следует назы- вать доводы, которые строятся на одном и том же основании. Но один и тот же довод может одним ка- ю заться основанным на словесном выражении, дру- гим — на привходящем, третьим — на чем-то еще, так как каждый довод не одинаково ясен из-за того, что [термины в нем] имеют и переносный смысл. Поэтому [в паралогизмах] от одноименности, которая Кажетс самым бесхитростным способом строить паралогизмы, одни ясны даже первому встречному (ведь почти все забавные высказывания основываются на словесных «5 выражениях, например: «мужчина нес по лестнице diphron (колесницу — стул)»; [или:] «Куда stellesthe (отправляетесь — приглашаете)? К парусам»; [или:] «Какая из двух коров телится emprosthen (прежде — спереди)? Никакая, а обе сзади»; [или:] «Есть ли Бо- рей (бог северных ветров — северный ветер) katharos (чистый — невинный)? Нисколько, ибо он умерщвил [стужей] пьяного нищего»; [или:] «Эварх (имя и по- корный) ли это? Нисколько, это Аполлонид» ', и по- 20 добным образом почти все остальные [уловки]); а дру- гие остаются, по-видимому, не замеченными даже са- мым опытным. Доказательством этого служит то, что часто спорят о словах, например во всех ли случаях сущее и единое означают одно к то же или разное. Одни считают правильным, что сущее и единое озна- 25 чают одно и то же, другие раскрывают довод Зенона 589 и Парменида2, утверждая, что о едином и сущем гово- рится во многих значениях. И точно так же в парало- гизмах от привходящего и всех других [неправильно- стей, независимых от оборотов речи, одни доводы] ура- зуметь легче, а другие — труднее. И не одинаково лег- ко относительно всех постичь, к какому роду они при- 30 надлежат и есть ли они [действительные] опровер- жения или нет. Изощренный довод — это тот, который приводит в наибольшее затруднение, ибо он больше всех дру- гих делает [спрошенного] уязвимым. А затруднение здесь двоякое: когда доводы приводятся через умоза- ключение, не знают, какую из посылок следует опро- вергнуть, а когда приводятся эристические доводы, 85 не знают, как [собеседник] выразит выдвигаемое по- ложение. Поэтому, чем более изощрены доводы, при- водимые через умозаключение, тем больше приходитс искать. А довод, приводимый через умозаключение, более всего изощрен, если он, исходя из весьма прав- доподобных [посылок], опровергает весьма правдопо- добное [положение]. В самом деле, когда довод один, тогдо при превращении по противоречию он будет иметь 183;» все умозаключения одинаковыми, ибо исходя из прав- доподобных [посылок] он всегда оспаривает одинако- во правдоподобное [заключение]; поэтому необходимо возникает затруднение. Таким образом, наиболее изо- щрен такой довод, который делает заключение, рав- ное [по правдоподобию] посылкам. На втором место [по изощренности] — тот довод, все [посылки] кото- рого одинаково [правдоподобны], ибо он приводит в 5 одинаковое затруднение — какую же из посылок сле- дует оспорить. А трудность состоит в том, что какую-то [посылку] оспорить надо, но которую из них — это не ясно. Из эристических доводов наи- более изощрен прежде всего тот, относительно кото- рого сразу неясно, приведен ли он через умозаключе- ние или нет и следует ли его раскрывать на основании [изобличения] ложного или на основании различения. На втором месте [по изощренности] находится тот из остальных [эрнстических доводов], относительно кото- рого хотя и ясно, что [раскрыть его следует] на осно- 10 вании различения или оспаривания, но не видно, че- рез оспаривание или различение какой из посылок следует раскрывать и следует ли это оспаривание или 590 ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
|
![]() | |||
![]() | |||
© FILOSOF.HISTORIC.RU 2001–2023 Все права на тексты книг принадлежат их авторам! При копировании страниц проекта обязательно ставить ссылку: 'Электронная библиотека по философии - http://filosof.historic.ru' |