Часть 17.

Очевидно, что здесь Ленин имеет в виду то, что я назвал психоидными процессами. В. Познер, цитируя Ленина, также говорит, что "способность ощущать" есть свойство высокоорганизованной материи, но что неорганизованной материи также присущи внутренние состояния (46).

Приверженцы метафизического и механистического материализма, говорит он, не видят, "что способность отражения не может быть попросту сведена к внешнему перемещению материальных частиц, что она связана с внутренним состоянием движущейся материи" (67).

В то же время В. Познер, нападая на Плеханова за то, что тот разделяет точку зрения гилозоизма об одушевлен-ности материи (64), отнюдь не пытается показать, чем точка зрения Плеханова отличается от утверждения Ленина о том, что даже неорганизованной материи присущи внутренние состояния, аналогичные ощущениям.

Быховский также не дает ясного ответа на вопрос. Он говорит, что "сознание есть не что иное, как особое свойство определенного вида материи, материи, определенным образом организованной, весьма сложной по своему строению, материи, возникшей на очень высоком уровне эволюции природы...

Сознание, присущее материи, делает ее как бы двусто-ронней: физиологические, объективные процессы сопровождаются их внутренним отражением, субъективностью. Сознание есть внутреннее состояние материи, интроспективное выражение некоторых физиологических процессов...

Какой же здесь тип связи между сознанием и материей? Можно ли сказать, что сознание находится в причинной зави-симости от материальных процессов, что материя воздейст-вует на сознание, в результате чего происходит изменение сознания? Материальное изменение может вызвать только материальное же изменение".

Допуская, что механические процессы не являются при-чиной сознания и психических состояний, Быховский приходит к выводу, что "сознание и материя не являются двумя разнородными вещами... Физическое и психическое - один и тот же процесс, но только с двух сторон разглядываемый... То, что с лицевой, объективной стороны представляет собой физический процесс, то же изнутри самим этим материальным существом воспринимается как явление воли, как явление ощущения, как нечто духовное" (Быховский, 83-84).

Далее он пишет, что "сама эта способность, сознатель-ность, есть свойство, обусловленное физической организа-цией, подобное остальным ее свойствам" (84). Это заявле-ние противоречит его утверждению, что "материальное из-менение может вызвать только материальное же изменение".

Избежать непоследовательности можно только при сле-дующем истолковании его слов: материальная основа мира (не определенная диалектическим материализмом) создает сначала свои механические проявления, а затем на опреде-ленной ступени эволюции, а именно в животных организмах, - кроме внешних материальных процессов, также внутренние психические процессы.

При таком истолковании различие между теориями Ленина и Познера, с одной стороны, и Быховского - с другой, заключается в следующем: согласно Ленину и Познеру, материальная основа мира создает с самого начала на всех стадиях эволюции не только внешние материальные процессы, но также внутренние процессы или ощущения или, во всяком случае, нечто очень близкое к ощущениям; согласно Быховскому, материальная основа мира дополняет внешние процессы внутренними только на сравнительно высокой стадии эволюции.

Однако, какую бы из этих противоположных точек зрения не принять, необходимо будет ответить на следующий вопрос: если начало, лежащее в основе космических процессов, создает два ряда событий, которые составляют единое целое, но не могут быть сведены один к другому, - именно, внешние материальные и внутренние психические (или психоидные) события, - какое право мы имели называть этот созидательный источник и носитель событий "материей"?

Очевидно, что это начало, выходящее за пределы обоих рядов, и есть {метапсихофизическое} начало. Истинное миро-воззрение нужно искать не в одностороннем материализме или идеализме, а в идеальном реализме, который является действительным единством противоположностей. Знаменательно, что Энгельс и Ленин, говоря о первичной реальности, часто называют ее {природой,} что предполагает нечто более сложное, чем материя.

Можно было бы отстаивать употребление термина "ма-терия" в смысле первичной реальности на основании учения о том, что психическое всегда вторично в том смысле, что оно всегда есть копия или "отражение" материального процес-са, иначе говоря, всегда служит целям {познания материальных изменений.}

Однако очевидно, что такая интеллектуалистическая тео-рия рсихической жизни несостоятельна: важнейшее место в психической жизни занимают эмоции и волевые процессы, которые, понятно, не являются копиями или "отражения-ми" материальных изменений, с которыми они связаны. Как мы видели, стремление представляет собой исходный пункт всякого взаимодействия, даже такой простой его формы, как столкновение.

Диалектические материалисты считают, что психические процессы являются чем-то sui generis[35], отличным от мате-риальных процессов. Необходимо теперь спросить, имеют ли, по их мнению, психические процессы какое-либо {влияние}на дальнейший ход космических изменений или они являют-ся совершенно {пассивными,} так что нет необходимости упоминать о них при объяснении развития мира.

Ленин считает, что материализм вовсе не утверждает меньшей реальности сознания. Следовательно, сознание так же реально, как и материальные процессы. Можно было бы подумать, что это означает, что психические процессы влияют на ход материальных процессов так же, как последние влияют на возникновение психических событий. Однако Маркс утверждает, что не сознание определяет бытие, а бытие определяет сознание, И все диалектические материалисты неизменно повторяют это изречение, понимая под словом "сознание" все психические процессы. Если принять изречение Маркса за закон природы, это вынудило бы нас допустить, что все высшие выражения психической и духовной жизни - религия, искусство, философия и т. п. - есть {пассивная} надстройка над общественными материальными процессами. Сущность исторического и экономического материализма, проповедуемого марксистами, состоит именно в учении о том, что история общественной жизни обусловлена развитием производительных сил и производственных отношений. Экономические отношения, говорят марксисты, составляют {реальный базис} общественной жизни, тогда как политические формы - закон, религия, искусство, философия и т. д. - суть только {надстройка} над базисом и зависят от него.

Маркс, Энгельс и истинные социал-демократы придер-живаются этого учения, полагая, что социальная революция произойдет в странах с высокоразвитой промышленностью, где диктатура пролетариата возникает сама собой, благодаря огромному численному превосходству рабочих и служащих над небольшой группой собственников. Однако Россия была промышленно отсталой страной, а коммунисти-ческая революция в ней была произведена сравнительно небольшой большевистской партией. Революция имела своим результатом развитие в СССР ужасной формы тиранического государственного капитализма; государство является владельцем собственности и, сосредоточивая в своих руках как военные и полицейские силы, так и власть богатства, эксплуатирует рабочих в таких масштабах, которые не снились буржуазным капиталистам.

Теперь, когда государство показало себя в истинном свете и крестьяне превращены из мелких землевладельцев в колхозников, не может быть сомнений, что советский режим поддерживается небольшой группой коммунистов против воли огромного большинства населения; для сохранения его власть имущие должны до предела напрягать свою волю и пускать в ход искусную пропаганду, рекламу, заботиться о соответствующем воспитании молодежи и применять другие методы, ясно доказывающие важное значение идеологии и обдуманной сознательной деятельности для поддержания и развития общественной жизни.

Поэтому большевики теперь совершенно определенно начали говорить о влиянии идеологии на экономический базис жизни. Политические и правовые отношения, фило-софия, искусство и другие идеологические явления, говорит Познер, "... основаны на экономике, но все они оказываютвлияние друг на друга и на экономическую основу" (68). Довольно любопытно, что на той же странице он говорит, что "не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание" (68){[1].}И далее: когда "... громадные производительные силы... " создадут "... бесклассовое общество... выступит планомерное сознательное руководство процессом общественного произ-водства и всей общественной жизни. Этот переход Энгельс называет прыжком из царства необходимости в царство свободы" (68).

Ленин, пишет Луппол, допускал, что "конечные причины" реальны и познаваемы, иными словами, он утверждал, что определенные процессы являются целенаправленными или телеологическими (186).

Быховский, который в целом более систематичен, чем Познер, дает столь же туманный ответ на этот вопрос. "Ма-териалистическое понимание общества, - пишет он, - есть такое его понимание, которое считает, что не общественное сознание, во всех его формах и видах, определяет общественное бытие, а само оно определяется материаль-ными условиями существования людей... не разум, не воля людей, народа, расы, нации определяют ход, направление и характер исторического процесса, а сами они являются не чем иным, как продуктом, выражением и отражением условий существования, звеном объективного хода истори-ческих событий, т. е. результатом того, как складывается от воли не зависящие отношения между природой и обществом и отношения внутри самого общества" (Быховский, 93). Ниже, однако, Быховский заявляет: "Злостной и ложной карикатурой на марксистское понимание общества является утверждение, что оно {сводит} всю общественную жизнь к экономике, отрицает всякое историческое значение государства, науки, религии, превращает их в тени, сопровождающие экономические преобразования... Материализм не отрицает обратного влияния "надстройки" на ее "основание", а он объясняет направление этого влияния и его возможные пределы... Так, религия - не только порождение определенных общественных отношений, но и об